Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 777

Неизбалованный ласкою серк слабо лучился – если не благодушием, то удовольствием, будто его впервые гладили по шёрстке. Но вот надолго ль хватит его миролюбия – пока не возжаждет чего покруче? А ведь если малец раздухарится, совладать с ним будет непросто, даже со связанным. Так не поторопились ли мы отпускать вожжи? И всё-таки: «как он красив, как он хорош – он на меня чуть-чуть похож!»

Увлёкшись, Юля принялась расчёсывать перепутанные патлы серка здоровенным гребнем, будто специально припасённым вблизи корыта. Кажется, как и Вадим, она ощутила вкус к бескорыстному обхаживанию чужого тела – конечно, молодого, красивого и непременно иного пола. Было в этом нечто от скульпторских потуг, но угодить в Пигмалионы тут намного проще.

Он зверь! – напомнил Вадим себе. Великолепный, совершенный, башковитый, но зверь. С предельно суженным кругом подобия, включающим очень немногих – может, и никого. Надо исходить из этого.

– Слышала такой термин: «опускать»? – сказал Вадим. – Насколько понимаю, примерно так с серками и поступают. Только тут не обходится вульгарным унижением – серков действительно под себя подминают, как ни странно, и внедряются в них намертво!

– Трахают, что ли? – простодушно спросила Юля.

– Откуда мне знать? – пожал он плечами. – Гадать можно всяко, а как проверишь? Не через тебя же его пропускать?

– Подумаешь, сложность! – фыркнула девочка, с почтением покосясь на восставший жезл исполина. – Одним больше!.. Почему не попробовать? – И ехидно добавила: – Конечно, если тебе всё равно.

– Проблема в следующем, – объяснил Вадим. – Если ты его в себя пустишь, он посчитает тебя добычей, в лучшем случае – подругой, самкой, продолжательницей рода. Но вовсе не богиней, как задумано. А вот как тебе внедриться в него? Анатомически сие не предусмотрено.

Досадливо Юля повела плечиком: мол, «догадайся сам», – напоследок намылила серка ещё раз и тут же схлестала с него всю пену, являя на свет телеса, сияющие чистотой и упругостью. Обращалась с юнцом она без опаски, совершенно забыв свои недавние страхи либо полагаясь на защиту Вадима. «Тоже к лучшему, – подумал он. – Зверь не должен чувствовать в укротителе боязнь, иначе снова может включиться свирепость».

Ополоснув ванну, девочка закупорила сток широкой пробкой, затем, словно по наитию, переключила струю на третий режим, для которого, собственно, и требовался такой сумасшедший напор. Вода принялась фонтанировать из многих дырчатых дисков в бортах, стремительно заполняя ритуальную ванну.

– Смотри-ка, морская соль! – обрадовалась Юлька, снимая с полки пакетик, и посулила зловеще: – Ща вам устрою!

«Океанская среда, именно! – внезапно осенило Вадима. – Колыбель жизни на Земле, первородный аналог крови. Вот что нас объединит. Ай да жрецы!..»

Протянув руку к пульту, он с точностью до десятых установил температуру и притушил свет, сколько возможно. А Юлю предупредил:

– Не переусердствуй, хватит пакета. Здесь всё отмерено.

– Что-то придумал? – догадалась она, словно читая с его лица. – Блеск!

– Во всяком случае, попытаться стоит. Только…

– Что?

– Придётся его развязать.

– Что ж, давай, – без восторга поддержала девочка. – Похоже, он стал другим – «совсем чистым».

– Что мне в тебе нравится: не боишься пробовать, – похвалил Вадим. – А то знаешь, как у некоторых творцов: ежели нет гарантии, что разродишься шедевром, – значит, и браться не стоит. Бедняги настолько боятся неудач, что сами делают себя неудачниками… Но учти, – продолжал он, – последствия я представляю не слишком. Наверняка ты обретёшь многое – даже и то, что вряд ли хотела, – но кое-чем придётся поделиться.

– Ответственности бежишь? – усмехнулась Юля. – Все вы, добрячки!.. Наверно, и от девственниц шарахаешься?

– Уж лучше превратить девицу в женщину, чем…

– Во что?

– В ведьму.

– Даже так? – удивилась она, затем решительно тряхнула головой: – Ладно, согласная я – причём на всё. Расписку дать или хватит слова?

– Сейчас это и опасно, понимаешь? Я не уверен, что даже сия зверюга сумеет тебя защитить.

– А-а, всё равно пропадать! – через силу девочка хмыкнула, видимо, вспомнив «папеньку». – Ну, чего задумал?

– Ты станешь его повелительницей, станешь!.. Но одной тебе серка не удержать: корневая система слабовата – от его силы пойдёшь вразнос. И унесёт тебя в такие дали!.. Нужен триумвират, триединство – вот тогда нас не свернуть.

– И втроём мы сольёмся в экстазе, – подхватила девочка. – Ты гений, Вадичек!

– Всего лишь подражатель, – скромно признался он. – Я уже проходил через такое – лет двенадцать назад. К тому ж это вовсе не то, что ты, развращенка, вообразила… Ну-ка, обними меня сзади.

Юля с готовностью повиновалась. Вода уже поднялась серку по грудь, волнуясь вблизи неё, словно штормовые волны вокруг утёса. Наклонясь к юнцу, Вадим твёрдой рукой и со всей возможной для себя властностью взял его за подбородок и рывком повернул к себе, глаза в глаза. В то же мгновение взгляд серка напрягся, затвердел в ощутимый энерго-луч, силясь проникнуть в обнажившееся сознание Вадима, чтобы подавить его своей мощью. И неожиданно провалился туда, не встретив сопротивления, – словно вломился в открытую дверь. И заметался в чужих просторах, отыскивая врага, но всюду натыкался на непроницаемые перегородки, мягко гасившие любые наскоки. А на себе ощущал давление тысяч и тысяч внимательных, сочувственных глаз, безмолвно за ним наблюдавших. Серка это смутило – он не отступил, но присмирел, зацепенев в центре нового логова, куда более вольготного, чем собственное, и, кажется, безопасного.

Не отпуская его взгляда, Вадим распустил узлы на вымокших верёвках, затем плавным нажимом прислонил серка к бортику и отодвинулся. Вода набралась уже до краёв и с монотонным гулом устремилась по желобкам к полу, стекая затем в широкую дыру. Ощущать её можно было лишь по щекотанию струй, похожих на касания невидимых рук, – значит, теплотой она равнялась крови. И пахло от неё горькой свежестью, будившей в памяти нечто столь древнее, будто это хранилось в генах. Прикинув мощность струи, Вадим вывел примерные сроки для подбрасывания новых порций соли, затем сказал Юле:

– А теперь сядь рядом и смотри ему в глаза.

– Дистанционный секс? – жалобно спросила она. – Всю жизнь мечтала!..

Однако послушалась. По самые скулы трое погрузились в воду, циркулировавшую между ними, словно общая кровосистема, исподволь объединявшую их ощущения, желания, даже мысли. Не отвлекаясь на тяжесть и холод, словно бы воспарив в подводной невесомости, они теперь слушали только друг друга. («Что является лучшей средой для прохождения звуковых волн? – с усмешкой спросил себя Вадим. – А электротока? А телепатем?») Вдобавок они, все трое, переплелись в ванне ногами, сомкнувшись ещё и напрямую.

Триединство! – думал Вадим, глядя в закаменевшие глаза серка, а боком чувствуя прильнувшее тело Юли. Триумвират, триада!.. Инициатива, упорство, совесть. Как тогда, с Эвой и Адамом. Возможно ли? Пройти по этому пути ещё раз – но тогда-то меня вели, да и способ был иной. К тому же нынешняя инициатива больше смахивает на шило в Юлиной попке, а совесть – на страх навредить. И даже насчёт силы не уверен: в достатке ли?

Он ощущал, как мысле-поле сгущается вокруг соседних сознаний почти до видимой плотности. Поставляемые водой впечатления облегчали ориентацию в чужих «потёмках» – примерно как знание пропорций помогает художнику видеть формы. И всё-таки с отвычки пришлось поплутать.

В девочке обнаружилось куда больше разрушительного, убийственного Хаоса, чем он подозревал. Похоже, Юля направляется прямиком к собственной гибели или безумию – если не принять должных мер. Неосознанно она даже хотела этого и мучила тех, кого любила, поскольку слишком мало любила себя.

А вот серк словно бы весь состоял из могучих животных позывов, определявших его поступки с жёсткостью компьютерных программ. В нём-то Хаоса почти не ощущалось: чтобы решиться на «химию», требовалась фанатичная, почти маниакальная целеустремлённость. Но поскольку и перегородок в сознании не осталось, обе стихии сцепились в серке напрямую, выплёскиваясь наружу убийственной яростью. Нетрудно было предугадать, которая победит – особенно когда на поддержку явится господин. А телепатостанций в нём оказалось даже две, хотя, как и полагал Вадим, очень узкой, кинжальной направленности. Отдельно: передатчик с дюжиной каналов, посылающий властную энергию вдоль взгляда, словно плазму вдоль ионизирующего луча; и приёмник с фиксированной частотой, причём сигнал со входа мог поступать прямиком на все выходы, – образцовый полуфабрикат для будущей нежити!