Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 772

Придавив девушку к плечам, Вадим с места скакнул в сторону, чтоб не отвлекать следопыта лишними отпечатками. Тут же нырнул в ближнюю квартиру, бережно опустил Юлю в подвернувшееся кресло и запер дверь на все обнаруженные замки. Потом привалил вход парой шкафов, по возможности стараясь не шуметь, хотя грохот от продолжавшейся наверху битвы заглушал всё. И только затем позволил себе расслабиться, считая ссадины и ушибы – последнее время такие приобретения сделались привычными.

– А если и здесь найдут? – шёпотом спросила Юля, наконец обретя голос.

– Сиганём в окно – делов-то! – пожал плечами Вадим, стараясь не переиграть с небрежностью. – К тому же вряд ли найдут: мозгов не хватит. Они сейчас другим местом думают, если думают. Ты сама – как?

– Не дождёшься, – сказала она, пытаясь усмехнуться. – Ещё тебя переживу, вместе с твоей тётенькой!

– Ноги-то держат?

– Сейчас спрошу.

Спустив их на пол, Юля с трудом поднялась и побрела по тёмному коридору, придерживаясь за стену, словно старушка. Учитывая, что на ней сохранились только босоножки, смотрелось это занятно. А впрочем, много ли надо такой крохе? После недавних выплесков пошла обратная волна – апатия, полный упадок сил.

– Лучше нам забраться глубже и вести себя тихо, – заметил Вадим. – У этих зверей не уши – локаторы!

Не оборачиваясь, Юля кивнула, слишком сосредоточенная на том, чтобы не упасть. Догнав, Вадим под локотки провёл её в дальнюю комнату, весьма кстати оказавшуюся спальней, где уложил на продавленную кровать и завалил тряпьём, обнаруженным в стенной нише. Не очень гигиенично, зато теплей. К тому же здесь и окна уцелели, что удивительно, – наверно, из-за глубокой лоджии, не подпускавшей к стёклам град. Зато самой лоджии досталось крепко – вот и сейчас по дырявым перилам барабанил свирепый дождь.

– Добавила хлопот, да? – вяло спросила девочка. – Старших не слушаю, шляюсь где попало, даже трахаюсь не с теми. А зачем было мешать – тебя просили? Может, как раз это чудище я искала всю жизнь!

– «И не больше, и не меньше»? – хмыкнул Вадим. – Тогда не надо было визжать.

– Может, я от удовольствия?

– Ещё не поздно, – он кивнул на дверь. – Получишь в тройном размере.

– А-а, всё равно не пустишь! – заявила Юля уверенно. – Ты ведь словно тот собак, что «сам не гам». Как ты на него накинулся, а? Чуть не покалечил бедняжку. Кстати, вы не родственники? Уж так похожи, так похожи!..

– Окстись, Юлька! Он тяжелей меня раза в полтора.

– А ты меня – во сколько? – спросила она. – После отличия вдвое начинается «много».

– …сказал мышонок.

– Что ты понимаешь в женской красоте? Тоже, ценитель!..

Она вдруг заплакала, отворачиваясь и сердито шмыгая носом. Смутившись, Вадим неслышно прошёл к окну, выглянул в ночной парк, всё так же секомый ветром и ливневыми струями. Возвращаться в общагу не хотелось – даже если забыть о прочих серках, наверняка не возражавших бы поучаствовать в облаве. Морщась, Вадим отвернулся и снова сунулся в нишу, разыскивая для девушки подходящий балахон – взамен утраченного.

– Полежи со мной, – неожиданно сказала Юля. – Хотя бы здесь – полежи. Так холодно!..

«Нанялся я всех обогревать? – подумал Вадим. – Хотя, по правде, за согрев такой куколки и самому не грех доплатить – вон Тиму только свистни!..»

– Ну иди, – позвала девочка и пригрозила: – Не то опять зареву!

Со вздохом он опустился рядом, предварительно сбросив куртку. Тотчас Юля прижалась к нему дрожащим тельцем, будто и вправду желала только погреться. («Обидно, да?» – усмехнулся Вадим себе.) Обеими руками он обхватил этот хрупкий комочек и, прикрыв глаза, снова разбросал вокруг мысле-облако. Троица серков уже разобралась между собой и теперь озлобленно рыскала по лестнице, изредка удаляясь от Юлиных следов по этажным коридорам. Не дай бог, наткнутся на запертую Вадимом дверь и что-нибудь заподозрят. Сейчас он почти жалел, что, поддавшись порыву, затаился в пыльном ворохе, – не лучше ль было подождать за дверью, пока третий монстр присоединится к двум первым? Затем скатиться к выходу и улепётывать во всю прыть… С Юлькой на плечах и сворой серков на пятках? Далеко бы он убежал!..

– Почему здесь никто не живёт? – тихонько спросила Юля. – Теснятся в своих норах, а тут такие хоромы!.. Запрещают, что ли?

– Да ради бога! – сказал Вадим. – Только здесь ни электричества, ни воды, ни отопления, ни тивишных кабелей. У нас ведь мало чего запрещают впрямую – просто создают условия и настраивают общественность. И втихаря подавляют странников – если те всё же сунутся куда не надо.

– «Если в доме нет воды…» А мне так пить хочется!

– Нет проблем – на балконе, небось, намело. Только чуть позже, ладно? Когда затихнет эта чехарда.

С облегчением Вадим вздохнул, увидев, как серки один за другим потянулись к выходу из подъезда, разбредаясь затем по окрестностям в поисках других жертв. Значит, и на сей раз его не подвела интуиция.

– Но мне хочется горячего! – возразила Юля, острыми зубками покусывая его шею. – Снег топить – бр-р-р, – её передёрнуло. – Ну-ка, где у нас артерия?

– Похоже, согрелась, – заметил Вадим. – Готова к новым подвигам, да?

– Вполне. – Разбросав тряпьё, Юля оседлала его поверх живота да ещё подёргалась вперёд-назад, словно проверяя прочность посадки. – Как, – спросила деловито, – подпруга не жмёт? Похоже, нам тут всю ночь кувыркаться!.. А каково там твоей тётеньке – одной? – Девочка злорадно хихикнула. – В конце концов я даже выиграла, верно? И ты не внакладе. Хотел разобраться с ночными смертями – сподобился. А кто тебя навёл? Цени!

– Ещё скажи, будто планировала это с самого начала, – фыркнул он.

– Важен результат – сам говорил.

– Собственно, в чём он?

– Ведь мы нашли убийц?

– Мы нашли только серков – то есть бывших билдеров, через «химию» достигших предела и заплативших за это безумием.

– Разве не одно и то же?

– Что-то здесь не так, – сказал Вадим. – Серк, конечно, скотина, даже убийца, но не садист. Он не стал бы измываться над жертвой – просто попользовался бы ею, в крайнем случае свернул шею, чтоб не досаждала воплями. Но рвать на части – зачем?

– Он же урод!

– Моральный, хочешь сказать? Конечно, он ненормален, как всякий душегуб, в нём разорваны горизонтальные связи – он только тешит своего Зверя. Но ведь и звери не проливают кровь попусту… если только не кормятся ею.

– Чего? – недоверчиво спросила Юля. – Куда тебя повело?

– Хорошо, начнём с начала. Что есть человек?

– Ничего себе вопросец! – фыркнула девочка. – «Аз есмь царь».

– Ну что, по-твоему, отличает его от зверей?

– Наверное, ум.

– И всё? Но ведь серки не стали глупей – просто животные позывы затмили им разум. Можно быть сколь угодно умным, при этом оставаясь совершеннейшим зверем, к тому же хищным. Значит, что?

– Ладно, сэнсэй, давай без наводящих вопросов. Я сейчас не в том настроении.

– Значит, суть в том, что над чем довлеет: разум над инстинктами или наоборот. Проще говоря, что в человеке главенствует: душа или тело… Ты же веришь в душу?

– Ну, предположим, – нехотя признала девочка. – Во что-то ж надо верить?

– Представь её, как сгусток потусторонних полей, уцепившийся за реальность с помощью тела, запрограммированного на выживание и размножение. Это словно скафандр для чужой планеты… даже не скафандр – планетоход. С автоматизированным пультом управления и бортокомпом-мозгом, с моторами-мускулами, датчиками, средствами связи…

– Повторяешься, проповедник, повторяешься! – пробормотала Юля тихонько, однако Вадим услышал.

– Для разгона, – пояснил он. – Необходимое вступление к следующей теме. Сегодня поговорим о водиле… Так вот, пока душа здорова и сильна, от телесных позывов её защищают мощнейшие энергетические перегородки. И никакие «грехи» с «искусами» не угрожают её «святости», ибо телепатически она замкнута на миллионы, то есть совестлива по определению. К такой душе не пристаёт грязь, хотя б она торговала телом ради пропитания. По завершении жизненного цикла человек всё равно «угодит в рай» или же «возродится на более высоком витке» – кто во что верит.