Вечная команда (ЛП) - Станич К.М. - Страница 56

— Шарлотта, проснись, — говорит Тобиас, мягко тряся меня за плечо. Когда я разлепляю отяжелевшие веки, первое, что я вижу, — это его улыбку, обращённую ко мне.

— Который сейчас час? — спрашиваю я, бросая взгляд на окно над моей кроватью. На улице темно, но это ничего не значит. В Коннектикуте сейчас зима. Чёрт, сейчас, наверное, около трёх долбаных часов дня.

— Почти шесть, — отвечает мне Тобиас, присаживаясь на край кровати рядом со мной. Должно быть, я так разволновалась, ожидая увидеть, что планируют ребята, что вымотала сама себя; я даже не помню, как заснула. Зевнув, я сажусь, вытягивая руки над головой. Тобиас наблюдает за мной, его внимание милое и нежное, выражение его лица смягчает резкие черты. — Ты готова, Чак Микропенис?

— К чему? — спрашиваю я, когда он встаёт и протягивает мне руку, чтобы я взяла её. Часть моих волос прилипла к щеке из-за слюны. Если моё желание на день рождения исполняется, значит, я неподобающе одета. Покрытое слюнями лицо и романтические мероприятия по случаю дня рождения точно не идут рука об руку. — Могу я причесаться, быстро накраситься и сменить платье? — спрашиваю я, но Тобиас только смеётся и тянет меня в коридор. Я замечаю, что дверь на чердак открыта, деревянная лестница опущена на этаж над нами, где раньше была моя старая комната.

— Не волнуйся: сегодня мы проверили и перепроверили этот чердак. Ты будешь в безопасности. — Он обхватывает мою руку своей и тянет меня вверх по лестнице, затем ждёт, положив руки по обе стороны лестницы, пока я взбираюсь наверх.

Здесь куча хлама, но ничего интересного, как в антикварном магазине. Вместо стеклянных клоунов и потайных дверей книжных шкафов здесь много старых кроватных рам, матрасов и сломанных стульев. Праздник зевоты.

— Выход на крышу находится здесь, — говорит Тобиас, показывая мне на последний лестничный пролёт. По мере того, как я поднимаюсь на каждую ступеньку, мой вид на небо за открытой дверью становится всё лучше и лучше, пока я не оказываюсь на крыше, окружённая звёздами.

— Вау. — Слово вырывается шёпотом, когда Тобиас присоединяется ко мне, ведёт за угол на ту часть крыши, которая выходит на лес за школой.

Остальные ребята уже там, одеты в тёплую одежду и ждут на куче одеял, расстеленных на трёх разных матрасах. Должно быть, они стащили их с чердака, чтобы мы могли на них полежать.

«Наблюдение за звёздами», — думаю я, даже не спрашивая об этом. Я мимоходом упомянула близнецам, что хотела бы сделать что-то подобное, и вот мы здесь.

Они прислушались.

Это значит для меня больше, чем я могу выразить словами. У меня перехватывает горло, и слёзы наворачиваются в уголках глаз, когда Мика подходит со связкой свитеров, шарфов и варежек, укутывая меня от холода.

— Раньше ты была такой задирой, Чак, — поддразнивает он, натягивая шляпу мне на голову. Пока небо чистое, но я вижу, как надвигаются тучи и угрожают накрыть школу. У нас будет полная задница снега, да?

— Я всё ещё задира, — ворчу я, оглядывая разбросанные свечи, охлаждающееся в ведёрке шампанское и поднос с клубникой в шоколаде на старом прикроватном столике. Есть даже белые фонари, подвешенные от флагштока к приподнятой части крыши, где находится выход. Они явно вложили в это много труда.

— Что произойдёт, если Братство узнает, что мы здесь? — спрашиваю я, представляя, как кучка культистов в мантиях высыпает из двери на крышу, окружая нас. Они могли бы вышвырнуть меня со здания, покончить со мной раз и навсегда.

Тобиас пинком закрывает дверь и дёргает за ручку, чтобы показать мне, что она заперта. Затем он поднимает связку ключей.

— Все они открывают дверь на крышу. Мы забрали их почти у каждого сотрудника кампуса, включая твоего отца, Эдди, даже Натана. И не волнуйся: мы сказали директору, что будем здесь с тобой сегодня вечером. Ему, похоже, это не понравилось, но он согласился.

— Он… согласился? — спрашиваю я, удивлённо моргая, когда поворачиваюсь обратно к Спенсеру, Черчу и Рейнджеру.

— Он так и сделал, — подтверждает Тобиас, когда близнецы осторожно берут меня за локти и подводят к своим потрясающим матрасам. Похоже, потребуется по меньшей мере три кровати королевского размера, чтобы разместить нас всех на ночёвку. Не то чтобы я думала, что все парни будут спать со мной в одной большой кровати.

«Пока нет», — хихикает мой разум и немедленно начинает строить планы. Хэштег Цель, я права?

— Присаживайся, Чак-лет, — говорит Спенсер, похлопывая по месту рядом с собой. Счастливая, я заползаю на матрас и ложусь на спину, положив голову на одну из покрытых мехом подушек Черча, устремив взгляд в темное небо над нами. Звёзды здесь такие яркие, что я даже вижу кружащееся сияние Млечного Пути.

Спенс укрывает меня одеялом, а затем ложится рядом. Рейнджер заползает с другой стороны от меня, Черч рядом с ним, а близнецы по другую сторону от Спенсера.

Некоторое время мы все просто лежали в тишине, глядя в небо.

— Это одна из самых крутых вещей, которые я когда-либо делала, — шепчу я, не желая нарушать тихое совершенство момента. Я даже не злюсь, когда вдалеке ухает одна из этих глупых сов.

— Я не уверен, что когда-либо раньше смотрел на звёзды, — говорит Мика задумчивым голосом. Он колеблется всего мгновение, прежде чем добавить: — С днём рождения, Чак.

— С днём рождения, — добавляет Черч, садясь и беря бутылку шампанского за горлышко. Он откупоривает пробку — очень вероятно, что папа не знает об этой части плана — и затем наливает каждому из нас по бокалу. — За Чака, — говорит он, и мы все поднимаем наши бокалы, чокаясь ими.

Я приветствую небо, а затем допиваю свой напиток, возвращая бокал Черчу, чтобы прижаться к боку Спенсера.

— У нас много еды, если ты голодна, — произносит Рейнджер, всё ещё сидя и держа бокал с шампанским в одной руке. — Мы приготовили пир для целой армии. — Он кивает подбородком в сторону стола, уставленного серебряными подносами, которыми, кажется, всегда пользуются поставщики провизии, с маленькими язычками пламени внизу, чтобы еда оставалась тёплой.

Чёрт.

Они действительно вложили в это много труда?

Мой пульс отбивает возбуждённый ритм, когда Спенсер обнимает меня за талию.

— Хорошо, потому что я могу съесть за целую армию.

— Просто дай мне знать, если захочешь эту грёбаную клубнику, — добавляет Рейнджер, тыча большим пальцем в сторону подноса. — Потому что я скормлю её тебе — лично.

— О, ты хочешь покормить меня? — я шучу, а Спенсер хихикает подо мной. — Это твоя новая фишка?

— Отвали, Карсон. — Рейнджер отставляет бокал в сторону и раскуривает косяк. Сначала он передаёт его Мике, отчего в неподвижный воздух поднимается белая струйка дыма. — Держу пари, если мы заберёмся достаточно высоко, то сможем остаться здесь на всю ночь и обсуждать экзистенциальные теории о звёздах.

— Или другие вещи, — предполагает Тобиас, как будто у них у всех на уме есть определённая тема, которую они планировали затронуть. Сразу же раздаются тревожные сигналы, и я начинаю задаваться вопросом, не связано ли это с нашими отношениями.

Я сажусь, случайно толкнув Спенсера локтем в бок и заставив его застонать.

— Какие еще вещи? — спрашиваю я, надеясь, что это не слишком похоже на бред сумасшедшего.

Несколько парней обмениваются взглядами, когда Спенсер опирается на локти, заправляя сине-зелёный шарф под подбородок.

Он сказал мне, что не против того, чтобы я встречалась с близнецами, потому что он был уверен, что я выберу его, что они не представляют угрозы. Всё это время мне казалось, что он надеялся, что в какой-то момент я выберу его. Так, может быть, именно поэтому мы здесь? В конце концов, для меня было нереально ожидать, что они будут жить вместе вечно, верно?

— Мы хотели поговорить с тобой о твоей помолвке с Черчем, — начинает Тобиас, но он улыбается мне, небрежно опираясь одним коленом на матрас, его дыхание туманится в холодном воздухе. — Это больше не подделка, она реальна, так что нам нужно выяснить, куда мы идём со всем этим.