Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич - Страница 613

Переубедить вампира – дело непростое: оно занимает много времени и отнимает много сил. Дарк так устал, что еще немного, и он перестал бы что-нибудь соображать и уснул бы прямо на этой кровати.

– С давних пор повелось так, что вампиры чувствовали себя в Альмире комфортно. Хоть индориане всегда рьяно боролись против всякого проявления скверны, но нашего присутствия прямо у себя под боком они не замечали, и совсем не потому, что были слепы… – интригующе начал повествование Арканс, но вот слушатель ему попался неблагодарный.

– Давай побыстрее и поближе к нашим дням! – взмолился Дарк, чувствуя, что благозвучный баритон Тальберта его усыпляет.

– Еще триста лет назад, – упорно гнул свою линию вампир, не воспринимавший всерьез опасности того, что его единственный слушатель просто-напросто заснет, – дела обстояли совершенно иначе. Ночь всецело принадлежала нам, а люди мстили нам днем. Но вот в Альмире появилась Самбина, и наступила эра мирного сосуществования, все изменилось! Всегда преуспевавшей в интригах и кознях графине потребовалось немного времени, чтобы не только присоединить к своему молодому, только что образованному клану разрозненные группки детей ночи, но и изжить из города оборотней, сувил и иных малочисленных существ. Она провозгласила себя Королевой Ночи, но, конечно же, этого ей показалось мало… Как мудрый правитель, Самбина предприняла действенные шаги, чтобы укрепить свое влияние и днем, чтобы заставить с собой считаться и духовные, и мирские филанийские власти. Любое великое дело, как это ни прискорбно, всегда начинается с большой резни. И блистательная графиня, не задумываясь, ее учинила! За одну кровавую ночь всего полсотни вампиров перебили около двух с половиной тысяч жителей, притом не просто умертвили, а зверски растерзали. Ими двигала не жажда крови, не месть, а желание вселить в людские сердца страх, вынудить филанийских правителей сесть за стол переговоров.

– Полагаю, цели своей она быстро добилась, – вставил реплику Дарк, припомнив свои встречи с Самбиной в далеком-далеком прошлом, в прекрасном замке, который наверняка, как и Кодвус, был разрушен.

– Быстро! – кивнул Тальберт. – Можно не быть красноречивым оратором и искусным дипломатом, когда за тобой стоит Сила, притом решительно настроенная, рьяно рвущаяся в бой. Каталина рассказывала, что в те времена Самбина была еще прямолинейна и груба, а действовала теми же незамысловатыми методами, что и твердолобые герканские полководцы той эпохи. Вначале она продемонстрировала силу, отправив на резню в город лишь четверть своего войска, а затем поставила короля перед выбором. Либо две с лишним сотни кровожадных вампиров перережут весь город, а затем отправятся продолжать кровавую потеху по всему королевству, либо непримиримые, казалось бы, враги садятся за стол переговоров и подписывают мирное соглашение.

– Тогда-то и возник миф об изгнании вашего племени на веки вечные с освященных святым Индорием филанийских земель, – печально вздохнул моррон, в который раз поражаясь бессовестному ханжеству большинства правителей, слишком трусливых, чтобы защищать свой народ, но готовых заключить союз со злейшим врагом и пожертвовать жизнями тысяч подданных, чтобы только удержаться во власти, при этом сохранив лицо.

– Надо признаться, – продолжил Арканс, поняв чувства, овладевшие слушателем, что соглашение было выгодным для людей. Они должны были всего– навсего: во-первых, забыть о нашем существовании и создать, как ты правильно выразился, «миф», – принялся загибать пальцы вампир, – во-вторых, лезть под землю только с нашего разрешения и нашего ведома. В особенности это касается Старого города, где находится старый, заброшенный коллектор. В-третьих, принять графиню в свое общество…

– Постой, – перебил Дарк, от удивления даже сбросив дрему, – так что, графиня Самбина бывает при филанийском дворе?!

– Когда она в Альмире, ни одного дворцового бала не пропускает! – рассмеялся Тальберт, – а если Сиятельная графиня захочет поболтать с кем-то из вельмож, так она их просто вызывает к себе… даже самого короля. Но мы отвлеклись на несущественные мелочи! Четвертое требование было такое: открыть в Альмире рынок рабов.

– А это еще зачем?

– Как зачем? – искренне удивился непониманию слушателя рассказчик. – Конечно же, для удобства обеих сторон! Соглашения соглашениями, клятвы клятвами, а когда одна из сторон теряет силу, то и бумагам гербовым грош цена. Вот и Самбине пришлось держать в Альмире целый гарнизон не просто обычных вампиров, а пятьдесят хорошо обученных и на многое способных боевых единиц, всегда полных сил и готовых по первому ее приказу ринуться в бой. Солдату же нужно питаться лучше, чем обычной особи. Это правило действует для любого вида! Потребление крови возросло раза в три, а по условиям соглашения охота на людей была запрещена. Откуда провизию для ноющих солдатских животов брать? Голод-то он не тетка!

Переход на незамысловатую армейскую терминологию значительно упростил понимание сути вопроса. Разговор плавно перешел в беседу двух офицеров, пусть хоть и бывших, но все равно до сих пор порой смотревших на мир с высоты кавалерийского седла.

– Так что же вы такое невыгодное соглашение подписали? Что вы от него получили? – сначала недоумевал Дарк, но затем вдруг понял, что еще триста лет назад Альмира превратилась в своеобразное место отдыха кровопийц после долгих трудов и утомительных поручений госпожи клана.

– Как что? – подтвердил его предположение Арканс. – Конечно же, тихую, спокойную жизнь. Или ты думаешь, что все вампиры, как Норик, просто помешаны на жажде власти и наиглупейшем стремлении завоевать мир? Должен тебя огорчить, ты ошибаешься! Нам, как и людям, довольно часто хочется покоя и безделья, мирной жизни, но только не под жарким солнцем на берегу теплого моря, а в прохладе ночи и под приятным глазу блеском луны. Рынок рабов решил все противоречия между вампирами и людьми. Он дал возможность жителям Альмиры опасаться по ночам лишь воров, а нам – не утруждаться выискиванием жертв по вонючим подворотням. Хотя, я тебе честно признаюсь, порою многие из нас потихоньку нарушают данное слово и тайком выходят на охоту. Ничего страшного не случится, если вампир полакомится одним-двумя человечками в год ради удовлетворения самого инстинкта охотника. – Глаза Тальберта при этих словах как будто ожили, в них появились огоньки азарта. – Тем более что охотнику совсем необязательно умерщвлять жертву. Для него главное – ее поймать и попробовать на вкус… Если выпить крови немного, то человек не умрет, только потеряет сознание, а затем даже и не вспомнит, что с ним случилось.

– А как же рабы?! Их-то вы не жалеете!

– Да брось, – рассмеялся вампир, – они у нас в подземелье годами и даже десятилетиями живут. На рудниках или в поле они гораздо быстрее загнулись бы.

– Ладно, давай ближе к делу! – Моррону надоело слушать проповедь кровопийцы, прикидывающегося человеколюбом и убежденным гуманистом, а на самом деле относящегося к людям как к скоту, пускай и домашнему.

– Вот такой вот образ жизни мы и вели до нынешних дней, но ровно двести двадцать лет назад произошли события, ставшие причиной нынешней кутерьмы.

– Что за события такие? – поинтересовался Дарк, немного смущенный тем, что между причиной и следствием прошло столько времени.

– Видишь ли, примерно за двадцать лет до твоего обращения в моррона и падения кодвусийского рубежа тогдашняя глава нашего клана графиня Самбина, твой друг и собрат, Мартин Гентар, Каталина, я и еще несколько вряд ли известных тебе лиц стали участниками маленькой междоусобной вампирской заварушки. Мы выступили против маркиза Норика, тоже имевшего некое влияние при филанийском дворе. Я не буду тебе излагать суть того конфликта. Думаю, Мартин сделает это лучше меня, он больше знает…

– Непременно поинтересуюсь, как только найду мага, – соврал Дарк, которого куда больше интересовали события, произошедшие в течение последних двухсот лет, а не возня, случившаяся, когда ему самому было всего года четыре. – Может, это прозвучит и малодушно, но у меня сегодня был очень трудный день. Сделай скидку! Я всего лишь жалкий моррон, а не вампир, трехжильный, как намбусийский скакун.