Где начинается радуга? Часть 2 (СИ) - Леухина Ирина - Страница 40

— Малахит. Я понял. Наконец-то я понял, что с тобой. И да, я не буду тебе мужем, но хочу стать другом.

— А тебе не будет больно? — хмурюсь. Не уверена, что он так быстро может перейти от матримониальных планов к обычной дружбе.

— Если бы ты была для меня любимой женщиной, а не придуманным образом. То да, было бы больно. Но я не чувствую боли сейчас, — неожиданно выдает он.

— И что же ты чувствуешь?

— Освобождение.

Мы смотрим друг на друга, но между нами впервые нет неловкости. Мне не стыдно, что не могу ответить на его чувства. И он не борется со своими, чтобы не надавить на меня.

А это реально освобождение.

— Я дерьмовый друг, — перед глазами промелькнул мой поступок с Рубин.

— А я дерьмовый человек. Но мне это не мешает жить, так и тебе не помешает быть другом. Особенно мне. Так что пиши мне. Я отвечу. И, Малахит, — Матвей уже успел отойти от меня на приличное расстояние. И закричал на весь аэропорт. — Порви Париж. Я в тебя верю.

Он поднял руку со сжатым кулаком мне на прощание и ушел. Не оглядываясь.

— Спасибо, — ошалело прошептала я ему вслед.

— Ксюша, — кричит Ануш. — Ты последняя. Я тебя найти не могла. Живее в самолет.

В самолете я подхожу к своему месту и вижу, что рядом со мной будет кто-то сидеть. Подхожу ближе и ахаю. На месте около окна сидит Рубин. Я вижу ее и понимаю пора. Я сумела объясниться с Матвеем. А теперь пора поговорить со своей подругой.

— Прости меня, Марин, — сажусь к ней и взмахивая руками продолжаю тараторить. — Я подставила тебя! И теперь из-за меня ты не полетишь в Париж. Ты так этого хотела. Ты так стремилась. А я взяла и опрокинула тебя. И даже то, что ты считаешь талантливей меня. Не делает мне поблажки. Я совершила подлый поступок по отношению к своей подруге. Я…

Марина смотрит на меня, а потом откидывает голову на кресло.

— Ты меня не подставляла.

— Ну конечно, — морщусь я. — А кастинг. А твой отказ. Ты ведь теперь не полетишь во Францию и все из-за меня.

— Ты обсыпала стекловатой мою одежду, — перебивает Рубин и строго смотрит на меня.

— Нет.

— Снотворное в воду добавляла?

— Нет.

— Строила козни против меня? Или может слухи распространяла?

— Нет.

— Значит ты не подставляла, — делает вывод Марина и снова откидывается на кресло.

— Но я пошла на кастинг, не сказав тебе.

— Ксюш, ты чувствуешь вину. Но не понимаешь из-за чего. И дело ведь не в кастинге. А в том, что ты не сказала мне сразу. Всю правду про свой шанс. До кастинга. Ты струсила узнать мою реакцию по этому вопросу. И решила разорвать наши отношения, чтобы не видеть. Как я возможно обижаюсь, злюсь, ругаюсь или пытаюсь отговорить тебя от этого.

Опускаю голову и молча признаю ее правоту. Она была права, что я действительно трусиха. Боюсь показывать себя настоящую. И боюсь увидеть настоящих других.

— Ты права. Но факт остаётся прежним. Ты не полетишь, куда мечтала, — грустно говорю я.

Но неожиданно рядом со мной раздается Маринин смех.

— Ксю, оглянись. Где мы?

Растерянно оглядываюсь по сторонам. И ахаю. Мы ведь, черт побери, в самолете. Первый класс. Я прошла регистрацию на рейс Москва-Париж. Но я пропустила тот момент, когда пришла Марина. Потому что встреча со Светой и разговор с Матвеем сбили меня с равновесия.

— Ты летишь с нами?! — кричу я и кидаюсь на шею подруге. Надеюсь, все еще моей подруге.

— Ну все-все, Ксю. Откуда в тебе столько эмоций, — улыбается она и вырывается из объятий. — Знаешь мне нравится быть моделью. Но больше мне нравится управлять ими. А по поводу подставы… ты не предавала. Тебе только нужно было поговорить. И раскрыть чувства. Но вместо этого ты закрылась. И я думаю, — Марина смущенно потупилась, но продолжила. — Ты также поступила с тем парнем.

— С Глебом? — отстраняюсь от нее. — Думаешь я поступила неправильно?

— Значит его зовут Глеб. А правильно или нет, покажет время. Но откровенный разговор это лучше, чем молчаливый разрыв.

Она права. Но только в том случае, если любовь я не придумала.

Над нами появилась тень, и мы обе повернули головы на голос нашего босса.

— Марин, держи папку. Там информация, которую нужно выучить, — Ануш в костюме от Прада стояла как настоящая модель.

Я опустила голову, чтобы осмотреть себя и поставила себе пометку. Мне нужно срочно менять гардероб. Мне нужно забыть об обычных джинсах. Теперь я модель. И обязана следить за своим внешним видом постоянно.

— А что так мало? — улыбается мне Рубин и забирает папку.

— Мыслишь в верном направление, — смеется Ануш. — Это первая папка из десяти.

Марина распахнула глаз и в шоке посмотрела на меня, а потом снова на Ануш.

У меня невольно вырвался смешок.

— Ксюш, ты готова? Нам предстоит разрыв шаблонов. Так что набирайся сил, — с этими словами Ануш отдает мне дорожную подушку и уходит дальше по проходу.

Да, а она ведь права. Мы сейчас отправляемся, чтобы работать-работать-и-еще-раз-работать. Мне нужно поспать, раз этой ночью я ворочалась.

— А как ты получила эту работу? — зевая спрашиваю я.

— А мне позвонила Ануш и потребовала к ней прийти. Она рассказала как все было и предложила работу.

Кидаю мимолетный взгляд на модель, и тихо спрашиваю.

— Она нами что ли все это время играла?

— Видимо, да, — серьезно кивает Рубин.

— Спасибо, Марин.

— За что? — удивляется она.

— За то, что не держишь зла на меня.

— Вообще-то держу, но прощаю. Я бы сама не знала как поступить на твоем месте. Но в следующий раз, — она грозится мне пальцем. — Поговори со мной до того как начнешь действовать. Потому что не знаю. Хватит ли у меня сил простить такое во второй раз. И тогда тебе придется замаливать мою боль.

Киваю ей и отворачиваюсь. Но тут же резко поворачиваюсь.

— И каким же это образом?

— Будешь вечным поставщиком для меня кофе из Старбакса. И… добудешь для меня автограф Винсента Касселя.

— О нет, — обреченно ахаю я под смех Марины. Знает она, что требовать. Но потом я с благодарностью касаюсь ее руки и немного сжимаю.

Если быть серьезной, то я ей действительно благодарна. И она это понимает без лишних слов.

Стюардесса проговаривает правила перед полетом. Мы дружно пристегиваемся. И почти сразу начинается взлет.

И снова моя жизнь меняется, а точка опоры — самолет. Но важно другое. Когда я летела из родного города, меня наполнял гнев. Я злилась на судьбу. А еще мне было страшно.

Когда я улетала в Москву, я была в смятении.

А сейчас. Я чувствую облегчение. Сейчас после совершения ошибок, я стала осознавать в чем была не права. Где мне предстоит еще развиваться. Но я чувствую радость, что объяснилась с Матвеем и у меня появился друг, а не докучливый ухажер. С подругой я восстановила свое общение. Но чтобы вернулась дружба, нам еще придется поработать. Я узнала про свою маму от ее коллеги. Узнала, что мне нравится помогать людям. Просто так. Потому что они нуждаются. А я нуждаюсь в их искренней благодарности.

И сейчас я лечу, и мой груз остался в прошлом.

НО.

У меня остался один долг. И хоть Глеб скоро будет женат и у него будет ребенок. Это не значит, что я ему не задолжала извинение. Да, я злюсь и обижена на него. Из-за фальши в нашей истории любви. Но я обязана с ним поговорить. Хотя бы ради себя. Надеюсь, когда-нибудь нас снова сведет судьба, чтобы решить нашу проблему окончательно.

Эпилог 1

POV Глеб

Поднимаю ручную кладь и выхожу из самолета. Тут холоднее, чем на юге. Но я сюда не за прогулками прилетел. Мне нужно с ней поговорить.

Нет, не так.

Я просто обязан это сделать.

Мне нужно успеть найти ее в Москве до того, как она улетит. И почему только раньше об этом не додумался.

Пялясь в телефон, я шел не замечая дороги. Москву я не знал. От слова совсем. Куда нужно ехать, на чем. Адрес мне нашел друг Рустама. Но там ли сейчас Ксюша я не знал. Остается только надеяться на чудо.