Я (не) буду твоей, дракон! (СИ) - Ардин Ева - Страница 62

— Нет, я этого не знал.

Подумав, мы решили пока не касаться больше этой темы.

Вик начал объяснять мне основы пространственной магии, и открыл портал в сокровищницу. Объяснил, что доступ туда есть только у его отца, да и то не во все помещения. Ведь сокровищница — это святая святых дракона.

— С отцом у меня не простые отношения, — рассказывал Вик. — Одно время мы даже прекратили общаться, когда я заявил, что не собираюсь завоевывать мир, и править там.

— Но потом вы помирились? — спросила я.

— Да. Ведь как ни крути, я — его единственный сын. Все, что осталось от некогда многочисленного клана Грозовых драконов.

— А где остальные? И… можно спросить тебя о твоей матери?

— Можно, — ответил Вик с печалью. — Тебе все можно, Лара. Их жизни унесли драконьи войны. Именно поэтому я не хочу, чтобы возвращались прежние времена. По этой же причине я не стал убивать Даарея. Нас, драконов, слишком мало.

Вик провел меня в одно из помещений сокровищницы, где были выставлены различные образцы доспехов. Предложил примерить тоненький комбинезон телесного цвета, который надевался под платье, и ужался до моего размера.

— Эта броня по прочности превосходит многие кольчуги, — сказал дракон, облачаясь в такой же комбинезон, только черного цвета. — Теперь тебя не так-то просто ранить.

— Хорошо, что ты шлем на меня не надел, — усмехнулась я, решив, что защита тела лишней не будет. В королевстве неспокойно, и кто знает, сколько там осталось сторонников Айликена?

— Шлем можно заменить артефактами, — задумчиво произнес дракон. И принялся одевать на меня различные ювелирные изделия: кольца, браслеты (плюс к тому, что так и болтался на моей руке), кулоны на цепочках…

— Вик, прекрати! Я не новогодняя елка!

— Ладно, — согласился дракон. — Можешь снять, если не нравится. Но браслет и вот это кольцо, — он указал на изящный перстень из белого золота с крупным прозрачным камнем, — оставь, пожалуйста.

Хм. Мне не послышалось? Вик и правда сказал «пожалуйста»? Удивительно.

Уточнять я не стала — нечего на таких вещах внимание акцентировать. Еще спугну.

Я стала слушать новую теорию о построении порталов в другой мир. На этот раз Вик предложил потренироваться и мне — настроить открытие перехода на ауру мамы.

После нескольких не удачных попыток мне это удалось. Правда портал снова получился в виде окна. Причем окна почему-то застекленного — передо мной оказалась полупрозрачная мутноватая пленка, и не было слышно звуков.

— Для начала неплохо, — одобрил Вик. — А теперь попробуй убрать преграду.

Я попробовала. Даже получилось — пленка исчезла, и я с радостью увидела маму. Она стояла возле стола в кабинете и сердито произносила:

— Я тебе не верю! Ты сейчас скажешь что угодно, лишь бы я допустила…

Договорить мама не успела — к ней стремительно подошел мужчина… и просто заткнул ей рот поцелуем.

Я в замешательстве смотрела на то, как мою маму целует Релурран.

— Ну вот, а ты думала, что она на него сердится, — прокомментировал Вик.

Услышав эти слова, наши родители почему-то отпрянули друг от друга, как ошпаренные.

— Это не то, что вы подумали! — Мама почему-то сделала попытку оправдаться. Я пришла к ней на помощь:

— А мы ничего и не подумали! Мы с Виком хотели обсудить с тобой несколько вопросов. — Я взяла дракона за руку, и шагнула сквозь окно между мирами. Посмотрела на Релуррана: — Хорошо, что вы тоже здесь…

— Ты можешь называть меня папа, Алилара! — радостно объявил тот. — Ведь мы теперь одна семья. Я так счастлив, что мы с твоей мамой скоро станем бабушкой и дедушкой! Зарвира, правда, это замечательная новость?

— Лара? — севшим голосом произнесла мама. — Ты… ждешь ребенка?

Я же просто стояла, открыв от удивления рот, и ничего не могла ответить. Как такое возможно? Нет, я прекрасно знаю, откуда берутся дети, но определить, беременна ли я, вряд ли в силах даже самый точный тест. Слишком мало прошло времени!

Выражение лица Вика не поддавалось описанию.

— Отец, ты что-то знаешь, или делаешь предположение? — спросил он.

— Я делаю очень точное предположение, — снисходительно сообщил старший дракон. — Вы — истинная пара, вы наконец-то закрепили связь, на Алиларе твой родовой браслет, в тебе — ее магия. Разумеется, я стану дедушкой, это просто вопрос времени!

— Лара никогда не будет называть тебя отцом, дракон! — возмутилась мама. — Ты… как ты вообще посмел заявить такое! Ты убил Айликена!

— Только для того, чтобы этого не пришлось делать тебе, Зарвира, — серьезно ответил Релурран. — Не хотел, чтобы ты пачкала в крови свои прекрасные руки. Этот слизняк не достоин даже воспоминаний!

— Это было мое право — решать его участь! Его должны были судить за его преступления!

— Ты как была идеалисткой, так и осталась, — жестко произнес Релурран. — Суд? Да он не нужен в первую очередь тебе — страна и так а грани гражданской войны. Сторонники бывшего короля сделали бы из него мученика, и тебе пришлось бы подавлять восстания.

— Ты не можешь этого знать! — возмущенно воскликнула мама. — Правосудие бы восстановило справедливость!

— Правосудие — всего лишь инструмент власти, — сказал дракон. — И коль скоро ты представляешь верховную власть в этом мире, используй его в своих интересах. Я тебе точно говорю, что суд над Айликеном пошатнул бы твое и так непрочное положение, и дал бы тем, кто хочет захватить твой мир, преимущество.

— О ком ты говоришь? — спросила я.

— О драконах, конечно же, — улыбнулся Релурран, показав клыки. — Кто у нас еще любит захватывать миры? Если быть точным, то я говорю об одном конкретном клане и его главе. О Виарроне арт Рамриоре, который тебе, принцесса, хорошо знаком.

Релурран подошел к маме и взял ее за руку. Медленно поднес к губам, глядя ей в глаза, и продолжил:

— Позволь помочь тебе, Зарвира. Я желаю, чтобы ты правила демонами в мире и согласии. Я не позволю, чтобы тебе в этом мешали.

— То есть Виаррон хочет захапать себе и этот мир? — спросила я. — А у него ничего не треснет?

— Такие, как он, не останавливаются, — сказал Реллурран. Он выпустил мамину руку, и посмотрела на Вика: — Это он хотел подставить тебя, сын.

— Что показали записи с кристаллов слежения? — спросил Вик.

— Там все интересно, — усмехнулся Релурран. — На записях видно, что Даарея убивает Эдетей, его племянник. Мальчишка уже во всем сознался — говорит, что давно хотел сместить дядю, и заодно отомстить тебе, выставив дело так, будто тот был убит молнией. Но он явно не сам все это провернул. Железных доказательств против Виаррона у меня пока нет…

— Да и вряд ли появятся, давай смотреть на факты, — перебил его Вик. — Этот изворотливый и скользкий сын виверны еще не раз выйдет сухим из воды.

— Пока достаточно, что обвинения с тебя полностью сняты, — заявил Релурран. — Тебя даже не будут привлекать к суду за то, что ты вызвал Даарея на бой. Ведь ты действовал не из корыстных целей, а также искренне желал отдать красного дракона под суд за прошлые преступления… — Заметив взгляд Вика, его отец усмехнулся. — Что? Это не мои слова, а главы комитета по Контролю за мирами. Ты знаешь, я сегодня общался с ним впервые. И он мне сильно кое-кого напомнил. Должен признать, сын, ты умеешь выбирать друзей.

— То есть Вика больше ни в чем не обвиняют? — с облегчением уточнила я.

— Да, ты все правильно поняла, Алилара, — подтвердил Релурран. Он посмотрел на маму: — Теперь наши дети могут без помех рожать и воспитывать нам внуков, Зарвира. Если ты, конечно, не помешаешь им в этом.

— Я бы никогда не стала мешать счастью дочери! — воскликнула мама. — Лара, если ты хочешь взять в мужья этого дракона, я не буду возражать. Правда, нужно подумать, как представить это для народа… ведь я никогда не любила драконов, и не скрывала этого! — Она с вызовом посмотрела на Релуррана.

А тот, глянув на нее в ответ, чуть не облизнулся.

— А зря, Зарвира, — тоном сытого тигра сообщил он. — Драконы и тебя, и твой мир, очень любят. И я не только себя имею в виду. Я ведь не просто так устранил Айликена. По правде, я до конца надеялся, что он изменится, одумается, даже рассказал ему, что ты родила от него дочь. Но, к сожалению, его только смерть могла исправить.