Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 921

«Воротов?.. – подумал Игорь. И тут же вспомнил командира когорты, с которым разговаривал на последнем совещании. – Ну что ж, можно попробовать!»

«Обязательно попробуй! – отозвался Бабичев. – Я со своими ребятами занимаюсь кое-чем, так к нам уже из других манипул приходят!»

«И чем же ты занимаешься?..» – заинтересовался Игорь.

«Что?.. С нами попробовать хочешь?.. Как тогда, на Гвендлане?!»

«Да, тогда, на Гвендлане, вы меня многому научили! – согласился Вихров. – Особенно... Зайцев, Сергей!»

«Помнишь!..» – удовлетворенно хмыкнул Бабичев, а Вихров опять подумал, как бы про себя:

«Такое забудешь, как же!.. – И тут же снова мысленно спросил: – Так чем же вы занимаетесь?!»

«В основном переходом из материального состояния в энергетическое или полевое. Индивидуальными действиями в энергетическом или полевом состоянии, ну и отработкой действий в паре, в тройке, в пятерке...»

«И как, получается?..» – поинтересовался Игорь, но в его мысли чувствовалась усмешка.

«Как-нибудь мы тебе кое-что продемонстрируем!» – пообещал Бабичев и прервал мыслеобмен, как всегда не прощаясь.

А Игорь немедленно вызвал к себе командира второй когорты генерал-майора Воротова.

Генерал явился через пятнадцать минут, доложил о прибытии и сел в предложенное Вихровым кресло. Игорь внимательно оглядел десантника и отметил, что тот очень напряжен и тоже приглядывается к нему.

– Виктор Федорович, – начал Вихров разговор, – я хочу, чтобы наш разговор был... как бы это сказать... ну, неофициальным, что ли...

Воротов кивнул, но напряженность в нем не исчезла.

– А дело вот в чем, – продолжил Игорь. – Я думаю, вы со мной согласитесь, что практически все, кто находится на «Одиссее» после того, как... переболел «гвендландской чумой», стали несколько иными...

Игорь внимательно взглянул в глаза генералу, как бы подталкивая его к ответу на свое «соображение». Едва заметная улыбка тронула губы Воротова, лицо помягчело, и он ответил:

– Я предпочитаю называть это... заболевание... Превращением, как его называют наши врачи. И спорить с вашим весьма мягким утверждением не стану – все мы действительно стали другими... Совершенно другими!

– В таком случае, – ухватился за последние слова генерала Вихров, – не кажется ли вам, что эти новые качества, которые мы получили в результате Превращения, надо... ну, побыстрее освоить, что ли... взять на вооружение нашими десантниками?!

И снова легкая улыбка промелькнула на губах генерала.

– И с этим вашим предложением спорить не приходится! – согласился он. – В Уставе Звездного десанта, в его первой главе, говорится, что десантник обязан все свои силы, умения, способности развивать и совершенствовать, дабы наиболее эффективным образом применять их в боевой обстановке.

– И что вы намереваетесь предпринять для... к-хм... «развития и совершенствования» новых способностей ваших подчиненных?.. – поинтересовался Вихров, внутренне почему-то ожидая какого-то подвоха.

Однако генерал спокойно полез в нагрудный карман комбинезона и достал сложенный вчетверо листок писчего пластика.

– Вот, – протянул он листок Вихрову. – Этот план я направил командиру полулегиона через два дня после своего... выздоровления. Думаю, он вполне может служить основой для разработки программы боевой подготовки подразделений Звездного десанта на линкоре.

Вихров развернул листок, а Воротов добавил:

– К сожалению, ответа на свой рапорт я до сих пор не получил.

Игорь пробежал глазами исписанный на две трети листок и поднял глаза на генерала:

– А почему вы не обратились с этим ко мне?..

Вопрос был задан, возможно, слишком жестко, но генерала это не смутило:

– В Звездном десанте не принято обращаться с рапортами через голову непосредственного командира.

Вихров задумчиво постучал пальцем по столешнице и снова посмотрел в лицо генерала:

– Вы, конечно, знаете, что я занял пост командира корабля потому, что так сложились обстоятельства...

– Я знаю, что вы занимаете эту должность вполне легитимно! – перебил его Воротов.

– Тем не менее многие считают, что я... слишком молод и недостаточно опытен, чтобы занимать эту должность! – усмехнулся Вихров. – В какой-то мере они, возможно, и правы. Я, например, не знаю, будет ли мой приказ об утверждении этого плана подготовки десантников... – он тряхнул зажатым в пальцах листком, – ...обязательным для выполнения в частях Звездного десанта, дислоцированного на линкоре?!

На этот раз улыбки на лице Воротова не было:

– В соответствии с Уставом Звездного десанта высшим командиром подразделений десанта, дислоцированных на звездолете, находящемся в автономном полете, является командир звездолета. В своих действиях он отчитывается перед генеральным штабом Звездного десанта после возвращения из полета.

– В таком случае я немедленно отдам такой приказ... – произнес Вихров, глядя в глаза Воротову, – а вас назначу ответственным за его выполнение!..

На лице генерала появилось легкое смущение.

– Но... Вы же понимаете, что... командует полулегионом бригадный генерал Бейтс. В случае такого назначения мне придется вмешиваться в руководство первой когортой, а это не совсем...

Тут он пожал плечами.

– Ничего, – успокоил его Вихров. – Я обосную это положение приказа. И потом, ваши полномочия в отношении первой когорты будут состоять только в контроле за выполнением программы подготовки.

Вечером, в двадцать часов по корабельному времени, «Одиссей» стартовал с орбиты газового гиганта в направлении F5 – солнца планетной системы, в которой была обнаружена эта странная планета. Одновременно с этим в подразделениях Звездного десанта был объявлен приказ командира линкора о начале планомерной переподготовки десантников. Вихров ожидал очередного демарша со стороны бригадного генерала Бейтса, однако тот промолчал.

Поскольку программа «Звездный лабиринт» снова была введена в действие, главный компьютер вывел линкор из плоскости эклиптики, и постепенно «Одиссей» вышел на прежнюю траекторию полета, ту самую, которую он покинул, чтобы приблизиться к заинтересовавшему командование корабля газовому гиганту. Траектория эта представляла собой отрезок сильно вытянутой гиперболической орбиты, пролегавшей вне плоскости эклиптики, хотя и не слишком высоко над ней. Скорость корабля была достаточно невелика, так что полет до звезды должен был занять около пятидесяти дней и не сулил каких-то особых приключений.

Однако на двадцать первый день полета, когда в Главном центре управления несла дежурство вторая вахта, Вихров неожиданно услышал, что его вызывает главный штурман корабля. Шохин редко пользовался мыслеречью, хотя вполне овладел ею, так что такой вызов был достаточно неожиданным.

Едва Игорь ответил на вызов, Юрий Владимирович торопливо попросил:

«Игорь Владимирович, вы не могли бы немедленно подойти в обсерваторию!»

«А что случилось?..» – стараясь быть спокойным, спросил Вихров.

«Нет-нет, – быстро ответил Шохин. – Это надо видеть!»

«Хорошо, я сейчас буду», – ответил навигатор-три и спустя две минуты оказался в рабочем зале корабельной обсерватории.

Шохин сидел рядом с дежурным астрономом, а на большом мониторе оптического рефлектора на фоне звездного пространства вращалась небольшая странная скала с тремя остроконечными вершинами, покрытыми странной поблескивающей пленкой, напоминающей... наледь.

– Так что у вас случилось? – спросил Игорь, подходя к пульту управления телескопом.

Шохин обернулся на голос и тут же указал рукой на экран большого монитора и воскликнул:

– Посмотрите, Игорь Владимирович, что мы обнаружили!

Вихров еще раз взглянул на экран и спросил:

– И что же это такое?..

Вопрос был задан таким тоном, что штурман постарался скрыть свое возбуждение и говорить спокойнее:

– Помните, на подлете к этой планетной системе я рассказывал вам, что кроме двух газовых гигантов и пояса астероидов рядом с местным солнцем мы обнаружили еще четыре рассеянных астероидных пояса?