Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 605

– Какого заказа?!! – Подпускаю я в свой рев иронии, а сам думаю, что не плохо бы и нам троим вступить в эту самую «личную гвардию».

– Государственного!!! – Ревет в ответ верзила. – На отлов особо опасных государственных преступников в особо опасных размерах!!

– Ты на свои размеры посмотри!! – Ору я в ответ. – У самого уже давно все размеры «особо опасные»!!

– Оскорбление гвардии при исполнении!!! – Пищит один из младших.

– Штраф три рубни!!! – Снова подвякивает второй, а первый тут же суммирует:

– Итого шесть рубней!!!

И оба довольно так ухмыляются. Эти вот ухмылки вообще меня достали!

– Ах вы салаги косорукие! – Перехожу я с крика на ласковый шепот. – Только и умеете, что отнять да разделить?! А что вы, козлы необученные, будете делать, если вам настоящее дело подвернется?!!

– Второе оскорбление гвардии… – Начал было первый «бухгалтер», а вот закончить очередной подсчет не успел – толстый конец древка моей вилки как раз ему в лоб заехал! Ну, натурально, он в пыль, отдыхать, а второй «бухгалтер» радостно так завопил:

– Оскорбление действием при исполнении!!! Штраф десять рубней с конфискацией!!!

И тут же улегся рядом с товарищем своим – я его по уху слегка задел.

А верзила обиделся:

– Ты чего дерешься?!!

И попробовал ткнуть меня своим неуклюжим штыком в живот. Только пока он разворачивался, я успел перехватить свою вилку на две руки, отвел его оружину в сторону и, развернувшись, достал его толстым концом рукоятки снизу по челюсти! Большое у меня желание было воткнуть ему оба зубца в брюхо, да одежку его портить не хотелось.

Осмотрел я ребяток, ну никакого сознания! Лежат, бедолаги, отдыхают! Ну я быстренько в ту же лавку, где музыканта оставил. А там наш Свистун сидит на табуретке, вокруг него головы свиные уложены штабелем… попахивают, и хозяин мечется:

– Дарагой, красивый, ну чем тебе такие замечательные башки таких замечательных свинок не нравятся?!! Вай!! Лучших башков на всем рынке все равно не найдешь!! Сам Змей Горыныч только у меня такой деликатес покупает!!

– Да не нужны мне… башки… – бормочет наш Бормотун, – …куда мне их, солить, что ли?..

– Как не нужны?!! Как не нужны?!! Твой драгоценный друг сам сказал – сто пятьдесят свинкиных бошков закупать будешь!!

И тут хозяин лавки замечает, что я уже в лавочке стою, и, натурально, бросается в мою сторону:

– Слушай, дарагой, красивый, твой друг отказывается свиные башки покупать, даже смотреть не хочет!! А ты сам посмотри, какой я ему товар выложил – башка к башке, как с одной свинки сняты!!

– Точно! – Согласился я, оглядывая штабель. – Слушай, ты их не клонируешь, часом?!

– Вай! Зачем так говоришь?! – Завопил хозяин лавки. – Мои поставщики даже слова такого не знают!! Они свинок растят, холят, лелеют, нисколько не хлор… нируют… мне продают только башки, остальное все по другим рядам расходится!!

– Слушай, друг, – спокойненько так говорю ему, – а где ты этот деликатес хранишь?..

– Как, где хранишь?! Погреб большой имею – там храню!

– И много у тебя в погребе еще товару?..

– Нет ничего, все сюда достал, когда ты сказал, что этот… уважаемый музыкант, сто пятьдесят башков покупать станет!!

– Так ведь здесь нет сто пятьдесят… этих… башков!..

– Нет, верно… – с горьким вздохом согласился хозяин, – …только шестьдесят две набрал… Но зато какие! Слушай – смотри, одна за две пойдут!!

– И сколько «одна за две» стоить будут?..

Тут хозяин вдруг умолк, взглянул на меня горящим зрачком, крякнул, прикрыл глаза и невозможно проникновенным голосом заявил:

– Дарагой, красивый, только для тебя такой скидка сделаю – закачаешься и вся жисть счастливый ходить будешь!

Он снова впился в меня горящим взглядом и поинтересовался:

– Все заберешь?..

– Все! – Подтвердил я.

– Эх!! – Хозяин отчаянно взмахнул рукой и выдохнул. – Один червонец давай, весь товар забирай!!

– Червонец?!! – Возмутился я. – Да за такую цену я целиком шестьдесят две свиньи куплю!!

На физиономию хозяина выползло самое оскорбленное выражение, на которое тот был способен:

– Неужели ты думаешь, что я жадный?..

Я утвердительно кивнул.

– Дарагой, красивый… – с непередаваемой горечью покачал он головой, – … Три жены, шесть ребетенков, чем кормить?.. Пока один свинячий башка продашь, два халата мокрый станут!.. А гвардейцы эти, – он вдруг перешел на шепот и ткнул пальцем в сторону входной двери, – трое зайдут – три башка готовь, пять зайдут – пять башка готовь… Оборвался, не поверишь, лишнего ковра дома нет!!

– Хорошо! – Я поднял руку, прекращая жалобы торговца. – Я заплачу тебе червонец. Только за это ты возьмешь в свой погреб на хранение мою покупку… – я кивнул в сторону свинячьих голов, – …и еще три головы. На три дня!

Хозяин лавки вскинул руки над головой, словно выиграл олимпийский забег, и как завопит:

– Дарагой, красивый, возьму в свой погреб что сказал!! Возьму на… сколько сказал!! Давай червонец!!

Я достал одну из монеток, которыми разжился в харчевне и протянул торгашу. Тот схватил денежку, рассмотрел и обе ее стороны, и ребро, попытался хватануть ее зубом, после чего, сунул в кошель на поясе и хлопнул в ладоши. В комнате образовалось двое полуголых пареньков, преданно уставившихся на хозяина.

– Перенести покупку нашего щедрого покупателя в погреб и принять у него еще три головы на хранение!! – Командует торгаш, а потом поворачивается ко мне. – Прости, уважаемый, мне отлучиться надо, по делу… Эти рабы в твоем распоряжении.

Тут он чуть помолчал, а затем скромненько так спрашивает:

– А что мне с твой покупка делать, если ты через три дня не придешь?..

– Если я через три дня не приду, – поясняю я для непонятливых, – и деньги останутся у тебя и… башки твои останутся при тебе!

Торгаш аж расплылся от удовольствия!

«Он, похоже, лавку свою на три дня запрет, а потом будет говорить, будто я вовсе и не появлялся!..» – Подумалось мне.

Хозяин чуть ли не бегом шасть из лавки, а я киваю хозяйским ребяткам на свиные головы и командую:

– В погреб!

Ребята хватают по голове и прочь из комнаты, а я сразу к Володьше:

– Давай, – говорю, – клади свои пожитки, будешь мне помогать!

Он мешок свой и балалайку пристроил на пустой прилавок, а я уже на пороге его поджидаю.

Ну, выскочили мы на улицу, а гвардейцы мои как лежали, так и лежат. И народ, смотрю, появился, а только все стараются по стеночки отдыхающих обойти!

Подтащил я Володьшу к мужичкам, схватил верзилу подмышки и командую:

– За ноги бери!

А Нюхач побледнел весь и аж трясется:

– Ты что, – говорит, – старший лейтенам, совсем плохой стал?!! Это ж гвардейцы из спец полка Змея Горыныча!!

– Я знаю, кто они такие! – Рычу я в ответ. – А вот если ты сейчас не возьмешь его за ноги, я твою балалайку-переростка об угол ближайшей лавки раскокаю!!

Дошло! Ухватил Шептун верзилу за ноги, и через минуту мы его в лавку доставили.

– Раздевай! – Командую я сыну Егоршину, а тот трясет головой и спрашивает:

– Как – раздевай?..

– До исподнего! – Командую я и бросаю красноречивый взгляд в сторону его музыки. Ручонки его тут же заработали!

А я снова на улицу. Глянь, а один из оставшихся в пыли бухгалтеров очухался и уже приподнимается, ручками вокруг шарит в поисках своей пики. Ну, я его легонько так по затылку приласкал и в лавку. А там сцена!

Володьша снял с верзилы его морковного цвета… ну… этот… пиджак до колен, а штаны оказались в сапоги заправлены. Высокие такие сапоги, тоже морковного цвета, на шнурках. Сидит, это, Володьша, шнурки распутывает, а тут, видимо, ребята хозяйские за новой порцией свиных голов явились! Ну и конечно, оченно они удивились, увидев в своем торговом помещении акт раздевания Змей Горынычевой гвардии! Только аккурат в это время и я в лавку ввалился с еще одним гвардейцем на плече.

Сразу схватываю обстановку и, как ни в чем не бывало, обращаюсь к служащим торговой точки с вопросом: