Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 580

Кстати, в Красной Армии тоже были военнослужащие, подпадающие в категорию наёмников. Это лётчики авиаполка «Нормандия – Неман». Когда их самолёты сбивали над оккупированными территориями, и они спасались на парашютах, немцы их расстреливали сразу, на месте приземления. Они тоже были добровольцами и воевали на стороне Советского Союза по договору между СССР и организацией «Свободная Франция» во главе с Шарлем де Голлем.

На новой должности забот больше, в основном административных – где разместить личный состав, почему отстала кухня, почему две недели нет банно-прачечного отряда? А ведение разведки – это основное. Ответственности добавилось. Разведрота – подразделение небольшое, но важное, живёт обособленной жизнью, задачи специфические, образ жизни больше ночной. И для разведчика авторитет только тот, кто сам в поиски и рейды ходил, добычлив был, группу без потерь приводил. Его слово имело вес, а остальным подчинялись лишь формально, больше делали вид. Паиньки в разведке не служили, потому как приходилось выполнять работу опасную и «грязную» – людей убивать всяческими способами. Ножом или сворачивали шею, душили, топили. По правде – убийцы по призыву государства. Люди смелые, нагловатые. Как в волчьей стае, подчиняются вожаку, более сильному. Правила неписаные, жёсткие, но на войне других нет. Убить человека непросто. Одно дело выстрелить в него из винтовки за двести-триста метров, когда и лица не видно. Не слышит стрелок, как умирает, хрипя и агонизируя человек. Немец, захватчик, но человек. И артиллерист, посылая снаряд за километр или десять, не видит и не слышит, как умирают люди, как стонут и кричат раненые. Артиллерист или пулемётчик выполняют свой воинский долг, но притом спят хорошо, им не снятся кошмары.

Разведчик – другое дело. Снять часового ножом трудно. Сложно подобраться беззвучно, иначе он тебя убьёт, а не ты. Удачно ножом в убойное место угодить, чтобы сразу наповал. И не из жалости, а чтобы не крикнул из последних сил, не поднял тревогу. Удачно получается не всегда, нож может угодить в нагрудную бляху, что носят поверх шинели на цепочке, или в медаль или значок «за рукопашный бой», который под шинелью на курточке. Поэтому стараются бить клинком в места незащищённые – в основание шеи, слева или справа, сверху вниз. Слева надёжнее: там крупные сосуды – аорта, лёгочная артерия. Сразу фонтан крови. Рука, нож, а то и лицо разведчика в чужой, горячей, липкой крови. Руки и лицо потом отмоешь, с памятью и душой сложнее. И за каждым разведчиком иной раз целое кладбище, особенно если удачлив боец.

Илья как командир роты получил приказ от ПНШ по разведке разведать подходы к Данцигу. До него уже рукой подать – десяток с небольшим километров. Авиаразведка своё дело сделала. Каждый сантиметр фото изучили под лупой. Странность была. Обычно перед каждым городом оборонительные линии в несколько рядов идут. Прорвал противник, понеся потери, первую линию, а за ней вторая. Чем крупнее или значительнее город, тем больше может быть таких линий, до пяти. И на каждой потери в боевой технике, в личном составе. К третьей или четвёртой линии обороны уже остатки войск подходят, атаковать сил не остаётся.

Данциг – город крупный, порт на Балтике. Взять его – задача важная, тогда будет блокирован Данцигский коридор и Пруссия отрезана от Германии. Да ещё и политический подтекст есть. Именно в Данциге началась в сентябре 1939 года Вторая мировая война, здесь немцы устроили провокацию. И потому захватить колыбель войны было почётно.

Город должен готовиться к обороне, на восточной окраине, в пригороде Штродайх на стены старинной крепости пушки поставили, пулемёты. Вопрос возникал – почему перед городом нет серьёзных укреплений? Минные поля сплошные или другая каверза? По фотоснимкам авиаразведки этого не понять. Может, линии обороны были, но отлично замаскированные. Вон взять финские ДОТы на линии Маннергейма. Из железобетона, под землю уходят два-три этажа. А почти незаметны. Потому что поверх бетона тонкий слой земли, трава посеяна, амбразуры закрыты броневыми плитами, выкрашенными в цвет травы. Со ста метров видишь небольшой, естественного вида холмик. А у «холмика» мощное вооружение – крепостная пушка и два-три пулемёта. Попробуй его в лоб возьми, не один батальон потеряешь, что и было на зимней войне 1939/1940 года.

Илья про снимки знал, важностью задачи проникся. Решил сам к немцам в тыл пойти вместе с проверенной группой из своего бывшего взвода. Поскольку брать «языка» не предполагалось, взял двоих бойцов. Ночью через передовую траншею просочились, через вторую уже легче было. И быстрым маршем на запад. Чем ближе к Данцигу, тем меньше лесов, тем земля хуже. Хуже не в плане плодородности, а проходимости техники. Прямо говоря – слабые грунты, на таких танки, самоходки, тягачи будут вязнуть. И не внезапная атака получится, а бесплатный цирк для немцев.

По календарю конец зимы – начало весны, а снега почти месяц нет, как и морозов, землю расквасило. Илья карты высот смотрел вчера, разочаровался. Земля на побережье невысоко от уровня моря, стало быть, подпочвенные воды близко, высохнет не скоро. Ну не ждать же до лета? Белорусские фронты активно к наступлению готовятся. Получают боеприпасы, топливо, медикаменты, провизию. А главное – пополнение. Без бойцов самая лучшая техника сама по себе воевать не будет. Старослужащие понимали – наступление со дня на день будет. Приказа не было, но по приметам – активное движение техники по ночам, чтобы скрыть от авиаразведки, частые выходы на рекогносцировку командиров на передний край, получение бойцами увеличенного боекомплекта к оружию, да много чего другого. Каждая примета в отдельности ни о чём не говорит, а вместе – подготовка к наступлению.

Илья с бойцами буквально на пузе всю местность обследовал. Минные поля были, но противопехотные. Пехота по этому грунту вполне наступать может. Немцы – народ практичный. Зачем ставить противотанковые мины, если танки не пройдут из-за грунтов слабых. Маленький штришок, а всё пятачок в копилку. Вернувшись, о своих наблюдениях и догадках командованию доложил. Конечно, не он один ходил в немецкий тыл, из других дивизий разведгруппы на других участках фронта обследовали немецкие тылы. По всему получалось – город надо обойти с юга и ударить с запада. Немцы удара с этой стороны никак не ожидают. РККА для штурма собрала мощный кулак – 96 500 военнослужащих, 750 танков, 2500 орудий. С немецкой стороны противостояли 24500 солдат, 200 танков, 500 орудий. Соотношение сил для успешного наступления классическое, даже лучше. Обычно для успеха 3:1 потребно.

Удар с одного направления, в одной точке позволял сконцентрировать усилия, а немцы не могли воспользоваться восточными укреплениями города. Наступление началось 25 марта 1945 года на пригород Данцига, Эмаус. Уже к 8 утра наши подразделения с боем прорвались к костёлу францисканцев. Улицы перегорожены рвами и заминированными баррикадами. Многие здания на перекрёстках тоже заминированы фугасами большой силы. Немцы полагали их взорвать в нужный момент, перегородив обломками зданий улицы. На улицах курсировали танки, поджидая появления советских войск. В городе дислоцировалась четвёртая танковая дивизия вермахта, на которую возлагали немцы большие надежды.

Город перед пригородами и в них имел две полосы обороны, первая имела глубину пять километров. Но у Красной Армии уже был опыт штурма городов и уличных боёв. Каждый вид боя имеет свои особенности. Уличный бой предполагал движение пехоты, а бронетехника шла за ней. Пехота зачищала от «фаустников» дома, а танки или самоходки поддерживали их огнём пушек и пулемётов. У бронетехники в городских боях есть минус – пушки и пулемёты не могут стрелять по вторым этажам и выше, не хватает угла возвышения.

Танкам и так хватало боевой работы. Выстрелами из пушек разрушали ДОТы, баррикады, освобождая проходы. Кроме того, ещё до наступления были сформированы группы. Каждая штурмовая группа включала по четыре автоматчика, четыре огнемётчика, четыре бойца с трофейными фаустпатронами и четыре сапёра. Каждой штурмовой группе придавался один танк, как правило, ИС-2, имевший пушку 122-мм или самоходка ИСУ-152. Танки огнём тяжёлых орудий разрушали ДОТы, вели поединки с немецкими танками. Обычно штурмовая группа подбиралась к дому, лучше со стороны глухой стены. Сапёры устраивали направленный взрыв. Очень помогали стальные канализационные люки. Люк устанавливали в метре от стены, перед ним заряд из нескольких тротиловых шашек. При подрыве взрывная волна отражалась от люков, выбивая кирпичи из стены. Не мешкая, к пролому подбегали огнемётчики, заливали всё внутри огнём. Затем автоматчики через пролом проникали в здание, добивали автоматами и гранатами оставшихся в живых. Такие штурмовые группы выручали сильно, уменьшали потери. Они и так были велики. При захвате Данцига наши потеряли убитыми десять тысяч человек, были уничтожены 80 танков и 800 орудий. Немцы потеряли больше. Убитыми двадцать две тысячи, три тысячи сдались в плен, уничтожено 195 танков и 450 орудий.