"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бергер Евгений - Страница 724

Я не слушал его.

— Теперь, Ланц…

Мне вдруг показалось, что я не сумею произнести больше ни слова. На меня навалилась непреодолимая усталость. И не потому, что я хотел спать. Я просто дико устал. Я больше не имел сил который день выбираться из очередной безнадежной ситуации. Выбираться, выкарабкиваться — и все для того, чтобы попасть в следующую… Это уже нельзя назвать даже насмешкой или издевательством судьбы, подумал я, это — рок, фатум…

Я немного посидел, бессмысленным взором глядя на часы. Две минуты из отпущенных мне десяти прошли… Я заставил себя произнести:

— Теперь, Ланц, в режиме максимальной срочности — разверни мне карту местности, на которой мы находимся, и укажи кратчайшую дорогу к Ущелью Потерянных Звезд.

Я знал: в библиотеке Ланца имелись карты любого масштаба любого участка суши Земли.

— Определите границы исследуемого квадрата.

О, эти машины! Каждое задание им надо разжевывать, сами думать не хотят! Я встал из кресла, разминая ноги и руки.

— Это не квадрат, а круг. Его центр — точка приземления звездолета. Радиус круга — пять километров.

Пять километров по горным тропинкам — длинная дорога. Вряд ли Ущелье находится от звездолета дальше указанных границ…

Ланц деловито зашуршал дисководами, а я сделал несколько приседаний и сильно растер виски. Дыхание участилось, я почувствовал, что голоден и хочу пить, и обрадовался: это было уже кое-что, я оживал, раз во мне проснулись желания. Я прошел в бытовой отсек, жадно осушил стакан воды и вынес оттуда несколько сухарей. Засунул их в карман.

На экране монитора развернулась карта местности.

— Ущелье Потерянных Звезд находится в трех километрах от звездолета, раздался голос Ланца. — Кратчайший и наиболее безопасный путь обозначен на карте красным пунктиром. Длина этого пути — три километра пятьсот метров.

Я неотрывно глядел на экран, запоминая подробности маршрута, а сам уже шарил в ящике под монитором. «Ментал-7» лежал там. Исправен ли он? — мелькнула мысль. Ответить на этот вопрос немедленно я не мог, вмонтированный в пистолет генератор не имел внешних индикаторов контроля.

Часы отсчитывали время.

— На каком расстоянии от нас колонна автомобилей? — спросил я, устремляясь к двери контрольной камеры.

— В двух километрах, сэр.

Они будут здесь через три минуты! Только-только успеть добраться до скал!

— Выходной люк не закрывай, Ланц, — сказал я, спуская трап. — Пусть входят все, кто захочет. Ни с кем не общайся, на вопросы не отвечай. Жди меня.

— Я буду ждать вас, сэр.

Я сбежал по ступенькам трапа на землю и ринулся к скальному массиву.

Полицейские автомобили выскочили из леса как раз в тот момент, когда я нырнул в плотный высокий кустарник, обступающий скалы. Я надеялся, что меня не заметили, и остановился, наблюдая за действиями полиции.

Звездолет полностью перекрывал шоссе. Высокая насыпь исключала возможность объезда. Но полицейским и не надо было объезжать звездолет, они мчались к нему. Машины резко затормозили, — их было восемь, — и из них повылезало на шоссе человек тридцать. Тридцать парней, вооруженных до зубов, в бронежилетах и зашитных касках! Они тщательно подготовились к встрече со мной! А как же иначе, подумал я, им предстоит брать маньяка и убийцу!

И здесь я увидел то, от чего меня прошиб холодный пот. Полицейские не полезли в звездолет. Они не стали его окружать. Он оказался им не нужен. Две цепочки из людей с автоматами быстро обтекли фюзеляж Ланцелотта и бегом устремились к скальному массиву.

Я шарахнулся назад, наткнулся на сук и обязательно упал бы, если бы меня не поддержали сплетенные ветви кустарника. Я понял, в чем дело. При подъезде к звездолету полицейские включили индикаторы биологических объектов, встроенные в приборную панель каждой оперативной машины. И приборы показали им, что я покидаю звездолет и направляюсь к скалам.

Между мной и преследователями было триста метров. Моя фора. Я развернулся и, раздирая униформу о жесткие ветки кустарника, стал пробираться к скалам.

Карта показывала, что тропинка, ведущая к Ущелью Потерянных Звезд, начинается от широкого сквозного раскола скальной стены, по ту ее сторону. Эта стена тянулась от шоссе на многие сотни метров и была испещрена трещинами самого разного калибра. Когда я достиг ее, то понял, что проход придется искать, пробираясь по каменистой полоске земли между кустарником и скалой. Ни в одну из видимых мною больших трещин пролезть было невозможно. Я стал пробираться вдоль стены, а когда нашел проход, вдалеке затрещали кусты: полицейские уверенно шли по моим следам. Если учесть, что они — здоровые битюги, а я слаб как никогда, подумал я, то шансов уйти от погони у меня почти нет. Правда, остается надежда, что они не догадаются о моем маневре и минуют раскол…

Я побежал по довольно широкому скальному коридору, спотыкаясь о камни. Через сто метров он кончился и вывел меня в небольшую зеленую долину. Солнце било прямо в глаза. Я опустил взгляд и увидел кривую полоску примятой травы. Она устремлялась от скалы к веселому ручейку, пересекающему долину, а от него — к куще фруктовых деревьев.

Это были следы Глэдис и Кларка.

— Ну что ж, — пробормотал я, — осталось оторваться от погони на достаточное расстояние.

Надо мной раздался резкий птичий крик. Я поднял голову и, прикрыв рукой глаза от солнца, посмотрел в небо. Над долиной совершала медленные круги, высматривая внизу добычу, довольно крупная птица. Орнитология никогда меня не интересовала, и единственное, что я мог сказать о небесной хищнице: это не ворона. Я достал «Ментал-7», поставил его на предохранитель, навел на крылатую мишень и нажал на курок. Птица уронила крылья и стала падать вниз, заваливаясь на бок. Я поспешно отвел оружие от цели. «Не ворона» встрепенулась, расправила крылья и с громким возмущенным криком полетела прочь от опасной долины.

Генератор «Ментала-7» работал исправно.

Приободренный, я быстро зашагал по еле видимой травяной тропке, через десять минут пересек долину и, вспоминая маршрут Ланца, взобрался на каменистое плато. Оно было абсолютно ровным и голым и тянулось в нужном мне направлении на полкилометра.

Быстрая ходьба по долине и крутой подъем отняли у меня силы. Я опустился на землю и немного полежал, успокаивая дыхание и глядя в безоблачное голубое небо. Думать ни о чем не хотелось. Депрессия покинула меня. Так же, как и обида на насмешку обстоятельств, так же, как и страх перед зловещими знаками судьбы. Я просто решал очередную задачу. И знал, что эта задача будет последней. И последним и единственным будет предложенное мною решение…

Я перевернулся на живот и посмотрел с высоты плато на вход в долину. До него было не менее километра, а мои преследователи все не показывались. Моя фора увеличилась. А может быть, они и вообще не появятся, подумал я.

Но предположение оказалось ошибочным. Из прохода в скальной стене вылезла фигурка полицейского с автоматом. Я от души чертыхнулся и продолжал наблюдать. Мой преследователь выставил оружие и, настороженно глядя по сторонам, ступил на зеленую траву. Заметил след. Присел, разглядывая примятые стебли, а потом громко свистнул. На его призыв ответили, и через минуту из прохода один за другим стали появляться полицейские.

Я пригнул голову и отполз от края плато. Посмотрел на часы. До начала инициации оставалось тридцать минут. А мне, по моим подсчетам, предстояло покрыть еще два километра гористой местности. Я поднялся с земли и побежал по плато.

Пятьсот метров — солидная дистанция для нетренированного человека, даже для того, кто не гонит изо всех сил, а бежит трусцой. А если знать, что после кросса тебя ожидает крутой каменистый спуск, по которому ты, скорее всего, проедешь на собственной заднице, а потом — не менее крутой подъем, и так несколько раз, то… Всякая охота бежать пропадает.

Я скатился с плато только через семь минут позорного спотыкания больного человека. Задыхаясь, остановился и огляделся. Справа и слева меня окружали нагромождения скал. Но прямо от моих ног начиналась насыпь, ведущая на следующее плато. Оно было ниже предыдущего. Полицейские, преодолев путь, который прошел я, увидят меня на голой поверхности скального стола, подумал я. Мне нельзя останавливаться. Я прислушался к звукам позади себя, но ничего не услышал, кроме собственного загнанного дыхания.