Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич - Страница 454

Вид местности, на которой примерно сутки назад разыгралось сражение, не вызвал ничего, кроме отвращения и спазмов желудка. Истерзанные, недоклеванные падальщиками тела были хаотично разбросаны по полю. У всех членов компании возникло желание побыстрее проехать этот участок дороги, но граф Карвол не ведал, что такое брезгливость.

«Наверное, носы у благородных по-другому устроены», – пришел к выводу Пархавиэль, разинув рот наблюдавший, как Совер заехал в самую середину лежбища мертвых тел, спрыгнул на землю и стал увлеченно копошиться среди туш окоченевшего мяса.

– Сюда, все сюда, быстрей! – закричал граф и замахал рукой, призывая спутников присоединиться к его безумию.

Молча переглянувшись, Артур с Пархавиэлем слезли с козел и нехотя направились к командиру. Не менее загорелась энтузиазмом копошиться среди залежалой мертвечины и Флейта, но вылезла из кареты и, закрывая нос ладонью, направилась на прогулку по полю.

– А где паренек? – нахмурил брови граф. – Я же сказал все, это значит все, без исключений!

– Оставьте мальчонку в покое, ваше сиятельство, ему и так плохо, а тут еще эта мерзость! – не отрывая ладони от носа и рта, произнесла Флейта, косясь на недоеденные падальщиками тела.

– Ладно, воспитанием брезгливых неженок потом займусь, – согласился Совер. – Что скажете, господа? Не приметили ли вы, случаем, чего особенного?

– А чего тут особенного? Бойня была крупной. Судя по одеждам убитых и вон по тому холмику, – Артур показал рукой на гору свежевырытой земли у обочины, – победители похоронили своих, а чужаков на корм птичкам оставили. Странно лишь то, что конный отряд напал на тех, кто был в лесу, а не наоборот, как это обычно бывает.

– Точно, но не совсем, – хитро прищурясь заявил Совер. – Есть еще наблюдения?

– Доспехи, – вставил слово гном, – доспехи у них не самодельные, но и не трофейные, не имперские, а вот плащи…

– Браво, господин гном, точно подмечено. Это кольберцы, притом маскировавшиеся под имперский конный отряд. А вот напали они не на засаду в лесу, а на едущую по дороге карету, притом в сопровождении довольно большого конвоя. Уже потом из леса кто-то на помощь пришел, возможно, случайно, – торжественно заявил Совер и, от души рассмеявшись при виде перекошенных от удивления лиц, стал объяснять: – Вон тот бугорок, едва выступающий из-под грязи, брошенные хомут и упряжь. А вот это я нашел буквально в паре шагов отсюда.

Совер протянул слугам два лоскута материи, настолько запачканных, что их первоначального цвета определить было уже невозможно. Приняла «дары» графа Флейта, которая тут же принялась ощупывать материю и чуть не попробовала ее на язык.

– Вот этот, – Флейта вернула графу лоскут, что побольше, – от форменного плаща, но не имперского… цвет не тот, да и материал хуже… А второй, похоже, обрывок или простыни, или подушки.

– Совершенно верно. – Граф одарил девушку приветливой улыбкой и незамедлительно выбросил лоскуты. – Карета была только одна, в ней ехала дама. Мурьесская знать уже давно не путешествует по стране, по замкам отсиживается. К тому же цвета одежд слуг не те, у местных преобладают или серый, или зеленый. Итак, дамочка была не из местных, а значит, ехала по какому-то важному делу. Возможно, это была баронесса Лиор, которая, по словам графа Гилиона, проявляла весьма живой интерес к манускрипту. Карета после боя поехала дальше, к Гарвату, нам нужно ее догнать и немедленно! Живей по местам и держитесь крепче, придется гнать лошадей!

Совер отдал приказ и через миг уже оказался на козлах.

– Воевать с женщиной? – презрительно поморщился Пархавиэль.

– Не дури, – одернул его Артур, – если женщина берется за мужскую работу, то это уже не женщина, а черт знает что. Вон взгляни на Флейту, много ты женского в ней находишь?

Воровка услышала эти слова, хотя была уже внутри кареты. Злость и боль пронзили девичье сердце насквозь. Флейта разозлилась, но потом вдруг необычайно быстро простила обиду. Она сама была виновата в том, что ее не воспринимали как женщину. Нельзя совместить несовместимое и объять необъятное. Или ты зарабатываешь на хлеб, работая мечом, или обустраиваешь жизнь, кокетливо строя глазки. У большинства женщин в мире был выбор, у нее – нет. Полученные еще в юности увечья перечеркнули крест-накрест возможность удачно выйти замуж и толкнули ее на скользкую стезю опасных авантюр.

«Винить кого-то бессмысленно, а вспоминать лишний раз о своем уродстве горько», – тяжело вздохнула Флейта и, закрыв глаза, попыталась заснуть. Попавшая в плен горьких переживаний девушка не заметила, что Нивела в карете не было, хотя до остановки он мирно посапывал на соседнем сиденье.

– Вообще-то охотник с добычей редко когда разговаривают. Интересы у них разные, да и положение… – произнес Фламер, смотря исподлобья на неподвижно застывшего в вальяжной позе Мансоро.

Его положение действительно было плохим: Анри устал, да и меч куда-то задевался. Быстро отыскать его в темноте среди куч хлама и нескольких мертвых тел было невозможно.

– Интересно, а кого же ты считаешь охотником: себя или меня?

– А разве возможны два мнения? Я с голыми руками, ты вооружен.

– Да полно тебе, – рассмеялся эльф. – Какое это оружие? Так, хлыст, средство управления лошадьми и усмирения негодяев. Кроме того, я же не мешаю тебе опуститься на колени и поискать свой грозный двуручник.

– Сбылась заветная мечта древнего народа, человек ползает перед ними на коленях, – проворчал Анри, все-таки воспользовавшись предложением.

– А ты чего хотел? Мало того что я жизнь тебе спас, так еще и мусор за тебя ворошить должен? Нет уж, увольте, милостивый государь, я не любитель острых ощущений! – Мансоро картинно поморщился. Запах, исходивший от зловонных куч, был не из приятных. – Кстати, можешь меня не благодарить. Я признателен тебе за то, что ты не убил Карвабиэля.

– Того рыжего? – поинтересовался Анри, не отвлекаясь от своего занятия.

– Того рыжего, – кивнул головой Мансоро. – Однако времени мало, давай не будем тратить его впустую и совместим приятное с полезным. Разговор ведь поискам не помеха.

– Только что ты считаешь приятным, а что полезным: копошение в отбросах или болтовню?

– В зависимости от обстоятельств, – ушел от ответа Намбиниэль и тут же задал Анри свой вопрос: – Тебя ведь на охоту за нами проныра Мадериус послал, не так ли?

– Не слышал о таком, – весьма убедительно соврал Анри, бережно стряхивая грязь с обнаруженной пропажи.

– Жаль, – покачал головой эльф. – Если бы твой ответ вдруг стал бы другим, то мы смогли бы помочь друг другу, найти точки соприкосновения, вместе выбраться из беды.

– Какой еще беды, какие еще точки, чудо остроухое?! – не выдержал Фламер, искренне ненавидящий тех, кто привык петлять языком, а не говорить четко и прямо. – Коль есть чего сказать, говори! А нет, так…

– …так ты меня убьешь? – закончил фразу эльф и вдруг рассмеялся. – Хотя нет, забыл, ты же не привык выполнять работу на треть. Кстати, почему? Откуда такие странные принципы?

– Пшла вон, эльфийская зануда, мертвого заболтаешь, утомил! – огрызнулся Анри и, развернувшись спиной, побрел к карете.

– Тебя послал Убий Мадериус, – уверенно произнес ему вслед Мансоро, отбросив насмешливый тон и мгновенно став серьезным. – Заданий было два: убить нас и найти манускрипт. Именно поэтому ты и пощадил Карвабиэля. Ты побоялся, что, потеряв друга, мы затаимся на время, а потом, через год или два, поквитаемся с Убием. Только из-за манускрипта ты присоединился к отряду баронессы и только из-за него возишься с безнадежно больной. Ты надеешься, что, придя в сознание, Лиор расскажет тебе, как найти похитителя. Ты хочешь забрать «Деминоторес» себе.

– Хватит воздух сотрясать! – грубо перебил Анри речь эльфа. – Раз догадался обо всем, так молодец, что дальше?! Что делать теперь собираешься: убить меня или перекупить?! Предупреждаю сразу: первое – трудно, второе – невозможно!

– Нет, есть еще и третий вариант, – закачал головой Мансоро. – Работодатель тебя обманул, как, впрочем, и нас. Этих парней… – эльф указал рукой на одно из валявшихся на земле бездыханных тел, – …я еще у костров приметил и очень удивился, что они здесь делают, поскольку они не местные, не мурьесцы, а члены Гильдии торговых охранников Барката, города, где Убий живет.