Принц мафии (ЛП) - Картер Ви - Страница 50

В зеркало на меня смотрят остекленевшие карие глаза. Киваю собственному отражению и забираюсь под струи. Под потоком теплой воды мне становится ясно, что я должна сделать. Быстро сполоснувшись, выхожу и не выключаю душ, вытираюсь.

Бесшумно открываю дверь. Джек лежит, повернувшись ко мне спиной. И по тому, как поднимаются и опадают его плечи, понимаю, что он спит. Плотнее завернувшись в полотенце, потихоньку закрываю дверь ванной за собой, а затем захожу в гардеробную.

Джек придет в ярость, но, если я смогу увидеть маму и убедиться, что с ней все в порядке, это того стоит. Одевшись, выхожу, внимательно глядя на парня, со страхом ожидая, что он повернется и схватит меня. Звук льющейся воды может помочь ему крепко заснуть.

Я выхожу из спальни и спускаюсь по лестнице, держа обувь в руках. На город опускается вечер, небо снаружи темнеет. Когда вхожу в кухню, Лоулора здесь нет. Ключи от джипа лежат на столике в прихожей, куда Джек, должно быть, их бросил, когда мы вернулись домой.

«Это слишком просто», ― говорю я себе.

Сердце в груди начинает отплясывать, пока я, крепко сжимая в руке ключи, направляюсь в гараж. Включаю свет и замираю. Джипа здесь нет.

Обуваюсь, возвращаюсь на кухню и крадусь на цыпочках, вспоминая, что мы подъезжали к парадной двери. Открываю ее и улыбаюсь, видя автомобиль, припаркованный снаружи. Бросаю последний взгляд на лестницу, собираясь выскользнуть из дома, и в этот момент мой взгляд натыкается на Лоулора.

Он ухмыляется так, словно мне крышка. Мой первый порыв ― закричать, чтобы позвать Джека. Кажется, Лоулору не терпится причинить мне боль. Сорвавшись с места, захлопываю за собой дверь и запрыгиваю в джип. Завожу мотор и гоню по дороге. Руки отчаянно потеют каждый раз, когда я оглядываюсь на дом. Охранник со всех ног бежит за мной, а я бью по кнопке замка. Я жду, что через парадную дверь выскочит Джек, но дом исчезает за поворотом, когда я подъезжаю к закрытым воротам.

― Черт! ― ищу на приборной панели пульт дистанционного управления, но его нет. Не припомню, чтобы Джек держал что-то в руках. Бросаю взгляд в зеркало заднего вида, понимая, что теряю слишком много времени, и в этот момент из-за поворота показывается Лоулор, на бегу вынимая что-то из кармана.

Это пистолет?

Ключи.

Трясущимися пальцами ощупываю связку ключей, пока не натыкаюсь на диск с кнопкой в центре. Я жму на нее, и ворота начинают открываться. Удар по стеклу заставляет меня вскрикнуть и уставиться в дуло пистолета.

― Открой эту ебаную дверь. ― Лоулор держит меня на мушке, и мне кажется, я пялюсь на него целую вечность, пока мучительно медленно открываются ворота. Мне не нужно, чтобы они были полностью открыты, достаточно, чтобы только проехать.

Я убираю руки с руля и поднимаю вверх. Лоулор не сводит потемневших глаз с моего лица, но пистолет опускает. Меня все еще трясет от того, что он угрожал мне оружием, но это только усиливает серьезность данной ситуации. Моя нога живет своей жизнью, и, нажав на педаль газа, я лечу в сторону ворот. Схватившись за руль, пригибаюсь, в любую секунду ожидая выстрела в спину.

ГЛАВА 31

МЕЙВ

Едва миновав ворота, вжимаю педаль газа в пол и мчусь по дороге. Я так и сижу, пригнувшись и ожидая, что град из пуль разнесет джип, но этого не происходит. Медленно поднимаю голову и смотрю в зеркало заднего вида, но за мной никто не гонится.

Отъехав на несколько километров от дома Джека, сбавляю скорость, чтобы не привлекать внимание. Меня могут арестовать за угон, вождение без прав и отсутствие страховки. Список окажется бесконечным.

Непрестанно сжимаю и разжимаю руки на руле. Я уже начинаю сомневаться, правильно ли поступила, сбежав, но Джек не оставил мне выбора.

Он готов на все, чтобы защитить тех, кого любит. В этом мы похожи.

Район постепенно погружается во тьму, и, когда сбавляю скорость, зажигаются уличные фонари. На лужайке в центре никого нет. Район выглядит опустевшим. Такое здесь в порядке вещей, но этим вечером мне все видится иначе. Может быть, это я чувствую себя по-другому.

Подъезжаю к своему дому, краска неловкости заливает мне щеки. Дом выглядит заброшенным, тем более с заколоченной входной дверью. На фасаде не видно света.

Что должен был подумать Джек, когда в тот первый раз пришел сюда за мной, теперь не имеет никакого значения. Я вылезаю из Range Rover и закрываю его. Машина слишком заметна. Ей не место среди муниципального жилья.

Миновав парадное крыльцо ― потому что знаю, что заходить на него нет смысла ― сразу иду вдоль стены к черному входу. Поворачиваю ручку. Дверь открывается. Набрав побольше воздуха в легкие, делаю шаг в темноту кухни.

В полумраке могу разглядеть, как среди груды мусора крадется кот. Он подходит и усаживается возле меня, но я не хочу задерживаться. Закрыв за собой дверь, собираюсь выйти из кухни.

― Что ты делаешь? ― раздается голос мамы со стула, который я посчитала стопкой белья.

Сердце у меня в груди екает, но я быстро беру себя в руки.

― Почему ты сидишь в темноте? ― прохожу мимо и щелкаю выключателем.

― Электричество отключили, ― ее голос звучит глухо, но очертания становятся четче, когда мама подносит кружку ко рту.

― Ты купила алкоголь вместо того, чтобы оплатить счета? ― Разговаривать бесполезно, поэтому я открываю ящик стола и роюсь в поисках упаковки свечей и зажигалки.

― Я и без света проживу.

Зажигаю свечу и подношу ее к столу, придвинув ее как можно ближе к маме. Свет отбрасывает тени на ее изможденное лицо; вид у нее пугающий.

Мама достает из кармана сигареты и прикуривает одну. Уголек ярко разгорается красным.

― Что ты здесь делаешь? ― снова спрашивает она.

― Я хотела убедиться, что с тобой все в порядке. ― Я не могу пошевелиться, но завороженно наблюдаю, как каждая затяжка раз за разом освещает исхудалые черты маминого лица.

― С каких пор тебе не все равно?

― Почему ты пьешь? ― задаю вопрос, который никогда прежде не осмеливалась задать.

Она усмехается и поднимает свою кружку, словно мои слова напоминают о том, что она алкоголичка и ей нужно выпить.

― Это вкусно.

― Нет. Я говорю о том, что ты не всегда была пьяницей. ― Я мысленно возвращаюсь в детство: сколько себя помню, мне кажется, что она пила не всегда, равно как и Деклан не всегда был наркоманом. Это воспоминание засело где-то глубоко внутри моего сознания, забилось в трещины и расщелины, но время от времени поднимается на поверхность, и на этот раз я не игнорирую его.

Дыхание мамы сбивается, и на секунду мне становится страшно, что это может быть ее последний вздох, но она делает затяжку.

― Почему именно сейчас тебе это стало интересно? ― В ее словах сквозит обида, боль и много чего еще.

― Мне кажется, я всегда задавалась этим вопросом, но боялась услышать ответ, ― честно отвечаю я, чувствуя, как в горле образуется комок.

Мама прикуривает еще одну сигарету.

― Ты не хотела видеть своего отца в негативном свете. Он всегда был для тебя героем.

Сердце сжимается, и боль становится реальной. Слишком реальной. Мама права. Именно этого я и боялась ― что в этом есть часть и его вины.

― Мейв, я устала. Устала быть плохой. Устала собирать себя по кусочкам после его ухода. Устала от других баб, устала от того, что всегда была недостаточно хороша для твоего отца. ―Смотрю в ее глаза и вижу глубину ее отчаяния. ― Я недостаточно хороша даже для тебя или Деклана.

В глазах и в носу щиплет. Вот почему я пришла сюда сегодня. Не только для того, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, но и чтобы встретиться лицом к лицу с тем, чего избегала всю свою жизнь. Мой отец не так уж невиновен во всей этой ситуации.

Когда беру ее за руку, мои глаза застилает пелена, а по щекам льются слезы. Ладонь мамы такая холодная и костлявая, и шок отрезвляет меня.

― Мне жаль.

Она так и не двигается, и я снова задаюсь вопросом, не разговариваю ли я с призраком, сидя здесь. Рев мотоцикла заставляет меня отпустить руку мамы и подскочить. Немного отодвинув штору, я вижу, как Лоулор спрыгивает с новенького блестящего черного байка. Готова поклясться, что он уставился прямиком на меня, но этого не может быть м невозможно что-либо разглядеть в темной комнате. Опускаю занавеску и слышу голос мамы: