"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 523

Глава 63

Вот и все!.. Пять дней Свенельд и Улеб провели в переговорах, отъезжая в лагерь греков утром и возвращаясь к обеду. Иоанн Цимисхий явно был рад прекращению затянувшегося кровопролития и не выдвигал каких-либо жестких условий. Судя по окончательному тексту, новый договор почти не отличался от заключенного еще князем Игорем с Византией в 941 году. Те же пункты о свободе торговли, те же обещания вечного мира и добрососедства. Вот только подписей с русской стороны стало поменьше, да в отличие от отца в сердце поселились злость и тоска. Так прекрасно все началось два года назад, и… Впервые великий князь Святослав почувствовал себя немощным побитым псом, не имевшим сил даже на то, чтобы огрызнуться.

«Ничего, дайте мне срок! Соберу новые дружины, обучу новых ратных. Отец тоже был бит вами, но заставил-таки принять его волю! Вернусь и я, чтобы навсегда поставить ногу на берегах Истра!!! Не спешите радоваться, проклятые греки!»

Ударом в медное блюдо Святослав вызвал охранника. Вошедшему Колу приказал:

– Призови Улеба! И приготовь лодку на шесть гребцов, чтоб сияла чистотой.

Брат пришел тотчас, словно ждал вызова за дверью.

– Что войско? – вопросил великий князь.

– Готовят ладьи.

– Греки передали запас еды?

– Подвозят. Мы сразу грузим его.

– Хватит до Киева?

– Хватит. Договорились о двухмесячном запасе на каждого воина. А мы еще и указали не десять, а двадцать тысяч ратных, как ты и велел. Думаю, что послезавтра сможем отправиться, греки уже отвели свои суда в море.

– Не сожгут нас там огнем своим?

Улеб пожал плечами:

– Базилевс поклялся, что выпустит все ладьи без помех.

– Знаю я цену вашим христианским клятвам! – невольно сорвалось с языка Святослава.

Улеб поморщился.

– Хотели б кончить с нами – не давали бы хлеба. Через неделю, максимум две, мы человечину в Доростоле есть бы начали! Цимисхий в столицу спешит, у него под боком бунт зреет. Я ему верю, брат!

Святослав надолго замолчал. Затем вдруг встал и подошел к окну:

– Хочу напоследок лицезреть его! Вон там, на берегу Истра. Сможешь договориться?

Улеб растерялся.

– Попробую. Захочет ли?.. Когда?

– Пусть время назначит сам.

К удивлению Улеба, Иоанн Цимисхий отнесся к просьбе Святослава с интересом. Видимо, ему самому хотелось взглянуть на полководца, разгромившего Хазарию, Болгарию и заставившего трепетать великую империю Византию.

…Византийский император прибыл на место встречи в окружении многочисленной свиты. Сияние позолоченных доспехов, конской упряжи, пурпур и золото одежд – словно второе солнце зажглось на правом берегу великого Истра. А к этому греческому великолепию на простой лодке-однодеревке со стороны крепости подплыли шестеро гребцов. Все в белых льняных рубахах, без доспехов, лишь мечи лежали у ног русичей да княжеский значок развевался на длинном древке.

– Кто из них Сфендослав? – негромко проговорил базилевс, обращаясь к Варде Склиру.

– По-моему, вот тот, в чистой рубахе.

– Что сидит на корме?

– Да. Но лучше дождись, когда он первым заговорит.

Лодка уткнулась носом в куст осокоря. Русичи остались сидеть на местах, втянув весла внутрь. Шесть пар глаз всмотрелись в Иоанна. Не выдержав затянувшейся паузы, Цимисхий спросил наугад:

– Здравствуй, архонт!

– Здравствуй, царь! – ответил кормчий. – Жаль, что не встретил тебя раньше.

– Я предлагал тебе решить дело мечами, – уже увереннее заговорил базилевс.

– Теперь жалею, что отказался.

– Зачем ты хотел меня видеть, архонт?

– Хотел поздравить с окончанием войны. А также узнать, пропустят ли нас домой твои корабли и печенеги?

Цимисхий улыбнулся:

– За свои дромоны я уже поручился перед твоими переговорщиками. Могу пообещать и тебе лично, что атаковать вас ни на реке, ни на море мой флот не будет.

– А печенеги? Ты послал к ним с просьбой не вставать на порогах?

– Печенеги не мои подданные. Да, я передал им такую просьбу через купцов. Но вот послушают ли они меня – не обещаю! Ты доволен?

Святослав лишь пожал плечами. На лице его оставалось мрачное выражение.

– Как нам быть с Калокиром? – в свою очередь спросил Иоанн. – Одним из условий мира была его передача.

– Завтра утром мы выставим его за ворота.

– Могу я надеяться, что наш договор будет сохранен надолго?

– Любые договоры когда-то нарушаются, – глухо ответил великий князь. – Я пока этого делать не собираюсь. Прощай!

Отдав короткую команду, Святослав взял в левую руку рулевое весло и направил суденышко к Доростолу. Четыре лопасти дружно вспенили зеленоватую воду, ратник на носу еще выше вздел княжеский флаг.

– Я бы все же прикончил этого варвара на воде, – негромко проговорил Иоанн Алакас. – У него повадки волка, который никогда не устанет залезать в чужую овчарню!

– Зато у меня повадки базилевса, который привык не давать пустых обещаний! – хладнокровно ответил Цимисхий. – Залезет еще раз – снимем шкуру. А мне этот архонт понравился. Не стал лгать, что мир будет вечен. Умеет неплохо воевать. Жаль, что он не желает изменять своим идолам, был бы прекрасный союзник. В лагерь!

Щадя губы своего коня, Иоанн плавно потянул за узду. Застоявшийся жеребец с места пошел размашистой рысью. Вслед за ним тронулась и остальная свита.

Глава 64

Суровое Русское море словно не хотело пускать русичей к Днепру. Дули и дули встречные ветра, не давая возможности развернуть паруса и заставляя воинов денно и нощно уподобляться гребцам на галерах. Высокие мрачные волны залили и опрокинули несколько ладей. Почти каждую ночь приходилось приставать к берегу, чтобы развести костры, обсохнуть, сварить кашу и дать отдых натруженным мышцам, растянувшись на сырой матушке-земле.

А тем временем византийские купцы, достигшие стольного града Руси, донесли до Ярополка весть о заключенном мире. До этого они, миновав пороги, встретили в степи одну из кочующих половецких орд и передали князю Илиму письмо базилевса с просьбой не перенимать пороги. Спустя неделю хан Илдей узнал о скором возвращении русской рати. Земли уличей уже стали его пастбищами. Теперь предстояло отработать неписаный договор с русскими боярами и молодым князем.

Князя Ярополка после встречи с купцами охватил страх. Он уже жалел, что пошел на поводу у своих бояр. Как-то оно все сложится там, на порогах? А вдруг отец прорвется и вернется под своды княжеского дворца? Наверняка ему уже известно от ратных, приезжавших за военной помощью, что сын изменил великому князю. Тогда неминуема кровь, страшная смерть на колу возле капища в окружении нашептавших ему страшные мысли приближенных. Что же делать? Бежать? Но ни Олег, ни Владимир, продолжавшие почитать отца и Перуна, не примут его. Скорее вновь собрать ближних бояр, скорее искать спасительный выход.

На зов князя пришли лишь трое: Алдан, Стахий и Блуд. Остальные бояре тайно отъехали к своим родам. Бледные лица, бегающие глаза, то и дело выступающий пот на лицах.

– Что будем делать, бояре? – стараясь придать голосу властительный тон, вопросил Ярополк. – К хану Илдею послано?

– Десяток пошел конными степью, десяток рекой в ладье, – ответил Стахий.

– Сколько у нас в городе ратных?

– В четырех наших дружинах около двух тысяч. Но на всех положиться нельзя, княже. Дойдет до осады – язычники могут и переметнуться к Святославу.

– Что Чернигов?

– Князь Черный не желает ввязываться в свару сына и отца. Ездили дважды, второй раз город даже не открыл ворота.

– Что еще можем сделать, что?!! – по-детски задрожал голос Ярополка.

Бояре долго молчали. Наконец Блуд вымолвил:

– Наше спасение – Свенельд и его варяги. Готов ли ты, великий князь, назначить его первым после тебя на Руси, щедро одарить златом, землями, ловами, рыбными тонями? Если сможем соблазнить старика, то никакой Святослав нам не будет страшен.