Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 734

Они прислушались – в траншее было тихо. Солдаты спали в блиндажах.

Старшина вытащил нож, Игорь выщелкнул лезвие своего ножа. Ничего не мешает, как в разведке – автомат, подсумок с магазинами, гранаты, а то и «сидор».

– Работаем, – шепнул старшина.

Они спустились в траншею и подобрались к дзоту. Пулеметчик дал очередь, и в эти секунды пулеметный расчет не слышит ничего.

Старшина мгновенно оценил удачную возможность и ворвался в дзот. Мгновенный удар в шею второму номеру и почти сразу – под левую лопатку пулеметчику.

Игорь вбежал в дзот сразу за Летягиным, но дело было уже сделано, оба пулеметчика лежали на утоптанной земле. Один из них еще дергался в агонии и хрипел, но через несколько секунд затих.

Старшина открыл крышку пулемета и достал затвор.

– Чтобы нам в спину не стреляли.

Когда же они вышли из дзота, он забросил затвор в сторону реки.

– Ползем. Если со мной что-нибудь случится, пакет забери, – шепотом попросил он Игоря.

– Исполню.

От траншеи в сторону реки вела тропинка, наверное – солдаты ходили за водой. По ней и ползли разведчики – так меньше было шансов нарваться на мину. Слева и справа от узкой тропки – спирали Бруно, это хуже колючки. Да еще и пустые консервные банки были по ним развешаны. Заденешь – забренчит, и это будет последнее, что ты услышишь. Ближнее пространство пристреляно, да и до траншеи недалеко, забросают гранатами.

Разведчики сползли в воду и поплыли по-собачьи. Так меньше звуков, хоть и медленно.

Хлопнула ракетница, и голова старшины ушла под воду. Игорь тоже нырнул. Одна секунда, другая, десятая… Уже пора было выныривать, в ушах звон – воздуха не хватало.

Они всплыли, и впереди, в нескольких метрах – голова Летягина. Казалось, что другой берег близко, но когда поплыли в его направлении, возникло стойкое ощущение, что никак не могут его достичь.

Ноги коснулись дна, и тут же раздался тихий окрик из окопчика:

– Стой! Пароль!

– Свои, разведка!

– Стой, стрелять буду!

– Ах ты дурак, твою мать! И кто только тебя в караул поставил! – в сердцах выругался старшина.

Оба разведчика уже выбрались на берег, однако ситуация складывалась так, что начни немцы стрелять – сразу ухлопают, надо было в окоп или в траншею.

Они поползли вперед, но часовой не унимался:

– Руки вверх!

– Взводного зови… – со злостью прошипел старшина. – Как я тебе лежа руки вверх подниму?

Голос у постового был молодой, видимо, в карауле стоял кто-то из новобранцев.

Вот и окоп. Разведчики свалились туда, придавив постового. Так как он все же успел разглядеть чужую форму, то дурным голосом заорал:

– Немцы!

Старшина закрыл ему рот рукой, а Игорь вывернул правую руку. Нажмет сдуру на спусковой крючок «ППШ» – обоих срежет. Обидно будет: задание успешно выполнили, а от своего, русского, пострадают.

Однако вопль постового услышали, и из траншеи раздался зычный голос:

– Авдеев, что там у тебя?

– Разведка вернулась, – ответил старшина. – Не стреляйте, мы к вам направляемся.

На всякий случай они вытащили из автомата постового магазин.

– Ползи первым!

Постовой пополз к траншее, за ним – разведчики.

Момент был опасным. Разглядят в окопе немецкую форму – дадут очередь.

Все трое свалились в траншею одновременно, и Игорь перевел дух – теперь с немецкой стороны огонь из стрелкового оружия не страшен.

В траншее они наткнулись на крепкого мужчину в телогрейке и без знаков различия. Он форму немецкую хоть и разглядел, но паниковать не стал, видимо – знал, что наши в рейде так делают.

– Кто такие?

– Разведка из штаба фронта.

– Оружие сдайте…

Они отдали ножи и пистолеты.

– Нам бы к ротному или комбату, со своими связаться.

– Сделаем.

Пройдя по траншее, разведчики свернули в тыл. Траншея извивалась и у леса оборвалась.

На опушке леса – наблюдательный пункт со стереотрубой, недалеко блиндаж. Разведчиков оставили под присмотром часового, а здоровяк зашел в блиндаж.

– Товарищ старший лейтенант приказал завести обоих, – высунувшись из двери блиндажа, приказал он часовому.

Старлей сидел на нарах и поднялся, увидев разведчиков:

– Что за маскарад?

– Разведка. Как бы нам в штаб фронта позвонить?

– А в Кремль вам позвонить не надо? А то у меня связь только с батальоном.

– Тогда ведите к комбату.

Старлей вздохнул:

– Сержант! Доставь их к комбату. А вообще-то могли бы и до утра подождать.

Дальше уже было проще: от комбата дозвонились в полк, оттуда – в армию. Летягин назвал условный пароль для связи и объяснил, кто такие.

– Трубку комбату передай.

Комбату приказали накормить разведчиков, в то время как за ними вышлют машину и заберут их.

Глава 4. Наперекосяк

Игорь рассчитывал на кратковременный отдых – все же задание они выполнили. Однако отдохнуть пришлось в других условиях. Когда оба разведчика предстали перед подполковником Стрюковым, старшина, как старший группы, доложил о выполнении задания.

– Очень хорошо. Пишите рапорты, да поподробнее.

Стрюков забрал доставленный пакет, и разведчиков развели по разным комнатам.

Игорь уложился в два листа бумаги.

– Уже? Проводите. – Подполковник даже не прочитал рапорт.

Игоря заперли в камере, под охраной. Он терялся в догадках – что они сделали не так?

В камеру принесли обед, затем ужин, выводили оправиться, и все это время он был в немецкой форме. В разведотделе немецкой формой никого не удивишь, но когда Игоря выводили в туалет, он видел, с какой ненавистью смотрели на него бойцы охраны штаба. Дай им приказ – шлепнули бы не раздумывая, только в чем его вина? Или с Летягиным поступили так же?

Когда наступил вечер второго дня, Игоря привели в кабинет Стрюкова. Через пару минут туда же ввели старшину.

– Ну, орлы, все сложилось. В рапортах расхождений нет, на фотопленке документы важные. А главное – наш агент вышел на связь, контакт подтвердил. Так что свободны.

Игорь даже растерялся – он ожидал по прибытии хотя бы благодарности. Все же задание было непростым, так далеко во вражеский тыл не забирался ни он, ни старшина. А вместо этого – камера, проверка… Ни хрена себе служба! Подозрительность и секретность были развиты чрезвычайно и с перебором.

Но теперь им предоставили неделю отдыха.

За время рейда парни сблизились. В разведке очень важно, когда один понимает другого с полуслова, с полувзгляда, и когда они остались одни, старшина поинтересовался:

– Признайся, сдрейфил, когда в камере закрыли?

– Было. Главное, не понял, за что.

– О, было бы за что – вообще бы к стенке поставили. В разведке рубль вход, два – выход, и теперь, даже если очень сильно захочешь, из разведки тебя никто не переведет в пехоту или, скажем, в артиллерию. Ты – носитель секретов. Агента в лицо видел? Видел! Тайна должна умереть вместе с тобой.

– Круто!

– На том разведка держится.

– Ну да, – пробормотал Игорь, – бей своих, чтобы чужие боялись.

Старшина засмеялся:

– А ты думал – тебе медаль на грудь повесят? Если бы мне за каждый поиск да за взятых мною «языков» по медали давали, у меня бы уже иконостас на груди был.

– Нет, на медаль я не рассчитывал. А вот на простое человеческое спасибо…

– Не дождешься, это я тебе точно говорю.

В руководстве решили, что группа сложилась, и пополнили ее радистом – молодым веснушчатым пареньком, выпускником радиошколы. Повоевать он еще не успел и на разведчиков смотрел с уважением.

Наступил день, когда разведчикам вручили карту Белоруссии и города Минска.

– Изучайте! Чтобы город как свои пять пальцев знали, лично проверю, – приказал Стрюков.

– Есть.

Когда засели изучать, старшина сказал:

– Говорят, от Минска мало что осталось, одни развалины.

– Думаю, врут, – откликнулся Игорь. – Немцы город быстро взяли, почти и не бомбили – иначе зачем карту учить?