Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 588

– Нет, милок, – бабка энергично помотала головой, – я тут останусь, около везделета. Плешь-то змеева недолго продержится, глядишь, денька через два-три Сила начнет потихоньку притекать, а мне только бы над лесочком подняться, а там уж я из этого места быстренько уйду.

Я еще раз посмотрел на своих товарищей, а затем улыбнулся бабке:

– Ну что ж, мы тогда… потопаем… не поминай нас лихом, бабушка, и… спасибо за помощь.

Я уже собрался двинуться в путь, но тут старушка выпрямилась во весь свой крошечный рост и с некоторой ехидцей спросила:

– И куда ж это ты, милок-говорунок, топать собрался?..

– Туда же, куда мы и раньше шли – к проезжему тракту, а далее к столице.

– Эдаким-то путем ты до столицы год добираться будешь!.. – Усмехнулась бабка. – Нет, вам надо идти к Мертвяковке… Мертвяки вас, ежели, конечно, захотят, немедленно в столицу… доставят!..

– Кто нас… немедленно… доставит?.. – Осторожно переспросил я.

– Мертвяки! – Чуть раздражаясь повторила бабка. – Если захотят! А чтобы они захотели, передашь им от меня привет! Только разговаривать будешь с самим Первецким… ну, в крайнем случае со Вторецким или Тритецким…

– А как нам до этой… Мертвяковки… добраться-то?.. – Перебил бабу-Агу Володьша. – Я ни разу в ней не бывал, и даже названия такого не слышал…

– А где ты, касатик, в своей жизни бывал, и что ты слышал? – Ласково поинтересовалась баба-Ага и снова повернулась ко мне:

– Двигаться вам надо все время так, чтобы солнце светило вам в спину… К вечеру, к закату, аккурат и доберетесь!

Бабка осмотрелась, удовлетворено кивнула и добавила:

– Солнце вы не потеряете!..

Я оглядел окружающий лес. Действительно, необыкновенно высокие елки стояли довольно редко, так что солнце сквозь их ветки было хорошо видно.

– И вот еще что, – добавила баба-Ага очень серьезным тоном, – с Семецким не связывайтесь, иначе на неделю, а то и на две в Мертвяковке застрянете!

– Какие-то странные имена у этих ваших… мертвяков!.. – Недовольно прогудел Макаронин. – Не имена, прям, а…

– Какие имена?! – Зыркнула на Юрика недобрым глазом бабушка. – Какие у них могут быть имена, ежели они мертвяки?!! Цыфирь им имена – мертвая цыфирь!!

А затем, махнув на старшего лейтенанта рукой, словно бы ставя на нем окончательный крест, бабка снова повернулась ко мне:

– Все, милок-говорунок, шагайте! А мне надо везделет осмотреть, не повредилось ли что при… посадке!..

– Прощайте, бабушка, – я поклонился старухе, – может быть еще свидимся…

– Мир тесен, – буркнула в ответ старуха и снова махнула рукой, – шагайте, может быть и встретимся когда…

Первым на землю спустился Макаронин с практически опустевшим василисиным мешком, следом за ним – Володьша со своими пожитками. Я, перекинув ноги через борт чугунка, посмотрел на бабу-Агу, но та сделала вид, что сильно занята исчезающим световым столбом – пультом управления везделетом. Вздохнув, я скользнул по скобам вниз и махнул рукой ребятам, указывая направление движения.

С полчаса мы шагали молча. Володьша несколько раз оглянулся, но летающий чугунок бабы-Аги очень быстро скрылся за деревьями, так что позади выглядывать стало нечего. Еловый бор, по которому мы шагали, был до странности светел и прозрачен, подлесок практически отсутствовал, так что длинные тени деревьев точно указывали нам направление. Наши ноги уверено ступали по мягкой подушке из сухой прошлогодней хвои, до странности чистой – ни травы, ни сухих веток здесь не было. Птицы перепархивали с ветки на ветку, частенько на серых стволах высоченных елей мелькали серовато-рыжие стремительные белки… А вот магический фон пропал, постоянное, привычно ощутимое давление дикой, неупорядоченной Силы в этом бору полностью отсутствовало.

Наконец Макаронин, шагавший впереди, обернулся и негромко проговорил:

– Интересная какая старушка эта… баба-Ага. И как это я до сих пор ничего о ней не слышал – а ведь думал, что всех старух в окрестности знаю.

– А я ее узнал… – неожиданно подал голос Володьша.

Я невольно обернулся. Абориген шагал справа, чуть позади меня с весьма задумчивым видом. Почувствовав мой взгляд, он тряхнул головой, словно отгоняя какие-то не слишком веселые мысли и объяснил:

– Ну, я говорил, что прежде работал в департаменте слухов и домыслов, так вот в то же самое время эта… бабушка числилась по департаменту крупных неприятностей и не просто числилась, а была агентом первой руки!..

Володьша снова на несколько секунд замолчал, а затем задумчиво добавил:

– Правда, она до странности сильно постарела… Ей сейчас не может быть больше… сорока-сорока двух лет, а выглядит она на все семьдесят, да и росту в ней маловато… – тут он как-то стран вздрогнул и твердо закончил, – …но это, точно, она самая!

– И чем же занималась эта… агент первой руки?.. – Спросил Макаронин.

– Ну… чем занимаются в департаменте крупных неприятностей!.. Устраивала крупные неприятности… за пределами нашего государства.

Старший лейтенант мгновенно остановился и повернулся к Володьше.

– Ты хочешь сказать, эта бабуля – божий одуванчик подпольно вела за границей подрывную работу?!!

– И подпольно, и подкрышно, и подводно, и подземно… – Володьша пожал плечами, словно говорил самые обычные вещи, – …и что характерно, ее ни разу не поймали. Это ж она выкрала и вывезла первого придворного мага Верхнего гуннского королевуса. Я точно это знаю, поскольку сам составлял слух, что мы здесь вовсе не при чем, и распространял его…

– Но если она… такой ценный агент, то почему она шлындрает в своем летучем чугуне над необитаемыми лесами вместо того, чтобы заниматься оперативной работой! – Справедливо возмутился старший лейтенант.

Володьша снова пожал плечами:

– Да наш новый Змей Горыныч эту… улучшатизацию провел – сначала приказ Скрытной работы разделил на три приказа: Внутренних скрытных дел, Внешних скрытных дел и Высшего надзора. Вместо одного прим-дьяка стало три, и все они считали себя в нашем деле главными. Дела делили почти год, а когда разделили, оказалось, что самое важное никому не досталось. Змей Горыныч всех троих убрал и вместо них новых поставил. Ну, новые стали разбираться, как же это так получилось и делиться заново. Еще годок миновал. Никаких серьезных дел конечно же не делалось, а потому старые, опытные людишки разбрелись – кушать сытно всем хотелось и на специалистов скрытных дел спрос всегда был большой. Особенно у тех, кто около живой воды притулился. Вот тогда, наверное, и баба-Ага стала… бабой-Агой!

– А ты стал… музыкантом… – добавил я без всякой вопросительной интонации.

– Ну, в общем-то, да, – согласился Володьша, – хотя я и раньше музыкой серьезно занимался – в нашем деле без абсолютного слуха делать нечего.

– Это в каком «вашем» деле? – Грубо поинтересовался Макаронин, – слухи распускать?! Зачем же для этого абсолютный слух понадобился?!

– А ты попробуй без абсолютного слуха нашептать что-нибудь на ухо медведю, или, там, волку, или хоть, овце! – Обиженно ответил специалист по слухам. – Да так, чтобы они приняли этот шепот за свой разговор! Да так, чтобы все правильно поняли и запомнили!.. Вот тогда и рассуждай!!

– Вот те на! – Оторопел Юрик. – А зачем медведю-то на ухо шептать?!!

– А как же ты слух или домысел к супостату подпустишь?! – С явной ехидцей в голосе переспросил Володьша. – Один только путь – зверью какому-нито или нечисти слушок прицепить да за кордон выпустить, им за кордоном вера!

Больше Макаронин вопросов не задавал, однако остекленевшие глаза и беззвучно шевелящиеся губы показывали, что в голове у Юрика идет напряженная работа – понять и, главное, принять услышанное было для старшего оперуполномоченного очень сложной задачей. Возможно из-за этого он и проморгал появление рядом с нами еще одного аборигена…

Впрочем мы все проморгали это появление, да и как было не проморгать, если секунду назад рядом никого не было, а в следующее мгновение совсем рядом негромко прозвучал густой, хрипловатый бас: