Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 410

– Припоминаю.

Уже сколько лет прошло, тогда темно было, а приехала целая следственная бригада. А вот важняк его запомнил, видимо – память отменная.

– Да ты присаживайся. Анатолий Петрович по телефону сказал, ты Жареным интересуешься?

– На месте убийства отпечаток его пальца обнаружился.

– О как! Вышел, стало быть! А ведь ему червонец дали, душегубу.

– Амнистия, наверное.

– Личность известная в криминальных кругах. Мясник, руки по локоть в крови. Почти всегда потерпевших убивает. Ограбил – убил. В одной семье детей не пощадил.

– У меня два трупа в квартире, и у обоих глаза выкололи. Убиты ножом в сердце. Удары профессиональные, опыт чувствуется.

– Можешь поднять в архиве дела за сорок пятый год, он тогда срок маленький получил за недостаточностью улик. И за сорок девятый год. Судили в последний раз Бабушкинским судом. У нас разыскное дело, в судебном архиве уголовное. Тебя же больше фото интересует, подельники, связи?

– Именно.

– Тогда разыскное дело смотри. Я вёл, кое-что полезное для себя найдёшь.

В архиве Андрей застрял надолго. Сначала вместе с архивариусом разыскное дело искал. От пыли многолетней оба испачкались, в носу чесалось, чихали, как гриппозные. Но дело нашли. Андрей за столом уселся. Выносить из архива дела было нельзя. Поэтому пролистал здесь, на лист бумаги выписывал то, что его интересовало. В первую очередь фото изучил. Физиономия обычная, под теорию Ламброзо никак не подпадает. А потом выписывал подельников – клички, фамилии, адреса. Уже заканчивал, как застыл, перевернул лист. Вроде адрес знакомый. Где-то он недавно… стоп! Это же дом, где проживает приходящая прислуга, вернее – снимает комнату. Очень интересно! Случайность? Или подельник под кличкой Тихушник ранее там жил? Надо проверить, поговорить с участковым и в ЖЭКе. Задумался надолго. Из этого состояния его вывело деликатное покашливание архивариуса.

– Вы уже закончили, молодой человек? А то скоро общественный транспорт прекратит работу.

– Простите, задержал я вас.

– Ничего, я один живу, вдовец. Рад был, что смог помочь.

– Ещё как помогли!

Андрей сложил листки, сунул в карман. Домой добрался к полуночи, прикинул – на завтра работы полно. С утра, после планёрки, отправился в райотдел милиции, обслуживающий Большую Татарскую. Перехватил участкового уполномоченного в последний момент, предъявил удостоверение.

– У тебя в пятнадцатом доме на Большой Татарской проживает ли некий Остриков, погоняло Тихушник?

– Антип? Полгода назад освободился. Пока ни в чём предосудительном замечен не был, срок имел маленький, три года. На работу устроился кровельщиком.

– А кличка Жареный тебе о чём-нибудь говорит?

– В первый раз слышу.

– В этом же доме проживает Пегушина Мария Владимировна.

– Так Тихушник с ней в одной квартире. Квартира-то коммунальная, шесть ответственных квартиросъёмщиков. Комната, где она проживает, полярнику принадлежит. У него командировки по два года. Вот он комнату сдал. А что?

– Интерес имею.

– Деревенская тётка, на заработки приехала, документы в порядке. Я претензий не имею.

– Последний вопрос. Какая поликлиника обслуживает жилой дом?

– Рядом, на Бахрушина.

– Спасибо, помог.

Такого поворота событий Андрей не ожидал. Сразу двое фигурантов в одной квартире. Сообщники? Он отправился в поликлинику, сразу к регистратуре.

– Подскажите, кто из терапевтов обслуживает Большую Татарскую?

– Если чётную сторону, то Авдеева, а нечётную Онищенко.

– Мне к Онищенко.

– Записи уже нет, все талоны розданы.

– Номер кабинета подскажите.

– Двадцать второй, второй этаж.

Андрей поднялся, дождался, когда из кабинета выйдет пациент, вошёл, под негодующие возгласы ожидающих приёма пациентов:

– Мужчина, здесь очередь! Вы не стояли!

Андрей с ходу предъявил удостоверение терапевту.

– У меня один вопрос. В течение последнего месяца вы выписывали снотворное?

– Конечно. А почему такой вопрос?

– Вопросы задаю я. Меня интересуют два человека. Фамилии – Остриков и Пегушина, из пятнадцатого дома.

– Сейчас посмотрю карточки, минутку.

И через короткое время Андрей получил ответ.

– Две недели назад на приёме был Остриков. Личность, я вам скажу, неприятная. Сказал – уснуть не может. Я выписала одну упаковку. А Пегушина на приёме не была.

– Я карточку Острикова изымаю.

Терапевт растерялась.

– Как? Придёт он на приём, а карточки нет! Скандал!

– Я постараюсь, чтобы он как можно дольше к вам на приём не пришёл. Лучшее средство от бессонницы – труд на свежем воздухе. Спасибо.

Андрей решил зайти в квартиру.

Разгадка где-то рядом. Если предположить, что она впустила, предварительно напоив снотворным хозяев, а он убил? Складная версия. Но Тихушник не лидер, не организатор. Он подручным был в банде Жареного. И отпечаток пальца в квартире убитых именно его. Надо подробно допросить Пегушину, вопросы возникли.

Он подошёл к дому, большому, в пять подъездов и пять этажей, уже послевоенной постройки. Присел на лавочке, рядом с пенсионерами, забивавшими «козла». Надо продумать вопросы, среди них пару ловушек. Из подъезда вышли двое мужчин. Одного Андрей сразу узнал. Только вчера видел на архивном фото. Постарел, изменился, но не настолько, чтобы не опознать. Второй неизвестен. Андрей обратился к старичку по соседству:

– Вы Острикова знаете?

– Да вон он пошёл, слева, в кожаной курточке.

– Спасибо.

Значит, второй Остриков, а рядом Жареный. Похоже – в деле оба и в доле. Надо проследить, куда направились, вполне может быть – к ещё одному подельнику. Плохо, что Андрей один, уголовники засечь его могут. К тому же не топтун опер, опыта слежки почти нет. А грамотно вести объект, чтобы не заподозрил, целое искусство. Топтун, зайдя на минутку под арку или в подъезд, может радикально изменить внешность. Наденет парик, приклеит усы. Наденет очки, вывернет куртку наизнанку, а она двусторонняя и изнутри другого цвета. Зашёл молодой человек, а вышел глубокий старик. Разница во внешности разительная, не специалист не поймёт.

Бандиты шли быстро, не оборачивались, чувствовали себя в безопасности. А потом вскочили в автобус, который сразу тронулся. Андрей остался на тротуаре, автобус с каждой секундой удалялся. Догонять бегом смешно, железная колесница всё равно быстрее. Выскочил на проезжую часть, раскинул руки перед приближающимся «Москвичом». Визг тормозов, машина встала, из окна высунулся возмущённый водитель.

– Тебе жить надоело?

Андрей подбежал, открыл пассажирскую дверь, плюхнулся на сиденье, удостоверение показал.

– Я из милиции! Езжайте за тем автобусом, там преступники.

Водитель ни слова не сказал, тронул легковушку.

– Близко не подъезжайте, скоро остановка, – предупредил Андрей.

Когда автобус останавливался на остановке, водитель останавливал «Москвич» в полусотне метров. Андрей наблюдал за выходящими. Бандиты вышли на Автозаводской. Андрей поблагодарил случайного помощника, выскочил из машины. Подозреваемые свернули в сторону речного порта. Ситуация ухудшалась. Там пакгаузы, склады, возможность скрыться высока. Андрей, когда поравнялся с будкой телефона-автомата, заскочил, снял трубку, набрал номер Феклистова.

– Николай Иванович, это Фролов. Времени говорить нет. Прошу как можно быстрее двух-трёх оперов к южному порту. Наблюдаю Жареного и Тихушника, боюсь упустить. Брать их надо, это убийцы.

– Понял, высылаю.

Вот чем Феклистов хорош, так в тему сразу въезжает, долго объяснять не надо. Начальник уголовного розыска, но прошлое оперативника в нём сильно. Бывает хуже, когда начальником из милицейских чинуш ставят, для карьерного роста. В оперативной работе такие не понимают ничего, им только хорошие показатели по раскрываемости дай. И упаси бог проявить самостоятельность. Сразу крик – подрыв устоев, неисполнение приказов начальства! Как будто бы истина в последней инстанции.