"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 488

Новгородский князь ехал по степи неспешно, ночуя у чужих костров и делая небольшие подарки князькам – хозяевам стойбищ. Он спрашивал о Куре и Илдее, не скрывая, что хочет увидеть первого и избегает встречи со вторым. Ничего странного, таким образом, не было в том, что молодой, но могущественный половецкий хан Итиль узнал о грядущей встрече загодя и выслал навстречу русичу отряд своих воинов.

Молодые правители встретились в шатре Кури. За стенами порывисто задувала пурга, царапая ткань и пытаясь откинуть полог. Внутри же было тихо и тепло от пламени трех больших жирников, горящих в бронзовых чашах. При виде Предславы взгляд половца заметно потеплел, легкая улыбка тронула щеки и губы. Но и только: законы гостеприимства и в те далекие времена соблюдались неукоснительно. В дом приехали друзья – значит, встречены они должны быть с почтением и уважением!

Лошадей русичей взяли под присмотр половецкие конюхи. Для ратных поставили походные шатры. Хозяин приказал забить два десятка баранов. Святослав, Предслава и Владислав нашли приют в доме хозяина.

Когда были выпиты первые чаши, когда чувство голода уступило место ощущению сытости и ленивой расслабленности, Куря задал вопрос, который интересовал его два последних дня:

– Зачем ты меня ищешь, Святослав? У тебя что-то случилось? Нужна моя помощь?

– Попроси твоих людей оставить нас одних, Куря. Я бы не хотел, чтобы мои слова слышали лишние уши.

Долгий рассказ Святослава о своих злоключениях Куря слушал внимательно и безмолвно. Лишь когда князь закончил, хан порывисто воскликнул:

– Хочешь, я подниму своих воинов, соберу еще несколько тысяч и мы вместе пойдем на Киев? Ты сядешь в кресло великого князя еще до весны!

Горькая улыбка легла на лицо Святослава.

– Ты хочешь, чтобы ради власти я навел Степь на Русь? У нас все еще принято по законам предков князей ПРИЗЫВАТЬ, Куря! Нет, В Киеве я сяду сам! Ты же помоги мне в другом.

Услышав просьбу новгородского князя, хан опешил. Ему оставляют Предславу? В его полной власти будет женщина, о которой он грезил уже несколько месяцев? Он бы, не задумываясь, сделал ее любимой женой, а сына равным собственным детям! НО… об ином просил друг, который доказал уже свою отвагу и верность дружбе! Помощь нужна была женщине, спасшей его глаза, ухаживавшей за ним стойно родной матери!.. И они пришли к нему, Куре, со своею бедой и верой… Так неужели ж он ответит подлостью на честность?!!

– Я все понял, Святослав! Клянусь, я помогу тебе и… твоей жене с сыном! Возвращайся в Киев с легким сердцем, я сам провожу Предславу до Булгара. Когда вернусь обратно, дам тебе знать через своих людей!

Куря вздрогнул от прикосновения женской руки. Глаза Предславы, всепонимающие и такие добрые, заглянули в самую глубину его души. Губы ее негромко вымолвили:

– Спасибо тебе, Куря! Я этого никогда не забуду…

Прощальная ночь Святослава и Предславы прошла под хлопанье бьющихся от ударов сильного ветра стенок шатра. Княгиня любила до изнеможения, страстными вскриками побуждая князя к новой и новой активности и заставляя вздрагивать сердце ревнивца Кури. Затем было полное забытье, пробуждение в объятиях, еще одно, короткое, совокупление. Святослав поднялся наконец с войлочного ложа, надел одежды, опоясался. Предслава торопливо вынула из уха серьгу:

– На, возьми! Будешь хоть иногда обо мне вспоминать.

Князь внимательно посмотрел на золотое украшение с карбункулом и двумя жемчужинами, сотворенное руками безвестного грека. Негромко вымолвил:

– Оно всегда будет со мной. Дай иглу!

Словно выделанную баранью кожу, проткнув мочку уха без малейшего выражения боли, князь вдел прощальный подарок и вновь прижал жену к груди:

– Клянусь, я верну ее тебе!

– Когда?

– Когда сделаю тебя полноправной княгиней, любая! Прощай!..

…Княгиня Ольга узнала о приближении сына от часовых, стоящих на стенах детинца. Длинный конный поезд неторопливо двигался Днепром с севера, саней и повозок не было, значит, это не могли быть купцы. Ее слегка обрадовало, что сын возвращается раньше назначенного срока. Чем раньше будет сыграна свадьба, тем быстрее у нее появится внук! Уж его-то Ольга постарается не выпустить из-под своей опеки! Внук будет крещен, он со временем станет главой Руси, поведет под крест всю страну. А Владислав… что ж, не его вина, что сын не разделяет волю матери. Общаясь с Византией, познав мировоззрение ее императоров, Ольга приняла в сердце мораль могущественных соседей: власть – от Бога! А стало быть, все, творимое сильными мира сего, происходит по ЕГО, высшей воле!!

Ведана сделает свое дело неспешно, но наверняка. Раз она приняла серебро, обратно ведьма его уже не отдаст. А значит, к лету неугодная болгарка и ее сын зачахнут от неведомой болезни и больше не будут стоять на пути великой княгини. Святослав прикипит сердцем к новой жене и детям, и…

Ольга накинула шубу и поспешила к воротам княжьего двора.

Святослав спрыгнул с коня веселый, улыбающийся. Чмокнул мать в щеку, отстранил от себя, заглядывая в знакомые с детства глаза:

– Я готов исполнить твою волю! Ты довольна?

– Я всегда рада видеть тебя, ты же знаешь.

– Когда будет свадьба? Я бы хотел в феврале.

– Все будет так, как ты пожелаешь, Святослав!

– А пока я бы хотел съездить к древлянам. Хочу повидать князя Сфенкеля.

– Зачем? – насторожилась Ольга, услышав это имя. Сфенкель был одним из князей племени, до сих пор ненавидевшего великую княгиню за пожар Искоростеня и пленение их князя Мала.

– «Ищи друзей своих среди врагов своих!» – улыбнулся князь.

Уже передавая повод в руки слуг, он словно вспомнил:

– Да, мать, я привез тебе подарок из Нового Града. Посмотришь потом! Красич, передай мой мешок великой княгине!

Небольшой крепкий вьючный мешок лег у ног Ольги. Сын ушел прочь. Мать нетерпеливо развязала кожаный ремешок, вытряхнула содержимое и… боль пронзила сердце! На утоптанный многими лаптями и сапогами снег выкатилась голова Веданы…

Глава 11

Прошел год. Святослав получил весть от Кури, что его первая жена с сыном живут в стольном Булгаре под приглядом Талиба, младшего сына хана булгар Ахмеда. Сыграв свадьбу со второй Предславой, князь недолго тешил новую жену мужскими ласками. Угорской княжне пришлось смириться с мыслью, что ее муж – язычник, а значит, вправе иметь много других жен, а уж тем более наложниц. Княгиня Ольга успокаивала сноху, неустанно повторяя, что главная задача жены – подарить мужу наследника и воспитать его христианином и умным правителем. Ничего удивительного не было в том, что известивший о своем появлении на свет громким плачем младенец, названный Ярополком, был с первых же дней взят под крыло правительницей киевских земель.

Святослав с удивительным спокойствием воспринял желание матери крестить ребенка. Для себя он уже давно и твердо решил, что лишь Владислав наследует после отца княжеское кресло. Пусть мать тешится и вершит свою волю так, как посчитает нужным. В голове так и не допущенного до высшей власти над союзными племенами полян, древлян, северян и ильменских славян сына Ольги уже давно и прочно вызрели собственные планы.

С тревогой мать наблюдала за тем, как Святослав объезжал подвластные ей земли. Она пыталась тайно навязать сыну слухача, чтобы знать все о встречах новгородского князя с иными князьями и боярами, но Святослав не хотел видеть в своей дружине ни одного нового воина. Она направила предводителя варяжской дружины в Киеве Эймунда вслед за Святославом, что едва не привело к стычке между сыном Игоря и сыном князя норманнов Ринга. В глухих лесах правили язычники и волхвы – верные ей бояре, успевшие принять Христа, были бессильны чем-либо помочь. Единственное, что удалось выведать: сын встречался и вел долгие беседы с князьями Волком, Варяжкой, Сфенкелем, Икмором. Но и только…

Весною, когда реки вскрылись и стали негодны для проезда конных, Святослав вернулся вновь в Киев. Пробыв там около двух месяцев, отъехав в степи для встречи с побратимом Курей, князь водою отправился в Новгород. После этого посещения и Предслава, и другая жена Эсфирь забеременели. Но если угорка разродилась дочерью, то язычница Эсфирь подарила князю нового сына, названного Олегом. Великая княгиня не стала настаивать на его крещении, по-прежнему обратив весь пыл своей любви и планов на Ярополка.