"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бергер Евгений - Страница 699

Мы долго шли между бетонными заборами и пустыми гулкими корпусами завода. И когда вышли на равнину, и дорога запетляла между кучами разного хлама, я вдруг подумал, что пережитый нами кошмар не имеет ничего общего с настоящей минутой. С тем, что мы идем втроем к звездолету и думаем об отдыхе и о еде. А следовательно, кошмар как бы и не существует.

Я обнял Глэдис за плечи и взял Кларка за руку. И попытался объяснить им то, что пришло мне на ум. Кларк неожиданно увлеченно заспорил. Я перебивал его, запутался в своих умопостроениях и сморозил какую-то глупость. Глэдис засмеялась, а Кларк сказал, что мне надо немного подучиться в пансионе «Утренняя звезда». А потом вырвал у меня руку и побежал к звездолету. Глэдис со смехом рванулась за ним.

А я смотрел им вслед, и перед глазами у меня стояло окровавленное лицо монстра по имени Джэкилл Краус.

ГЛАВА 6

ПРИНЦИП ОБОРОТНЯ

— Он мертв, — сказал Макс Грипп, и у меня внутри что-то оборвалось. Так, что стало трудно дышать. Я оглянулся: Кларк и Глэдис, не шелохнувшись, сидели у меня за спиной.

— Не может быть, — сказал я. — В нем было столько сил, что хватит на десять человек.

— Он умер и взорвался в нашей сурдокамере десять минут назад. От него, грубо говоря, ничего не осталось. Так, куски мускульного корсета и… все. Внутренние органы, кожный покров и скелет претерпели изменения на уровне атомарных связей. Превратились в какую-то пыль. Это уже даже нельзя назвать органикой…

Макс Грипп непроизвольно поежился. Его маленькое личико с острым носом сморщилось и стало еще меньше.

— Вы выпустили в него не менее десяти пуль из вашего спецпистолета. Концентрация нейролептиков в крови была такова, что для человека смертельная доза превышена в пять раз.

— Но он не человек…

— Поэтому он и не умер сразу. А спустя два часа после… хм… расстрела.

Макс Грипп замолчал и выжидательно посмотрел на меня с экрана монитора. Он ждал вопросов. А меня охватило внезапное раздражение. Конечно, я понимал, что он все еще не мог отойти от зрелища взрыва, чтобы вести разговор инициативно, но… Факт оставался фактом: я спрашивал — он отвечал. А спрашивал я потому, что это нужно было мне. Только мне. Больше никому, да? Я доставил ему из небоскреба, стоящего в центре города и кишащего людьми, оборотня с черной пастью на животе, который мог сожрать любого и не поморщиться, монстра, который был резидентом неизвестных тварей из Космоса, а он ждал вопросов! Вместо того чтобы бить в набат, созывать пресс-конференцию, поднимать все силы БЗС!

Значит, он не успел сделать ментоскопирование, подумал я. Или не смог, получив на руки полутруп. У него нет никакой доказательной фактуры. А здравый смысл у него есть? Или в делах защиты Земной Системы это не имеет значения?..

А может быть, все-таки ментоскопирование удалось?

Выражение лица Макса Гриппа изменилось. Он теперь с интересом наблюдал за мной. Видимо, мои мысли легко читались на физиономии. Я разозлился:

— Вы ждете моих вопросов? А знаете, мне надоело быть просителем! По-моему, я сделал достаточно для того…

Он жестом прервал меня и спокойно сказал:

— Не взвинчивайте себя, Рочерс. Я прекрасно понимаю ваше состояние. Но войдите и вы в мое положение. У меня на руках нет даже трупа этого существа…

— А Эдвард Грум? — влез я. — Что с ним? О том, что полиция его нашла, в БЗС должны были знать в первую очередь.

— Верно, так оно и было. Но Грум скончался еще до того, как полицейские его обнаружили. Естественно, они нашли нечто, похоже на то, чем сейчас залеплены стены нашей сурдокамеры.

Я страдальчески закатил глаза и ударил по столу кулаком:

— Он же весил чуть ли не в три раза больше Крауса! Критическая доза снотворных для него намного больше!

— Значит, одна из пуль попала в какой-то жизненно важный орган, — сказал профессор. — Но дослушайте меня, Дэниел…

— Ладно, я понял, у вас на руках ничего нет. Но вы же вели видеосъемку Крауса до того, как он взорвался! Ведь снимали его? Не могли не снимать, вы же в своих делах — дока!

— Да, видеопленка есть, — сказал он.

— Тогда почему это не доказательство?!

Профессор мог бы мне не отвечать, я знал ответ на этот вопрос. И вдруг понял, почему с самого начала разговора стал возмущаться и спорить. Есть существо или нет — все это мура. Главное — ментоскопирование. Вот о нем-то я и боялся спросить. Не хотел убивать последнюю надежду.

— Я уверен, — сказал профессор, — что вы можете ответить себе сами. Неизвестная особь негуманоидного типа на Земле — не диво. Вспомните «дело паразитов». Какой-то идиот извернулся пронести сквозь санитарный кордон личинки насекомых с Триесты, привез домой — кстати, он жил в том же доме, что и Краус…

Какой-то меченый небоскреб! Ни дать ни взять — Черный замок! — подумал я.

— … и уехал отдыхать на курорт. Из личинок вышли плотоядные стационарные паразиты[132], сожрали в доме все продукты, выросли до размеров большой собаки и ушли искать организмы-хозяева по вентиляционным шахтам… Так что полицию не удивить вашими монстрами. Они подумают, что это еще один фокус какого-нибудь космического туриста. Они просто подвергнут небоскреб тотальному обыску, санитары закроют Бизнес Плюс на карантин, никто ничего не найдет, и все успокоятся. Ситуация 3-ей степени опасности, ничего страшного.

Он был прав.

— Хорошо, — проскрипел я. — Согласен. У вас действительно ничего нет. Но… — Я сделал непроизвольную паузу и в конце концов задал тот вопрос, который должен был задать с самого начала. — Вам удалось ментоскопировать его умирающие мозги?

— Да, — ответил Макс Грипп. — И мы получили результаты. — И снова замолчал.

— Ну же! — закричал я. — Говорите же! Почему мне приходится вытягивать из вас информацию, как из подследственного?!

— Потому, Дэниел, — внушительно произнес Макс Грипп, — что я теперь очень рискую стать этим подследственным. Подобно вам. Так же, как и вы, я не смогу обосновать свои действия с фактами на руках. А мне придется помогать вам, если у меня есть совесть и ответственность за судьбы людей.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил я и снова оглянулся на Глэдис и Кларка. Кларк не сводил глаз с экрана. Глэдис успокаивающе положила мне руку на плечо, но неотрывно смотрела на Макса Гриппа.

— Все подтвердилось. Все, что рассказывал вам Хаткинс, — правда. Ваше толкование событий и действий людей, подобных Хаткинсу, истинно, — твердо сказал Макс Грипп. У меня полегчало на душе. Наконец-то появился один человек, который убедился в моей правоте!

— Ментоскопирование обнаружило и развернуло вторую, подавленную программой, личность Джэкилла Крауса, — продолжал профессор Грипп. — Этот джентльмен раньше был ксенологом и, по совместительству, психотерапевтом экипажа корабля-разведчика. Звали его проще некуда — Джон Смит. Наш ментоскоп запечатлел на видеопленке состояние экипажа в момент падения на нейтронную звезду: Смит прекрасно запомнил эти картины… — Он характерным жестом потер переносицу. — Но не суть важно. Главное, что организация существует. Девятнадцать разведчиков Дальнего Космоса действительно были запрограммированы некими существами на выполнение определенной задачи и теперь работают в соответствии с этой программой на Земле.

— А он знает, кто эти существа? — вдруг подала голос Глэдис. Я неодобрительно взглянул на нее: сам хотел задать этот вопрос.

— Нет, — внимательно посмотрел на нее Грипп. — Он знает только нескольких членов тайной организации, бывших разведчиков. Мы получили их изображения. Посмотрите, Дэниел, вы встречали кого-нибудь из них?

Видеокамера развернулась, и лицо Макса Гриппа уплыло в сторону. На экране появилась плоская поверхность ментовизора. Она была пуста, но через мгновение на ней возникло изображение человеческого лица. Я вскрикнул:

— Это Эдвард Грум!

— Да? Прекрасно, — сказал профессор. — А это кто?