Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 781

«Надо жить по средствам, – назидательно молвил он, – и не разевать роток на чужое. Почему тебя должны содержать – разве ты лучше других?»

«Лучше, – уверенно сказала Юля. – И ты – лучше. Мы над всеми, над заурядами, мы – элита!.. А от папашки не убудет».

«При чём тут он? Твой папа и сам трутень отъявленный. – С усилием Вадим притормозил: – Я не навязываю, ради бога!.. Ты с пелёнок привыкла на готовом, но я хочу отрабатывать свой хлеб. А насколько у меня получается, пусть решают те, кому нужны мои дела».

«Господи, какой зануда!.. Думаешь, от твоего чистоплюйства что-то изменится?»

«Зато я – непричастен».

«Значит, не хочешь меня выручить?»

«Я мало тебе помогаю? – спросил Вадим. – Или чего-то недодал? Что за претензии, я не пойму!»

Тут же Юля пришла к новому заключению, крайне оригинальному:

«Ты не любишь меня!»

«Вопрос формулировки, – откликнулся он. – Вообще, эта тема требует длительного развития, и сейчас её лучше не поднимать».

«Не увиливай! – прикрикнула девочка. – Скажи уж прямо: да или нет?»

«Когда как, – прямо сказал Вадим. – Временами чудится, что да, а иной раз так бы и загрыз!.. Сейчас – не знаю».

«Это не ответ».

«Знаешь, я стреляный воробей и опасаюсь признаний. Слишком дорого они стоят».

«Жалко сказать „да”?»

«Просто я научен жизнью. Сначала спрашивают, любишь ли. Затем, когда проявишь слабость, интересуются: а почему тогда не женишься?»

«И почему?»

«Молодой ишо».

«Ну да, как раз в деды годишься!»

«Вот и я о том».

Вадим ещё сдерживался, но из последних сил. Самым неприятным в Кольце была невозможность отмолчаться: наглухо закрыться самому и не влезать в дела других. Вадим и прежде избегал вранья, зато волен был не говорить, чего не хотел. Здесь такой номер не проходил: можно лишь разорвать Кольцо, что ещё хуже. Вот ведьма могла уйти в любой миг, как и появиться, – за ней инициатива.

«А вот я люблю тебя!» – отважно выпалила девочка.

«Так берегись любви моей? – усмехнулся Вадим. – Ты любишь, чтобы брать, – а как насчёт пожертвований? Или согласна на честный обмен?»

«Чего ты хочешь, ну скажи!»

«Я? Ничего. Живи себе».

«Шиш!.. Тебе не отделаться от меня так просто».

«Ну вот, я же говорил…»

«Из-за тебя я порвала со всеми, сбежала из дома!..»

«Из-за меня?» – Он пожал плечами: такие вот новости.

«А теперь в кусты, да? Причём один».

«Каков мерзавец! – поддержал Вадим. – Не позволяет сесть на шею – а ведь так хочется!»

«После подобных твоих заявлений…»

«Чего бы я ни наговорил, решать тебе, – возразил Вадим. – Слова недорого стоят. К тому ж, как ни называй наши чувства, я отношусь к тебе много лучше, чем ты ко мне».

«Ты что, дружбу мне предлагаешь? – вспыхнула она. – Идиот!.. Я живу втрое меньше и то знаю, что дружить можно после, но никак не до».

«А как насчёт родства?»

«Душевного? Это не имеет касательства к слиянию тел! Не путай божий дар…»

«Родство и само стоит немало, разве нет?»

«Но я хочу быть с тобой!» – упрямо сказала девочка.

Вот это уже прямое цитирование – может, бессознательное. Кто-то цитирует книги, кто-то – фильмы… а кто и песни.

«Девочка, я ведь не смогу дать, что ты хочешь. Мне жаль».

«Me too».

«Чего бы я ни испытывал к тебе, толку не будет. Сколько б я ни давал, ты потребуешь всё. А ведь есть другие, которым тоже от меня что-то надо. Как совместить?»

«Какое мне дело до других!»

«А какое им – до тебя? Как аукнется…»

«Плевать на них! – крикнула Юля. – Тебе что, трудно помочь?»

«Не следует помогать тем, кто не выкладывается, – это развращает. Уайльд, помнится, призывал за это наказывать».

«Ты самодостаточен, как гермафродит, – неожиданно сказала Юля. – Тебе не нужна ни служанка, ни любовница, ни жена. Вот если б тебе отрезало ноги!..»

«Ну спасибо, – хмыкнул Вадим. – Кто ж тогда на меня позарится? Кстати, жена – это когда дети, – добавил он. – А ты сама ещё ребёнок».

«Во всяком случае, перетрахалась я не с одной дюжиной, – мстительно сообщила она. – А у тебя какой счёт?»

«Не числом, говорят, но умением…»

«Меня даже насиловали, и не раз, – похвасталась девочка, – потому что я так хотела. Они думали, что подавляют, а ведь всё было подстроено. Это я ловила кайф, а они якобы возносились – но потом с размаху влетали рожей в асфальт!.. Кретины – ими так просто управлять, и нитей у них всего ничего: захочешь, не напутаешь».

«Так ты ещё и мазохистка?»

Впрочем, чего странного?

«Да, – гордо признала Юля, – я столько уже испытала!.. „Эх, полным-полна коробочка”!»

Кого там называли «изумительным эгоистичным чудовищем» – Челлини, кажется? Восторгаться такими феноменами лучше на расстоянии, а вот столкнуться носом к носу…

«Мне что, обязательно макать тебя в это самое? – спросил Вадим с досадой. – Разве нельзя обойтись? Почему я должен напоминать тебе, на каком свете живёшь!.. Думаешь, много радости ты доставляешь? Да от тебя больше хлопот и огорчений, не говоря про потери!»

«А чего же ты хотел от „ребёнка”?»

«Ты существуешь за чужой счёт и при этом изнываешь от скуки. Ещё бы! Ты принимаешь жизнь в узеньком диапазоне – что выпадает из него, уже неинтересно, уже бессмысленно. Твои вкусы, опыт, воззрения умещаются в крохотный кружок – но ведь ты считаешь его Вселенной и кроешь почём зря!.. Ты – готовый маленький паразит, взращённый Крепостью. Что сделала ты для людей (ему опять вспомнился Данко), чем отплатила за иждивенчество? Что ты вообще можешь, кроме как ныть да мотать другим нервы? Разве тебя то возмущает, что папуля делает тебя разменной монетой, – нет, тебя не устраивает цена!.. Ты готова продаться, но – дороже».

Какая мука быть правдолюбцем! – добавил Вадим мысленно. К чему мне этот крест? И зачем Юльке такая обуза? Порхала себе по жизни, как мотылёк… Вот к чему приводит лишняя близость. Может, не поздно ещё…

«Without you I just can't go on, – медленно сказала Юля. – Sweet darling».

И замолчала, отключилась напрочь – эффектный уход. Кажется, и цитирование на сей раз было умышленным. Отдавало театральностью, зато пробирало до нутра. Вадим даже прослезился, как над душещипательной киношной сценкой. Вообще, с возрастом он становился сентиментальнее.

Может, не принимать всерьёз? – думал Вадим. Дети ведь переменчивы, как мартовский ветер, и отходчивы на диво, стоит их отвлечь… или приласкать. Ведьмы, правда, не столь управляемы, и предсказать их реакцию совсем не просто. Так чего ждать?

Мотая головой, он прибавил скорость, чтоб успеть выспаться к завтрашнему дню. Отлично началась неделя, лучше не бывает!.. И утешение под стать: «то ли ещё будет, ой-ёй-ёй», – как сказала бы Юлька.

Глава 2

«Я ПРИНИМАЮ БОЙ!»

1. Почти что Юстас

День не заладился с утра.

Для начала сломался транспорт, на котором Вадим ехал в КБ, и ему, вместе с дюжиной таких же бедолаг, пришлось пройти через унизительные объяснения на проходной – тем более абсурдные, что масштаб ночных событий становился уже несопоставимым с крепостными реалиями. Давно следовало послать эти реалии подальше, «отряхнуть прах», однако набранная за годы инерция неумолимо влекла Вадима дальше. Требовалось, видимо, нечто более весомое (ещё?), чтобы вышибить из накатанной колеи.

И сама служба прокатилась сегодня вкривь да вкось да через пень колоду, словно Вадима уже вовсю мотало по этой самой колее. А в конце дня его неожиданно вызвал Управитель и сообщил:

– Вот что, Смирнов, в главк тебя требуют – срочно. Такие, понимаешь, дела.

– Зачем ещё?

Управитель пожал плечами. Был он мужчиной пожилым, болезненным и в подробности вдаваться не любил. Ну вызвали и вызвали – ему что? Лишь бы самого не трогали.

Вадим прислушался к себе: ехать не хотелось.

– Куда сейчас? – спросил он. – Скоро отбой. Мотор, что ли, брать?