Невеста опального рыцаря (СИ) - Атлас Алиса - Страница 15

Я так увлекся своей обидой на Риальту, что совсем не обратил внимание на нее саму. Сражался с манекенами, как в последний раз. Рубил и колол с бешеной силой. Ждал, когда она увидит мою боль и начнет оправдываться. А она не стала. Увидела, расстроилась и вернула любовью.

Я был потрясен ее чувствами. Это было так бескорыстно, глубоко, по-настоящему, так прекрасно, что я растерялся. А она закончила сеанс слияния и начала оседать к моим ногам.

Что произошло? Почему мой напарник свалился после первого же слияния? Схватил её в охапку и понёс к лекарям. Грана была уже там. Смотрела, словно прошивала насквозь лунными клинками.

— Что случилось?

— Мы были в слиянии. Контакт был очень глубоким, чётким. Ри сама закончила связь и упала в обморок.

Грана погладила руками свои плечи. Со стороны могло показаться, что она мерзнет.

Контакт был агрессивным, неприятным, угрожающим?

— Нет, наоборот, очень мягким и приятным. Она показала мне свои тёплые чувства.

— Непонятно. Такая сильная менталистка и свалилась после одного приятного слияния? Ты ничего не скрываешь?

— Слияние было не первым. До этого мы соединялись, пока я рубил манекены. Там чувства были негативными и направленными на Риальту. После первого слияния я узнал, что она часто поддерживает со мной фоновый контакт. Поэтому я не чувствую момента соединения.

— Я думала, что она так сможет года через три. А она уже тут. Сильна. Но тратит слишком много. Есть еще что-то важное?

— Да. Риальта очень устает от ежедневных упражнений. Буквально засыпает за столом для занятий. Я отношу её в спальню на руках. А сегодня она призналась, что ее мучают кошмары и бессонница.

Грана была так удивлена, что развела руками и замотала головой. Потом вернула себе самообладание и спросила:

— Глейн, ты самоубийца или дурак?

Теперь удивился я:

— Отчего же?

— Твоя менталистка вырубается от занятий. И это не дежурство. Это детские забавы, после которых девчонки бегают на свиданье, устраивают вечеринки и катаются на коньках. А твоя Каждый день вырубалась не дойдя до своей комнаты. Тебя это не насторожило? Ты не боишься, что она не выйдет из слияния и потеряет сознание? Что она и тебя утащит? — Грана начала с силой сжимать и разжимать кулаки. — Или тебе на нее плевать? Какие кошмары снятся?

— Я не знаю.

— Хотя бы повторяющиеся или разные? Может намекала о чем-то?

— Не знаю. Риальта не упоминала.

— Детский сад какой-то! Глейн, давай слияние прямо сейчас! Покажи мне ваши соединения с напарником от последнего к первому. Если я пойму, что происходит, закончу быстрее. — Грана уселась в кресло, указав мне на соседнее. Я расположился рядом, закрыл глаза и расслабился.

Мне многое пришлось пережить. Я был в слиянии с разными людьми, но такого не испытывал никогда. На периферии сознания тихонько зазвенел колокольчик. Прямо как над входом. Грана подключилась. Контакт был бесстрастным, плотным и неотвратимым. Теперь я знаю, что чувствует труп, когда с него снимают посмертную маску.

Я показывал куратору воспоминания о слияниях с Риальтой. Сначала последнее, в котором напарница отогревала меня своей любовью. Бабочки в животе? Это полная фигня. Здесь было настоящее чистое счастье. Духовный оргазм.

Потом показал Гране слияние во время физических упражнений. С моим походом за цветами и картинкой Дэйта под руку с Риальтой. Сознание Граны затормозило и увлекло меня к разговору, который последовал за слиянием. Я сопротивлялся. Но это было бесполезно.

Грана была зла и не скрывала этого. Она тащила мою память, как нашкодившего мальчишку в кабинет директора. И, вдруг, вышла из слияния. — Достаточно. Я поняла. Спасибо, Глейн. — Мастер Завершения растерла виски.

— За что спасибо?

— За ненависть. Видишь ли, Глейн. Я много над собой работаю. Я почти изжила эмоциональность. Это отлично, в большинстве случаев. Кроме выхода на дежурство у Мервенталя. Ты же знаешь, как там всё происходит. Патрульная пара находится в слиянии. Если один из напарников теряется, не может сосредоточиться и бороться с демонами, к соединению подключаются Мастера Начала. Они показывают счастливые воспоминания. Мотивируют, уговаривают, ободряют. Если этого достаточно, пара продолжает дежурство. Если позитивные картинки не помогли, включаемся мы — Мастера Завершения. Наше оружие — ужасные воспоминания и ментальные страшилки. Мы показываем боль, ужас, ненависть, горе. Чтобы растерявшийся напарник встряхнулся и захотел от них избавиться. Вырваться из боли воспоминаний. Начал бороться, чтобы прекратить этот ужас. Мы не сладкий пряник, как Мастера Начала. Мы — терзающий кнут, который вытаскивает патрули впиваясь кровавыми крючьями страданий. Если Мастер Завершения видит, что ни второй напарник, ни остальные стражи не справились, он, если может, меняет пару. Если нет — убивает слабое звено и ставит на его место замену. — Грана посмотрела прямо в глаза и выглядела человечной, если это слово к ней применимо. — Это ты и без меня знаешь. А ты задумывался, каково это, изо дня в день мучить, а потом убивать своих воспитанников? Это бесчеловечно и страшно! Чтобы не выть на луну круглые сутки мы тренируемся и уменьшаем свою чувствительность. Это дает покой, но забирает возможность вытащить из этого ада нас самих. Теперь ты понимаешь за что спасибо? — Донна Грана рассматривала меня с интересом. Не найдя поддержки продолжила. — Если я не чувствую радости, счастья, горя, боли, чем меня саму можно вытащить из жерла Мервенталя? Приободрить, испугать, заставить радоваться или страдать? Правильно, ничем! Поэтому Мастера Рубежей становятся с каждым годом более отстраненными, профессиональными и уязвимыми. Я не знаю ни одного Мастера, пережившего рубеж в 50 лет. Ни одного.

Я был потрясен. Об этом никто никогда не рассказывал. Грана печально усмехнулась.

— Чтобы выжить нужны новые яркие воспоминания, а их нет. Чтобы их получить Мастера Рубежей начинают щекотать себе нервы. Прыгать с тарзанки над жерлами вулканов, нарушать закон, чтобы попасть в королевскую пыточную, экспериментируют в постели. И даже это редко вызывает всплески эмоций. У меня не было сильных воспоминаний последние 5 лет. И тебе спасибо, что я испытала сейчас к тебе нечеловеческую ненависть.

Теперь я был не просто удивлен, а потрясен. Грана? Непрошибаемый Мастер Завершения и такие чувства? Да еще и ненависть. За что? И куратор продолжила.

— Я ненавидела тебя за абсолютное безразличие к своему напарнику. За то, что она отдалась тебе без остатка не получив ничего. Она страдала каждую минуту, и ты не обращал внимания. Был так увлечён своей болью, своей правдой, что ей не осталось места. Это я так увидела. Не бери в голову. — Она подумала, кивнула медичке, и та начала вливать в Риальту зелья. Медленно, точно отсчитывая количество напитка.

— Вы не правы. Я только о ней и думаю. Хочу защитить от этого ужаса. И… — договорить она не дала.

— Реально? А что она от этого получает?

— Грана, я ей ничего не могу дать. Я под дисциплинарным взысканием, без перспектив и титула. Я не Ларс и не Дэйт.

— И-ди-от! — теперь глазами куратора можно было резать базальтовые плиты. Если бы она себе позволила, наверное, ударила бы меня. — Ты что себе возомнил? Она живой человек! Вы можете просто доставлять друг другу радость. Быть счастливыми, в конце концов! Она не золотоискательница, не карьеристка. Если бы она хотела, давно была бы с Дэйтом и не убивалась бы, зазубривая подробности твоей жизни. Риальта отдается тебе без остатка. И ты можешь ей дать главное — себя! Нежность, внимание, удовольствие в конце концов! Это всё бесплатно и не зависит от титула. А только от доверия. Ты закрылся в своей безопасной коробке и держишь её на расстоянии. Она скоро повесится на твоем строгом поводке. — Грана подняла подбородок выше и смерила меня холодным взглядом. — Утомляюсь, объясняя прописные истины. Отвечу еще на один вопрос и уйду. Что хочешь знать?

— Какова причина плохого самочувствия Риальты?