Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 610

– Так… – Медленно протянул я. – А гвардейцы откуда взялись?

– Давай, мы лучше поедим, а заодно и все тебе расскажем. – Предложил голодный Макаронин, и мне пришлось согласиться с этим предложением.

Обедали мы где-то около часа, и за это время ребята рассказали мне достаточно подробно о своих приключениях, а я поделился информацией, полученной на площади Согласия или… Бессмысленного бунта. Когда слуги убрали со стола грязную посуду, оставив только кувшин с каким-то сладеньким слабоалкогольным напитком и блюдо яблок, я взял яблоко, откинулся на высокую спинку стула и задумчиво проговорил:

– Не представляю, что это был за… променад на площади Согласия, но вот узнать, где находится эта самая «малая гостевая резиденция» мне чрезвычайно хотелось бы?..

И мы с Макарониным одновременно посмотрели на Володьшу. Тот, словно бы извиняясь, пожал плечами и так же задумчиво ответил:

– Это был не променад… Это был утренний моцион… Все кто служит в четырех главных приказах – Зарубежных интересов, Казенных доходов, Охранный-рубежный и Скрытной работы после первых трех часов работы должны выйти на обязательный моцион… Вот они и… выходят. Что касается… малой гостевой резиденции, то я даже не знаю, что это такое. И вообще, в столице я не был уже несколько лет, а здесь многое изменилось… Гвардия эта… собаки на Шептунов доносят… Надзорный приказ…

Я посмотрел на отвалившегося от стола Юрика, благодушно сжимающего в кулаке полный бокал, и раздумчиво спросил:

– Может, поспрошать твоих гвардейцев… ну, тех, что в погребе у лавочника сидят?..

– Вряд ли они хоть что-то знают об этой резиденции. – Немедленно отозвался Володьша и тут же пояснил. – Эти ребята знают только «хватать и тащить», а нам надо… поспрошать того, кто повыше сидит… сильно повыше!

– Так где ж его взять-то, того, кто повыше? – Простодушно переспросил Юрик, и мы замолчали, раздумывая над этим «простодушным» вопросом.

И тут в моей уставшей голове словно сами собой всплыли совсем недавно прочитанные строчки:

«Смажь подушечки пальцев левой ноги пятью каплями отстоявшегося варева и твоя нога приведет тебя к тому, что ты ищешь. Капни пять капель отстоявшегося варева на след того, что ты ищешь, и оно само придет к тебе…»

Я медленно повернулся в сторону Володьши, и, видимо, на моем лице было такое выражение, что Шептун выпрямился на своем стуле, приготовившись мне… внимать!

– Слушай, работник департамента слухов и домыслов, а не было ли в вашей структуре специалиста по… – тут я несколько задумался над формулировкой. – …по… травкам, камушкам, лягушкам-змеюшкам?..

– Ведуны и ведуницы?! – Немедленно сообразил Шептун. – Как же, были!

– Ты не можешь меня с кем-нибудь из них не познакомить?..

– А зачем тебе… эти… травки, камушки, лягушки, змеюшки? – Немедленно встрял в разговор Макаронин.

– Да вот… понимаешь… способ у меня есть один, нужного человека отыскать… Только способ этот требует наличия этих самых… травок, камушков… ну и всего остального.

– Дудуктивный метод! – Авторитетно заявил Макаронин. – Нам про него на курсах тоже рассказывали, только я не очень хорошо понял.

Я не стал просвещать старшего лейтенанта на предмет «дудуктивного» метода, а посмотрел на задумавшегося Володьшу, в ожидании его ответа. Спустя минуту он поднял на меня прояснившиеся глаза и с улыбкой ответил:

– Я знаю, кто тебе нужен!.. Правда, она наверняка уже отошла от дел, но… В общем, пошли!

Володьша, вскочив со стула, схватил свой мешок и мандарину.

– Да, кто это от дел отошел-то?!! – Напористо поинтересовался Макаронин, явно не желавший вставать из-за стола.

– Вот и посмотрим, кто отошел от дел!.. – Подхватил я вопрос старшего лейтенанта. – И немедленно.

Юрик, кряхтя, поднялся на ноги и заворчал:

– И что вам неймется?.. После обеда нормальные люди отдыхают. В этом кабаке, наверняка, и комнатки имеются… А уж вечером, по холодку, можно было бы поискать, кто там у вас от дел отошел!..

Но ни я, ни загоревшийся Володьша не слушали его стенаний. Макаронин расплатился за обед и потащился следом за нами.

Шептун может быть и давненько отсутствовал в столице и многого в ней не знал, однако дорогу до своей знакомой не забыл. Шел он бодро, не плутал, дороги ни у кого не спрашивал, и спустя полчаса вывел нас на окраину города к небольшому домику, спрятавшемуся за высоким деревянным забором. А вот к крепким дубовым воротам Володьша подошел с явной опаской и целую минуту собирался с духом, прежде чем стукнуть в дверку, врезанную в широкое воротное полотно.

На стук никто не отозвался, и музыкант, спустя минуту, постучал вторично.

На этот раз за воротами послышалось какое-то шевеление, а затем чистый, высокий женский голос спросил:

– Это кто же там в ворота колотится?..

– Володьша, сын Егоршин здесь… – чуть ли не пропел Шептун.

– И какое у тебя дело, Володьша, сын Егошин?.. – Спросил из-за ворот все тот же женский голос.

– Надо мне Арину Световну поведать, дело серьезное!

– Серьезное, говоришь?.. – В сомнении произнес женский голос. – Для тебя оно может и серьезное, только какое дело Арине до твоего дела?..

– Помощи хочу просить у нее… – после секундного раздумья ответил Володьша. – …а дело… сердечное… погибельное дело!..

Несколько секунд за забором царила тишина, а потом у самых ворот негромко проговорили:

– Ишь ты, сердечное дело… погибельное… И кто ж это по такому делу решил к Арине обратиться?..

Что-то стукнуло в воротину, что-то коротко скрипнуло, и калитка чуть приоткрылась. В образовавшуюся крошечную щелку выглянул ясный серый глаз, внимательно нас осмотрел, задержавшись на мне, а затем до наших ушей донесся короткий вздох, и калитка распахнулась.

За воротами стояла крошечная женщина в изумительной белизны рубашке, длинном, чистого голубого цвета сарафане, голова ее была покрыта низко повязанным цветастым платком, а из-под голубого подола выглядывали крошечные босые ноги.

– Проходите, ребята, посмотрим, что Арина сможет для вас сделать. – Проговорил все тот же высокий, чистый голос, и женщина отступила чуть в сторону.

Мы трое осторожно, тихо ступая по насторожившейся земле, гуськом, след в след, двинулись за калитку, и как только Макаронин, шествовавший последним, оказался за воротами, калитка с едва слышным стуком закрылась, словно бы отрезая нас ото всего остального мира.

Маленькая женщина, пропускавшая нас во двор, вдруг оказалась впереди нас и плавно повела перед собой рукой, приглашая следовать за собой.

«Ухо с этой тетенькой надо держать востро! – Невольно подумал я. – И шуток с ней не шутить!»

Небольшой, удивительно чистенький и какой-то… свежий, словно только что сделанный, домик хозяйка обошла по посыпанной песком дорожке и вывела нас на крохотный задний двор с колодцем и маленьким сарайчиком. Судя по царившей во дворике тишине, никакой живности в сарае не было, зато за сараем раскинулся весьма обширный огород… Очень странный огород. Соток двадцать, похоже, совсем недавно расчищенного леса – во всяком случае короткие еловые пеньки выглядели достаточно свежими – были кое-где вскопаны и засеяны частью знакомыми мне овощами, частью яркими, и очень разными цветами, а в основном совершенно незнакомыми мне, диковинными растениями!

Хозяйка уселась в крохотное деревянное креслице, повернутое лицом к огороду и молча указала нам на здоровенную деревянную колоду, лежавшую в двух шагах от креслица. Когда мы уселись, она посмотрела на свой огород и коротко, удовлетворенно вздохнула:

– Мое любимое место… Люблю смотреть, как трава силой наливается!..

Несколько минут мы любовались огородом, смотрели, «как трава силой набирается», а когда нетерпеливый Макаронин обернулся к хозяйке, чтобы задать свой очередной нетактичный вопрос, она вдруг снова заговорила:

– Давненько ко мне ни кто не заходил!.. Я уж думала, что все в этом городе забыли об Арине Световне… И вдруг – нате вам!.. Так кто ж из вас, добры молодцы, обо мне вспомнил?!!