Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 712

– Глаза у тебя красивые, – решила подольститься Юлька.

– Это потому, что глаза – зеркало души, – пояснил Вадим. – А что можно разглядеть в твоих? Скуку, пустоту, зависть? Ни цели, ни смысла.

– Суду всё ясно, – объявила девочка, снова обидевшись. – Ты меня ненавидишь!

– Ага, – подтвердил он. – За высокий уровень жизни – как русские Америку.

Против охоты Юля хихикнула и на время оставила Вадима в покое – может, потому что ни на чём не умела задерживаться подолгу.

Резвый «бегунок» вскоре доставил их на окраину, почти к самой границе города. Места были заброшены и посещались редко, хотя какие-то Крепостные интересы здесь ещё сохранялись. Не то чтобы посещения возбранялись, но, как и в Центре, придирки блюстителей достигали тут апогея, а кому охота нарываться? Впрочем, на личный транспорт опасность не распространялась, да и не встретился им ни один страж порядка. Может, и эти уже перестали навещать здешние пустыри?

3. Жить становится веселей

Подрулив к приземистому круглому зданию, зияющему тёмными провалами, Юля оживлённо покрутила головой, засмеялась.

– Знаешь, что это? – спросила она, распахивая дверцу.

– Догадываюсь.

– Вот умник – всё знает! – Юля устремилась вон из колёсника, бросив через плечо: – Фонарь не забудь.

– Эй, погоди минутку! – воззвал Вадим, загоняя машину в ближайший проходной дворик: почему-то не хотелось оставлять её на виду.

– Ну долго ты? – торопила девочка, в нетерпении постукивая каблучком. – Копуша!

Порывшись в бардачке, Вадим достал фонарик и поспешил за ней. Нагнал Юлю в сумеречном зале, перед входом в сводчатый тоннель, круто уводивший вниз. Так и есть: станция подземки. Давненько он их не навещал.

– А если подъёмник сыпанётся? – поинтересовался Вадим, острым лучом кромсая густую тьму. – Ты бывала здесь?

– В последний раз всё казалось прочным, – сообщила Юля, с опаской вглядываясь в тоннель. – Знаешь что, иди-ка ты вперёд!

– Доверяешь? – Вадим шагнул на ступени, свободной рукой придерживаясь за перила. Сейчас же Юля пристроилась сзади, укрепив цепкие лапки у него на плечах. – Что, котёнок, боязно? Мне рассказывали, как проныры вроде тебя проваливались в таких местах и разбивались вдрызг на шестернях.

– Слушай, заткнись, а? – приглушённо попросила девушка, почти влезая ему на спину. – В случае чего хотя бы сможешь повиснуть на перилах?

– Если они выдержат.

Двое погружались в подземелье всё глубже, и скоро только фонарный луч напоминал им о дневном свете. А уж жарко теперь не было, как будто именно здесь, на глубине, и дожидалась своего часа ночная прохлада, чтобы снова завладеть городом. Притихшая Юлька вскоре перебралась на Вадима целиком, хотя вряд ли это добавило им безопасности.

Они почти достигли основания лестницы, когда внизу вдруг зашлёпали частые шаги, в торопливо нацеленном луче мелькнули быстрые тени. Потом что-то с шумом бултыхнулось в воду и поплескало прочь. Вадим застыл, высвечивая фонарём закоулки. Да, прежде строили с размахом: мрамор, мозаика, барельефы.

Наклонившись, Юля прошептала ему в ухо:

– Что это – крысы? Или обезьяны?

– Или крокодилы, – усмехнулся Вадим. – А что, в прошлый раз подобного не было?

– Тогда мы нагрянули большим весёлым кагалом – где было разглядеть!

– Говорят, здесь поселились изгои – те, кто забрался в подполье совсем глубоко и пропитался тьмой насквозь. Выползают они лишь по ночам и бродят в поисках парного мяса и непослушных, загулявших девочек…

– Фу на тебя!.. Лишь бы поиздеваться.

В нетерпении Юля подпихнула Вадима животом, понукая идти дальше, и в следующую минуту они благополучно завершили спуск. Прямо от ступеней начиналась вода, неподвижная как зеркало. Вадим направил фонарь вниз и сквозь тонкий слой разглядел мраморный пол – по крайней мере, вода не была грязной.

Опершись о его руку, Юля скинула босоножки, затем отработанным махом сдёрнула платье, и конечно, под ним у паршивки не оказалось ни лоскутка. «Блюстителей на неё нет! – со смешком подумал Вадим. – Вообще, наши моралисты заглядывают под юбки вовсе не к тем, к кому следует, – конечно, если допустить, что сие занятие имеет смысл».

Сложив одёжку на перилах, девушка бесстрашно ступила в воду.

– А вон ещё один, – флегматично сообщил Вадим и взмахнул фонариком – тени качнулись. С коротким визгом Юля шарахнулась за его спину. Хмыкнув, Вадим сказал: «Показалось, извини», – и стал раздеваться сам, ухмыляясь на её возмущённую ругань. Не сходя с места, он скрупулёзно обследовал помещение, куда только смог достать фонарь, и лишь затем шагнул с лестницы. Вода оказалась неожиданно тёплой, словно её специально подогрели для купания. Взявшись за руки, голыши-переростки добрели до поездных путей, где дно резко обрывалось в глубину, – отсюда, видимо, и донеслись всплески. И куда же поплыла загадочная живность? Неужто в глубь затопленного тоннеля? А если вода поднимется?

Неожиданно Юля выдернула ладошку и стала погружаться в воду, спускаясь по мраморным ступеням. Улыбнувшись, Вадим выключил фонарь, и на них обрушилась тьма – абсолютная, непроницаемая. С минуту от Юльки не доносилось ни шороха, ни вздоха, затем она слабо пискнула:

– Ну Вадька!..

Сжалясь, он снова зажёг свет и наставительно произнёс:

– Куда ты лезешь всё? А если там сильное течение?

Со вздохом Юля опустилась голой попкой на ступеньки и протянула к нему руку:

– Давай фонарь и плыви сам, если тебе от этого полегчает.

– Тогда свети передо мной.

Первым делом Вадим сплавал ко входу в тоннель и убедился, что путешествовать по нему можно, особенно если плыть по течению – кстати, оно действительно оказалось не слабым. Когда он грёб обратно, Юлька мстительно потушила фонарь, но Вадим уже накрепко запечатлел в памяти здешнюю планировку и даже не стал останавливаться. Так что девушка не выдержала первой: видно, недаром её приветили воображенцы – фантазия у Юльки буйствовала вовсю. Сдавшись, она включила фонарь, невинно поинтересовалась:

– Ну, как там крокодильчики?

Но в следующий миг растерянно ойкнула, потому что Вадима на поверхности не увидала – только круги по воде расходились. А когда он стал всплывать к ней из глубины – неясной, тёмной массой, – с воплем подскочила и шарахнулась от ступенек.

– Шуму от тебя, – вынырнув, посетовал Вадим. – Какие уж тут «крокодильчики»!

– Ну ладно, – дрожащим голоском откликнулась девочка, только что не всхлипывая, – больше никаких шуток, договорились?

– А слушаться будешь?

– Постараюсь, – ответила она честно.

Выбравшись на прохладный воздух, Вадим забрал у неё фонарь и огляделся снова. Во второй руке был зажат увесистый лом, приятно натягивавший мускулы, – собственно, за ним Вадим и нырял, посчитав уместным вооружиться. Хватит с них и абсолютной наготы – в этой «абсолютной темноте» (как певал в его детстве мультяшный светлячок).

– Насколько помню, это узловая станция, – сообщил Вадим. – А вон там переход на соседний перрон, – он указал лучом в конец зала, на широкую лестницу, заворачивающую над путями во тьму. – Прошвырнёмся?

Юля молча кивнула. Тихонько они прошлёпали к ступенькам, поднялись ко входу в просторный тоннель. Раньше, когда тут толпились люди и светило множество ламп, Вадим не так впечатлялся этими помещениями – сейчас они казались творениями циклопов. Сразу от входа тоннель плавно уводил под уклон, а плиты под их голыми подошвами ощущались свежевымытыми, даже влажными, как будто совсем недавно их тоже покрывала вода, – выходит, здесь существовали приливы? И каково тогда приходится местным обитателям?

Впрочем, Вадим по-прежнему не чувствовал никого, хотя в такой темени его сознание с лёгкостью расплывалось вокруг, зондируя пространство на десятки метров. А вот запахи витали здесь странные, совсем не похожие на нежные Юлькины ароматы, вообще не принадлежавшие ни людям, ни знакомому зверью, включая крыс. Тогда кому?