Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 715

– Блефуешь, – сипло произнёс тот, шаря по нему глазами. – Падла, нет у тебя ничего!

– Проверим? – спросил Вадим, снова имитируя горловое рыканье крутарей. – Ну, давай!..

Нехотя блюститель двинулся на него, и тогда Вадим выбросил спрятанную руку вперёд, вынудив противника отшатнуться с удивлённой руганью: в ней обнаружились нунчаки – те самые, которыми Вадиму норовили сокрушить череп. Не давая патрульному опомниться, он с небрежной грацией мастера побросал нунчаки вокруг себя, почти не прерывая их устрашающего свиста. И демонстрация возымела действие: блюститель попятился, наконец уяснив, что здесь-то ему ничего не светит.

– Мы ещё подловим тебя, – бессильно пригрозил он. – Жди, коз-зёл!

– Спасибо за транспорт, пёс смердячий, – в тон ему откликнулся Вадим, седлая машину. – Каждой паре – по твари, то бишь по колёснику. Справедливо?

Патрульный промолчал, опасаясь, видимо, усугубления конфликта.

По короткой дуге Вадим подкатил к Юле, и та молча примостилась у него за спиной. Места хватило вполне – всё же зады у блюстителей были обширными. Для очистки совести Вадим подождал, пока над ступеньками покажется голова второго патрульного, по-прежнему сыплющего матом. Затем газанул, взметнув машину на дыбы, и лихо, на заднем колесе, вылетел из метро. Ещё одна демонстрация, напоследок, – уж это мы «могём»!

– Запомнил номера? – мстительно спросила Юля. – Хотя их и по колёснику сыщут. Ну я устрою им, клянусь папой!..

– Выбрось из головы, – посоветовал Вадим. – Лучше не возбухать – мне, во всяком случае. Если этих приструнят, другие так меня уделают!..

– Но ты ж у меня в гардейцах? – напомнила девочка. – Я тебя наняла!

– Всё, я уволился, – объявил Вадим. – К твоему сведению, я подписываюсь только на разовые поручения.

– Всё равно с ним посчитаюсь, – проворчала она.

– С кем?

– С этим вислогубым.

– Ну чего ты завелась? Подумаешь, на неё косо посмотрели!

– И ещё – обозвал.

– Ну да, «козочкой»!

– «Козликом», – поправила Юля, – как и тебя.

– За что и пересчитал с десяток ступеней – мало тебе? Ну, давай вернёмся и ты тоже его как-нибудь заклеймишь, для равновесия. Легче тебе станет? Или за покушение на священную особу полагается усечение головы?

– Члена, – буркнула девочка. – Чтоб в другой раз неповадно было.

– Пойми, милая, – сказал Вадим, – это даже не псы, коим довольно хозяйского окрика. Это – едва приручённые гиены. А значит, наказывать их себе дороже. Нападают они стаей, а такие мощные челюсти мало где сыщешь. Их даже львы опасаются.

– А всё же ты умеешь драться! – воспламеняясь, вспомнила Юля. – Как он посыпался, а?

– Тоже, нашла драчуна! – с пренебрежением фыркнул он. – Пустил пыль в глаза – всего и дел. Один оступился, другой испугался. Ты не видела настоящих бойцов!

Круто повернув, Вадим на инерции докатился до дворика, где их ждал «бегунок», затормозил. Не теряя времени, они перебрались в знакомую кабину и скромненько, на самых малых газах, двинулись в противную от станции сторону, постепенно набирая скорость. Недавнее Юлино возбуждение пошло на спад, быстро сменяясь апатией: слишком много переживаний для одного дня. Когда Вадим доставил её домой, она даже не настаивала на продолжении вечера, едва не заснув прямо в лифте, у него на руках.

Уложив девочку на диван, он тихонько убрался и без спешки потрусил краем тротуара в привычные края, подальше от странных блоков Центра. Бог знает почему, но ни постовые, ни встречаемые время от времени патрули к нему не вязались (будто прослышали про его сегодняшние ухарства). Наверно, нюх у них и вправду собачий, если они издали чуяли теперешнюю взведённость Вадима.

Минуя затенённый парчок, уже перед самой общагой, он услышал опасливый, едва различимый мяв, похожий на деликатный оклик, и притормозил, заинтересованно озираясь. Мяв повторился – на этот раз Вадим поймал направление и повернулся к древнему дереву, раскорячившемуся неподалёку. Пушистый тёмно-дымчатый кот с белой грудкой и посеревшими от городской пыли чулочками возлежал на просторной развилке и загадочно смотрел на него, мерцая круглыми глазами. Казался он домашним, даже ухоженным, хотя на самом деле который месяц слонялся по помойкам да подвалам, отсыпаясь где придётся. И только редкая насторожённость позволила коту уцелеть при нынешних строгостях. Однако Вадиму он почему-то доверял и даже, видимо, числил того в приятелях. Вадим тоже к котейке благоволил, особенно ценя в нём ласковый нрав, довольно странный для хищника. Даже именем его наделил: Жофрей, – в память о давнем фильме. Котейка не возражал.

– Привет, блохастик! – отозвался Вадим и, приблизясь, стал энергично скрести коту щёки, сразу с обеих сторон. Вытягивая шею, тот сам налегал мордой на пальцы, будто хотел прижать их к дереву, и урчал от удовольствия, точно крохотный трактор.

– Что ли, познакомить тебя с моим мышом? – спросил Вадим. – Тебе-то он понравится, но вот ты ему… Н-да.

Он достал из кармана котлету из столовского рациона, специально припасённую для хвостатого знакомца, и стал кормить Жофрея с руки, отламывая по кусочку, – так тому было вкуснее.

Когда-то Вадим сокрушался, что не может подбирать по улицам бездомных собак и кошек, а особенно жалел сирот-котят, доверчивых и беззащитных, редко доживавших до зрелости. Теперь проблему наконец разрешили – как водится, засучив рукава и навалясь всем миром. После соответствующей агиткампании и подключения добровольцев в Крепости пропала вся бесхозная живность: собаки, кошки, птицы, – даже на крыс нашли управу, чего до сих пор не удавалось никому. Как будто высвобождали нишу для чего-то иного, менее привычного и приручённого, – от подобных затей Вадим давно не ждал хорошего.

– Кому б ты мешал, а? – негромко приговаривал Вадим, поглядывая по сторонам. – Ни шума от тебя, ни грязи – один уют. Так нет же, невзлюбили вас наверху, и понеслось – кампании, облавы, запреты… Может, кто из Глав в детстве котов по чердакам вешал, как думаешь? И вот теперь дорвался, развернулся в масштабе Крепости… Дурость и мерзость!

Однако котейку эти проблемы, похоже, не заботили, сейчас ему следовало думать о выживании. Получив свою дозу ласки и угощение, он поспешил убраться к ближайшему брошенному дому, где, видимо, и проживал последнее время. Облокотясь на развилку, Вадим проводил взглядом его лёгкую, несущуюся галопом фигурку, пока котейка не скрылся в подъезде, и только затем направился к себе.

В двери ждала записка от Алисы – привычного уже содержания, хотя из последних, по всей видимости. Через неделю-полторы свежеиспечённый отец с супругой (мать?) переберётся в престижный Центр, куда закрыт ход старым приятелям и где массажисты положены по рангу, а не по дружбе. И славу богу, пора завязывать с этим утончённым мазохизмом! Всё равно настоящей радости он не приносит. «Пожалуй, под занавес стоит проявить характер, – подумал Вадим. – Ну хоть один гребок против течения! Не пойду, а?»

И тут, словно для поддержки, к нему заявился Тим, потрясая пакетиком с мармеладом: «Чай хочу!» Как и Вадим, он питал слабость к сладостям и вкусностям, к хорошим напиткам и застольным беседам. А отказывать себе не привык – ни в чём.

– Как поживает твой крыс? – первым делом осведомился гость.

– Бог с тобой, Тим, какой из него «крыс»? Он же чуть поболе таракана!

– Надо ж как-то польстить хозяину, чтобы не скупился на угощение, – пояснил тот. – Эй, а откуда здесь столько пара?

– Воду грею – для помывки.

– Повезло тебе с чаном, – который раз позавидовал Тим. – Теперь таких не производят.

– Тебе-то зачем? – усмехнулся Вадим. – Всё равно же не поднимешь.

– Мне и воды требуется вполовину – уж как-нибудь!..

– А не проще стать как все? Посещать общественные бани – хорошо, если раз в неделю.

– Ага, щас! – сказал Тим. – Вот если б меня с детства не приучили мыться каждый день, насколько легче бы жилось, а?

– Не с моим обонянием. Впрочем, человек ко всему привыкает – и гораздо быстрее, чем ты думаешь. «Мало грязи – не видно, много – сама осыпется».