Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 716

– Тебе, – и выжидательно уставился на Игоря.

Тот понял, что должен что-то сделать, но что?

– Зажилил? Доставай, пока старшины нет, пропустим по двести грамм…

Понятно, что речь о спиртном – но где оно?

По примеру солдата Игорь заглянул под нары и обнаружил там «сидор», довольно туго набитый и тяжелый. Выудив его, он водрузил мешок на нары и открыл. Консервы, бутылки с разноцветными наклейками…

– Что пить будешь?

– Все, что горит, – хохотнул солдат.

Да, узнать бы еще, как его зовут…

– Тогда вот это, – выбрал Игорь бутылку. Посмотрел на этикетку – французский коньяк.

– Мне бы попроще чего, а коньяк клопами пахнет, – авторитетно заявил солдат.

Покопавшись в «сидоре», Игорь нашел в нем бутылку рома. Семьдесят градусов, крепкое пойло! Он протянул бутылку солдату.

– О, другое дело! – обрадовался тот. – А коньяк пей сам.

Солдат вытащил две кружки. Игорь плеснул себе граммов сто – сто пятьдесят, понюхал. И откуда появился этот миф о клопах? Запах даже очень благородный.

Они чокнулись.

– Ну, за нашу победу, – сказал тост солдат, и они выпили.

Приличный коньяк!

По правде сказать, Игорь пил коньяк всего третий раз в жизни. До армии денег на такие напитки не хватало, в студенчестве пивом с парнями баловались.

Игорь скосил глаза: на котелке, что стоял на нарах солдата, было выцарапано: Колтунов С. С – наверное Сергей. Но уже хорошо, что хоть фамилию узнал, в армии обращаются по званию и фамилии.

– Закусим по-взрослому! – ощерился Колтунов. Он вытащил из ножен финку и ловко вскрыл банку; то же самое проделал с банкой Игоря. Поддев содержимое банки ножом, Колтунов отправил его в рот, а прожевав, сказал:

– Надо было у повара хлеба выпросить. Чего не ешь?

Игорь покрутил в руках банку, прочитал надпись – текст на этикетке был на немецком языке.

– Тунец. Произведено в Норвегии.

– Ты разве немецкий знаешь? – изумился Колтунов.

– В школе учил, – соврал Игорь.

– Так и я учил, да не помню ни черта. Знаю только то, что на фронте нужно – «хальт», «хенде хох», «капут». Да ты ешь, не отравишься. У немцев жратва вкусная, со всей Европы нахапали.

Илья отковырял ложкой кусок, прожевал. Вкусная рыба, с приправами – перчик черный, лавровый лист. Пожалуй, не хуже, чем из современных супермаркетов, если не лучше.

– Давай еще по одной, сегодня в рейд не идти.

– Откуда знаешь?

– Старшина сказал – дивизионная разведка сегодня идет. Две группы на одном участке передовой – перебор. Стало быть, спать мы сегодня будем в землянке.

Они разлили спиртное по кружкам, выпили.

Только опустели кружки, как в землянку ввалились солдаты.

– Вот жлобы, пьют втихаря!

– Вас дождаться – усохнуть можно, – парировал Колтунов.

– Серега, плесни, – подставил кружку один из вошедших.

«Ага, Колтунова Сергеем зовут», – сообразил Игорь.

Выпив и закусив трофейными консервами, разведчики начали разговоры, и в первую очередь – о положении на фронтах, о немцах, о том, что американцы никак не откроют второй фронт, хотя в сводках Совинформбюро вчера объявили о капитуляции немецких и итальянских войск в Северной Африке, а сегодня – о самороспуске Коммунистического Интернационала. На комитет долгое время возлагали надежды, мол, смогут поднять в своих странах антифашистское движение. Но поскольку надежды не сбылись, И. В. Сталин распорядился прекратить его финансирование, в СССР валюта была крайне нужна и важна.

Потом некоторые бойцы рассказывали о тяжелой жизни в тылу и даже зачитывали отрывки из писем от своих родных.

Игорь только слушал, впитывал в себя услышанное как губка и старался запомнить. Он уже понял, что попал в действующую армию, осталось только выяснить участок фронта – все же историю в свое время он учил.

Они трепались до вечера, часа два или три, а потом дружно улеглись спать – нечасто разведчикам удавалось поспать ночью. Это время суток – для рейдов в немецкий тыл, за передовую – самая работа.

Игорь же долго не мог уснуть, слишком разительные перемены произошли в его жизни. Застолье, визит к стоматологу, и – нате вам! – фронт сорок третьего. У любого шок будет! К тому же он нешуточно волновался, переживал. В армии он отслужил, но переводчиком. Здесь же – разведка, иная специфика, а у него знаний и навыков – ноль. Первый же выход – и он может подвести всю группу. Эти парни, что весь вечер сидели рядом с ним и балагурили, могут погибнуть из-за него.

Что делать? Пойти к командиру и все как есть рассказать? Так ведь не поверят, подумают, что струсил, от трудностей бежит. И результат предсказуем: либо в НКВД, либо пехотинцем на передовую. Там тоже опасно, но не так, как в разведке.

После долгих раздумий он решил – пусть все идет своим чередом. Раз судьба забросила его сюда, он с достоинством будет нести свой крест. Наши отцы, деды и прадеды не трусили, а он чем хуже? К тому же у него козырь в рукаве – отличное знание немецкого, языка врага, это может выручить в трудную минуту. Приняв такое решение, Игорь почувствовал облегчение на душе и уснул.

Утром подъем, завтрак – от такого распорядка Игорь еще не отвык. Только в его подразделении еще физзарядка была, а на фронте кто разминкой заниматься будет?

Улучив минутку, когда рядом не было никого из сослуживцев, Игорь достал из нагрудного кармана красноармейскую книжку, открыл ее и прочитал. Сведения были более чем скудные. Красноармеец Катков Семен Иванович, тысяча девятьсот семнадцатого года рождения, стрелок. Печать. И все – ни фото, ни номера врученного оружия, да и сама бумага удостоверения серая. Скромно.

К землянке разведчиков подошел давешний старшина – к нему сбежались разведчики. Игорь тоже подошел.

– Вечером выход, – сообщил старшина, – группа дивизионной разведки к утру не вернулась. Пойдут Иванов, Абашидзе, Басаргин и Ишимбаев. Старший группы – Басаргин. Кого назвал – в штаб полка на инструктаж, остальным – чистить оружие. Лично проверю!

Четверо разведчиков ушли, а Колтунов покачал головой:

– Уже три разведгруппы не вернулись. У немцев позиции крепкие, три ряда траншей – попробуй пройди! И слабых мест нет! Рядового пехотинца из первой траншеи взять можно, только он ведь не знает ни черта. Офицер нужен, и лучше – тыловик, а если еще и с картой, то совсем хорошо. Только не обернуться за ночь. А командование давит – взять «языка»! И не ниже командира роты, на худой конец – взвода.

Они взялись чистить оружие. «ППШ», или, как его называли бойцы, «папашу», Игорь держал в руках в первый раз. Тяжелое, но до крайности простое оружие. Неполная разборка – элементарная. А вот круглый диск патронами набить – долго и непросто, с непривычки намучился.

Но только он успел поставить автомат в угол, как Сергей остановил его:

– Руки погоди от масла оттирать, пистолет почисть и проверь. Как с прошлой вылазки вернулись, ты его не чистил.

Блин, а где этот пистолет? Игорь повел глазами по землянке, раздумывая. Вместо подушки на топчане лежал свернутый валик. Сунув руку под телогрейку, он нащупал железо и вытащил «Вальтер-ПП». С виду похож на «ПМ» и разбирается так же. И его почистил, смазал, патронами магазин доснарядил.

Как позже выяснилось, финки и трофейные пистолеты имели все разведчики. Оружие нештатное, командование смотрело на это косо, но не изымало – как в чужом тылу без ножа или финки, когда часового тихо снять надо? А пистолет – как последний шанс на спасение в ближнем бою, а то и в рукопашной.

К обеду заявился старшина, для порядка проверил оружие. Чисткой и смазкой никто не пренебрегал, от состояния личного оружия зависела жизнь. А на фронте у всех было одно желание – выжить.

Старшина Фадеев отправил обоих – Колтунова и Игоря – за водкой. Водку получали на весь взвод, хотя от него осталось отделение – наркомовские сто граммов выдавались четко.

Перед выходом в чужой тыл никто к спиртному не притрагивался: у выпившего реакция не та, нос запахи хуже ощущает. А в разведке все органы чувств работают – слух, зрение, обоняние. Потянуло табачным дымком, стало быть – где-то рядом немец. Иной раз это жизнь спасало.