Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 761

– Если будешь приглядывать за ними, как за собственным барбосом. – Вадим огляделся: – Ну что, кажется, разобрались?

Вернувшись в гостиную, распалённая компания «богоборцев» ещё с полчаса восстанавливала за столом душевное равновесие и потраченные калории, обмениваясь впечатлениями, предположениями, догадками. А там день окончательно сошёл на нет, и опившийся нездешним чаем экипаж нехотя вернулся к застоявшемуся бэтру. Через распахнувшиеся ворота тот выехал в темноту и поплюхал прочь от гостеприимного блокгауза, причём Вадим увозил с собой подаренную Оксанкой картину, свёрнутую в жёсткую трубку, и узелок с гостинцами, а Гризли оставил хозяевам все сохранившиеся в вездеходе припасы, как обещал. Довольно скоро, ещё до разразившегося, как обычно, дождя, они выбрались из топей на бывшее шоссе – не такое шикарное, как давешняя магистраль, но вполне сносное, – и по нему с ветерком докатились до города, хоть на этот раз обойдясь без приключений и даже поспев к гаражам ещё до начала комендантского часа.

3. «Привычны руки к топорам»

Оставив Гризли в подробностях отчитываться перед Броном, Вадим быстренько переоделся, наспех распрощался с обоими и на облегчённом двуколёснике, вручённом ему в качестве премии, с комфортом помчался домой – чтобы отоспаться за оба дня, доставивших ему столько хлопот. Во избежание пересудов оставил машину по соседству с общагой, в одном из брошенных домов, поглубже загнав в подъезд. Потом забросил на плечо потяжелевшую сумку и прогулочным шагом двинулся через парк, расслабляясь в здешнем спокойствии. Но почти сразу притормозил, поражённый странной картиной.

Добрейший дядя Проша, местный дворняг, всегда приветливый со всеми, не только с верзилой Вадимом, задыхаясь и сыпля проклятиями гнался за скачущим на трёх лапах окровавленным кошаком, норовя его звездануть здоровенным дрыном. Наверное, с пяток раз он уже беднягу достал, приперев в каком-нибудь тупике. Кажется, и приручённый, выдрессированный «зверёк» дяди Проши наконец нашёл добычу по силам.

Увидав Вадима, злосчастный кот неожиданно прибавил, из последних сил бросаясь ему в ноги.

– Держи гада! – азартно завопил дядя Проша, набегая. – Держи, ну!

– Держу, – подтвердил Вадим, осторожно поднимая котейку на руки. Только сейчас он признал в избитом, перепачканном кошаке своего давнего знакомца – Жофрея.

– Дай сюда! – уже пыхтел рядом дворняг, изготовив потемневший дрын. – Слышь, Вадя? Дай!

– Сейчас, – тем же ровным голосом произнёс Вадим, отводя в сторону кулак.

– Чего ты! – Проша шарахнулся в сторону, немедленно перетрусив. – Он у меня котлету стянул, понял?

– А ты мне трёшник задолжал, помнишь? – в тон ответил Вадим. – Ну давай, гниль, – мой кулак против твоего дрына!

– Иди ты! – искренне обиделся дворняг. – Полоумный, что ль? Это же кот!

– Поло или полу? – осведомился Вадим, глядя на него в упор. – Изволите оскорблять, сударь?

С досады Проша плюнул себе под ноги и поспешил убраться, опасливо оглядываясь. Но Вадим уже забыл про него, легонько прощупывая дрожащее тельце. В общем, ничего серьёзного, решил он, однако на трёх лапах далеко не ускачешь. Как раз до ближайшего дяди Проши, местного царя природы.

– Чего ж с тобой делать, мерзавец? – спросил он Жофрея. – И надо тебе было покушаться на чужую котлету! Ворованное не впрок – небось слыхал?

Котейка тихо мяукнул, будто жалуясь.

– Чтоб ты сдох! – в сердцах сказал Вадим, сам чуть не плача. – Тоже на жалость бьёшь? А ведь Михалыч мне говорил!..

Вздыхая, он раскрыл сумку и положил кота поверх трофеев и шмоток, затем аккуратно застегнул молнию, стараясь не прихватить пышную шерсть.

– А пусть умоются! – пожелал Вадим невесть кому, а страдальцу велел: – Сидеть тихо, понял? Мало мне было хлопот…

С неприступным видом он миновал проходную, где восседала всё та же сухонькая упырша с крысиной мордочкой, поднялся в свою квартиру. Здесь Вадим сразу запустил музыку, лишь бы не слышать тивишной программы, доносившейся из-за проницаемой стены столь отчётливо, что можно было различать слова. Затем переложил Жофрея на диван и занялся лечением.

– Теперь у вас с нахалюгой-мышом по комнате на брата, – говорил он коту, обрабатывая его ссадины йодом и накрепко забинтовывая. – А где прикажете приткнуться мне – в ванной, что ли? Хорошо, собаку пока не завели – то-то мне было бы весело всех разнимать!

Котейка отмалчивался, стоически сносил всё новые измывательства, подёргивая пышным хвостом, – лишь бы не выгоняли. Правда, если Вадим ослаблял хватку, бедняга пытался уползти по дивану, чтобы без помех зализать раны, предоставив остальное природе.

– А фиг тебе! – возражал мучитель, перехватывая беглеца. – Потерпишь, не помрёшь. Походишь недельку в бандаже, а там поглядим.

Только Вадим с ним закончил, как в дверь позвонили.

– Кто? – рявкнул он, ещё не выйдя из образа крутаря. – Какого хрена!

Теперь осторожненько постучали, однако не отзываясь. Как и всегда в городе, перенасыщенном чужими страстями, его чувствительное сознание отгораживалось от них прочным заслоном, воспринимая эту мешанину как отдалённый давящий фон. Но даже и там Вадим иногда разбирал знакомые тона – как сейчас, например. Не допытываясь больше, он распахнул дверь, и в квартиру проникла Алиса, принаряженная и свежеразрисованная, облачённая в знакомый халат-накидку.

– Ой, что это у тебя? – изумилась она и сама ответила: – Кошка, надо же! И пушистая!

Будто красуясь перед ней, Жофрей перевернулся на спину и вытянулся по дивану во всю свою немалую длину, томно разбросав мохнатые лапы, отмытые до снежных носочков. Хитрюга, теперь и ей хочет понравиться! Хотя бы оклемался сперва, а то раскидался, точно бандитской пулей сражён, вдобавок и в бинтах весь.

– Кот, – поправил Вадим. – Правда, холостяк, если не девственник. Где ему теперь женихаться?

– Его проблемы, – заметила женщина. – А вот где тебя носило прошлой ночью?

– Щас! – фыркнул он. – Ещё перед тобой буду отчитываться!.. Или настучишь?

– С ума съехал? Просто мне было страшно одной. – Алиса снова поглядела на кота. – А он породистый?

– Ага, потомственный дворянин, – уверенно подтвердил Вадим. – Или дворняга? Не знаю, как насчёт породы, а вот блохи у него точно есть. Чуть подлечится, придётся выводить.

– Ты что, всех уличных котов будешь подбирать?

– Только подранков. И сколько их осталось, котов-то? Уж одного я прокормлю, лишь бы домовята не застукали.

– А хочешь, я к себе его заберу? Нам домовые не указ.

– Твой Максик и без них отлично управится: как-нибудь, под горячую руку, выкинет пушистика в окно – мало тому приключений! Нет, уж если бедняк бедняка не пожалеет, тогда хоть и вовсе пропадай.

С облегчённым вздохом, больше похожим на стон, Вадим опустился в кресло, вытянул под столиком ноги. Всё-таки умаялся он за эти два дня – держался до последнего, а дома наконец позволил себе размякнуть. Как ни хорошо было в гостях у колдуна-лесовика с дочечкой-ведьмой…

– Ты уж сама тут распоряжайся, – предложил утомлённо, – небось, не впервой. Что на кухне сыщешь – твоё.

– Включая мышь? Спасибо, меня уже раз кондратий чуть не хватил!..

– А чего пугаться? Подумаешь, зверь!

– Кто тебя так заездил? – ревниво спросила Алиса. – Наверное, редкостная стерва попалась, да?

– Вот это в точку, – со смешком подтвердил он. – К тому ж не одна. Их бы по тивишнику показать – куда там вашим сериалам!

– Где ты был, Дим? – забеспокоилась женщина. – Всё-таки съездил за город?

– Угу.

– И чего там?

– Кошмар!

– Я же серьёзно!

– А я, по-твоему, шучу? – возмутился Вадим. – Я будто в иной мир попал, и даже сам был там другим. Или стал? – Неожиданно он рассмеялся: – Может, и вправду в крутарики податься? Вроде получается, а?

– Нет, – медленно сказала Алиса. – Другим ты сделался давно, а теперь только довершаешь изменения. – (Вадим поглядел на неё с любопытством.) – Думаешь, я дура, ничего не замечаю? Я даже помню, когда у тебя началось!