Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич - Страница 250

– Начинай. – Дарк поднес к потрескавшимся губам упрямца, решившего наконец-то встать на путь благоразумия и компромиссов, стакан коньяка.

– Во-первых, только ты из морронов был тогда, то есть два дня назад, в Полесье, – начал «петь» Бартоло, заглотив до конца живительную влагу, – во-вторых, только немногие, даже из «стариков», решились бы на такой отчаянный шаг. Кроме того, именно ты противился дольше всех заключению мира с вампирами.

– И это все? – несколько раз переспросил Дарк, пристально глядя в хитрые глаза явно умолчавшего о чем-то эфиола.

– Тебя узнали, – решил открыть последнюю карту Бартоло, – узнали вампиры. От них приехал посланник. Ложа считает, что убийцей был именно ты, и грозилась разорвать договор, если морроны тебя не выдадут. Совет отказался, но заверил, что сам разберется с тобой. Посла это устроило.

– Еще бы, – с сарказмом и ненавистью хмыкнул Дарк, – загребать жар чужими руками – это их стиль!

Аламез, он же Андерсон, поднялся со стула и начал быстро собирать вещи. Информация была получена, и она будет подвергнута тщательной обработке тем необычным компьютером, что находился у него в голове. Сейчас же нужно было уходить, притом срочно. Совет скоро поймет, что попытка захвата преступника провалилась, и пошлет новую группу более многочисленных и опытных исполнителей.

Дарк быстро собрался: джинсы, тяжелые ботинки армейского пехотинца, легкая куртка на тонком меху и маленькая сумка с деньгами, оружием и документами – вот и вся экипировка странника двадцать первого века. Прежде чем уйти и благородно оставить приходить в себя троицу неудачников, он развернулся и задал Бартоло последний вопрос:

– Почему ты и эти… малолетки? – Слова сопровождались небрежным кивком головы в сторону связанных подручных. – Неужели у Совета не нашлось никого посерьезнее?!

– Они побоялись… побоялись смуты, – прошептал Бартоло, уставившись в пол, – «старики» могли отказаться ловить тебя или встать на твою защиту. Ты слишком для многих из них был примером, – на ноте неприкрытой зависти закончил монолог послушный исполнитель чужой воли.

Дарк громко хлопнул дверью и написал краткую прощальную записку для госпожи Зигер. Все-таки она когда-то была его возлюбленной, правда, сама она так и не узнала в бесшабашном разгильдяе Андерсоне похитившего сорок лет назад ее сердце Гельмурса Грубера.

Дарк вышел из дому и внимательно осмотрелся по сторонам. Ночная улица была пустынна, если не считать рядов плотно припаркованных друг к другу машин по обе стороны дороги. Возможно, внутри энергомобилей кто-то и был, например четвертый исполнитель, ожидающий возвращения своих сообщников, однако он вряд ли бы решился в одиночку на активные действия, да еще с дальнего расстояния, когда пропадает эффект неожиданности. Он мог только наблюдать. Дарк был не против, ему это было даже на руку.

Закурив длинную, десятисантиметровую, сигарету и передернувшись от внезапного порыва холодного ночного ветра, Дарк неторопливо прошелся по тротуару и сел в старенький «Торнадо», который на днях собирался отправить на свалку, не подозревая, что развалюха сможет оказать ему последнюю услугу. Как только завелся мотор, а колеса устало зашуршали по мокрому асфальту, моррон начал методично составлять план активных боевых действий. Мысль «сбежать и скрыться от неприятностей» обиделась на него еще лет триста назад и с тех пор больше не посещала голову.

«Что произошло в Господине Вольном Городе, точнее, в Старгороде, как он называется уже четыреста лет, я не знаю, – размышлял Дарк, ведя машину по ночному городу и регулярно проверяя, нет ли за ним „хвоста“. – Фактов нет, есть только обилие чужих эмоций и фантазий. Строить гипотезы сейчас и здесь, за две тысячи миль от места реальных событий, все равно что гадать на кофейной гуще, да еще с перепоя. Вполне допустимы варианты как провокации Ложи с целью давления на Клан, так и хитрой игры кого-то из членов Совета, пытающегося немного поприжать кровососов, а заодно и упрочить свое положение внутри организации. Нельзя исключать и возможность действий одиночки-маньяка или целой группы религиозных фанатиков, поклоняющихся какому-нибудь выдуманному кровожадному божеству и даже не предполагающих, какие страшные механизмы они привели в действие. Добыть информацию, докопаться до фактов можно только на месте, в Старгороде. Если повезет, то смогу выйти на исполнителя, хотя вряд ли он еще жив».

С тех пор как он стал морроном, прошло много лет. Если быть абсолютно точным, то девятьсот девяносто семь, почти целое тысячелетие. Мир вокруг стал совсем другим: люди научились строить высотные дома и скоростные дороги, усовершенствовали технологии и само общество, но так и не смогли изменить свою природу, ими двигали те же самые стремления и желания, что и тысячу лет назад. Современный разбойник, разъезжающий в шикарном энергомобиле, мало чем отличался от своего гарцующего на прекрасном скакуне предка, разве что кольчугу заменил бронежилет, а вместо громоздкого кистеня из-за пояса торчали миниатюрные рукояти пистолетов. Политики, как всегда, жаждали денег, а купцы изо всех сил рвались к власти, наемники убивали, нищие прозябали – жизнь шла своим чередом, постоянно ускоряясь и наращивая обороты. Дарка не удивляли быстрое развитие технологий и закоснелость, неизменность человеческой натуры, его ужасало другое: деградация морронов и медленное, постепенное ослабление Клана, которое в конце концов непременно должно было завершиться распадом. Дарк чувствовал это и боялся предстоящей развязки. Не важно, наступит ли она уже завтра или через пару сотен лет. Нужно было как-то бороться, что-нибудь делать, но что?!

Тысячу лет назад все было просто. Коллективный разум человечества, нематериальная субстанция, объединяющая мысли всех представителей расы, воскресил его и дал силы для борьбы, для защиты человеческой цивилизации от агрессии других рас. Рядом сразу же оказались те, кто помог ему освоиться с новой сутью, дал ответы на многие «Почему?» и «Зачем?» и объяснил ему, несмышленому, что добренький бог-покровитель слабых да убогих существует лишь в воспаленном воображении темных, забитых людей. Коллективный разум заботится о человечестве в целом и не обращает внимания на тяготы или стенания отдельных людей.

Сколько их было в ту пору? Десять, двадцать, от силы тридцать. Они воевали с эльфами, орками и прочими цивилизациями, уже давно безвозвратно канувшими в Лету. Именно благодаря их усилиям сейчас этот мир населяли люди, а другие расы ушли, вымерли…

Коллективный разум воскрешал одного из десятка тысяч убитых людей, поддерживал его материальную оболочку от распада и наделял его энергией мыслей умерших. Моррон – не просто человек, воскресший из праха и пепла, он носитель энергии павших собратьев, хранитель мыслей прошлых поколений, поэтому и способен слышать зов коллективного разума.

«Пока слышишь зов, ты бессмертен, как бог, а потом беспомощен и слаб, как обычный человек, – печально усмехнулся Дарк, доставая из портсигара еще одну сигарету. – Нет, что-то в этом мире несовершенно!»

На памяти Дарка были еще те времена, когда морроны гибли как мухи, конечно же, не во время выполнения возложенной на их плечи миссии, а потом, в обыденной скучной жизни, которую старцы в телах молодых людей пытались разнообразить пьяными драками по кабакам и поиском безрассудных приключений. Теперь же молодые легионеры берегли себя, были осторожны и боязливы, избегали опасностей и не ввязывались в рискованные затеи. Мысль о случайной глупой смерти пугала их и заставляла просыпаться в холодном поту по ночам, в то время как Дарк и прочие «старики» смотрели на проблему ухода из жизни спокойно, с невозмутимостью и безразличием отшельников, постигших великое таинство бытия.

Самому ему уже доводилось умирать: один раз – будучи человеком, а два последующих – как моррону. Вопреки всем законам, по какой-то непостижимой прихоти коллективного разума он воскресал. Впервые это случилось через триста лет после выполнения им кодвусийской миссии, он очнулся в совершенно другом мире, в другой эпохе. Долго не мог освоиться, но был счастлив снова дышать, есть, пить и наслаждаться пением птиц. Кому-то из его собратьев так же повезло, а кому-то и нет, они ушли навсегда и безвозвратно, их имена навеки занесены в историю Клана, в почетную книгу Одиннадцатого Легиона. Однако радость от чудесного воскрешения была недолгой, вскоре его снова захлестнула обыденность жизни.