Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 747

– Конечно! Доктор Геббельс об этом только и трубит. С вашим переводом на острова могут быть проблемы, это – режимный, особо охраняемый объект.

– Я понимаю, надеюсь, родственник поможет?

Они договорились о встрече послезавтра утром, Игорь должен был ждать Франца на выезде из города, на КПП.

Майор высадил Игоря в центре, развернулся и уехал.

Некоторое время Игорь смотрел ему вслед – на свою базу поедет или в гестапо?

Сделав круг по городу, Игорь проверил, нет ли за ним «хвоста», и, успокоившись, отправился в дом Федора Петровича, доложил капитану о встрече.

– Самовольничаешь! На твой отчет радиограмма была – от дел отстранить. А ты в Германию собрался с этим Фрицем!

– Он не Фриц, а Франц.

– Не цепляйся к словам. И что это за остров такой? Не слыхал никогда.

– На Узедоме конструкторский центр, завод по производству ракет и стартовые площади для ФАУ-2. Полагаю, нашим было бы очень интересно получить какие-либо данные.

– Об этих ракетах Гитлер говорил, что готовит «оружие возмездия»?

– О них.

– Тогда игра стоит свеч. Но смотри, я официально тебя отстранил, с майором ты едешь на свой страх и риск. Раздобудешь что-нибудь стоящее – тебе все простится, в противном случае я тебе не завидую. Сам знаешь, в разведке вход рубль, а выход – два.

– Не пугай, лучше условимся о связи.

– Рации нет, а и была бы – не дал. На встречу к тебе приехать не смогу, нет должных документов. Да и на остров меня не пустят.

– Как же быть? – растерялся Игорь. Без связи разведчик – пустое место.

– Попробую передать по своим каналам в Центр, что ты отправился с майором на Узедом. Но как они связь будут налаживать, не представляю.

Игорь попал в щекотливую и опасную ситуацию. Случись неудача – его обвинят в самовольстве, неподчинении приказам командования. Отсюда вывод – в лепешку расшибиться, но достать какие-то сведения и передать в Центр. Тогда пожурят, но все обойдется.

Весь следующий день Игорь был как на иголках. Свою солдатскую книжку он отдал майору – сделать запись и поставить печать, пока она у него на руках.

Рано утром, когда заря еще только-только появилась на востоке, Игорь попрощался с капитаном и отправился на КПП. Найдя разрушенный дом, откуда КПП был виден как на ладони, он пробрался в него и залег. Решил понаблюдать. Если майор доложил о вербовке в контрразведку, самое удобное место, где его, Игоря, могут взять – это КПП. Но солдатам караула не могут поручить захватить его, обязательно пришлют хотя бы пару гестаповцев или фельдполицаев. У жандармов или ГФП форма другая, а гестаповцы могут быть одеты в гражданское. Кроме того, дорога проходит рядом с домом, где Игорь устроил наблюдательный пункт. Если майор поедет, и не один, видно будет – по случаю комендантского часа улицы пустынны, ни машин, ни людей.

В восемь утра приехал грузовик, и из него выпрыгнули трое солдат в армейской полевой форме. Трое из ночного караула забрались в кузов, и грузовик уехал. Это уже хорошо, засады нет. Теперь не пропустить бы майора.

Прошел час, еще один… Через КПП проезжали редкие машины, проходили селяне, несущие на рынок овощи и фрукты на продажу.

Наконец в конце квартала показалась знакомая «легковушка».

Игорь выбрался из развалин дома и остановился на тротуаре.

За рулем машины сидел майор. Его «Опель Капитан» подкатил к Игорю.

– Простите, задержался. Вы управлять машиной умеете?

– А как же!

– Садитесь за руль. Дорога долгая, будем меняться. Держите солдатскую книжку.

Игорь открыл ее, полистал. Есть запись о том, что он убывает к новому месту службы. Номер приказа, печать. Он убрал документ в карман и тронул «легковушку» с места.

У КПП машину остановили. Солдат бегло проверил документы и ткнул рукой в кофр на заднем сиденье:

– Что там?

– Личные вещи, солдат.

– Проезжайте.

Шоссе от Минска в сторону Польши и идущее дальше, в Германию, немцы отремонтировали. Не автобан, конечно, но семьдесят километров «Опель» держал легко.

Через каждый километр встречались постовые, а у мостов – пулеметные гнезда. Немцы опасались диверсий и нападения партизан.

Франц приоткрыл окно и затянулся сигарой.

– А вы смелый человек, Гюнтер, или как вас там на самом деле… Не побоялись прийти.

– Исчезни я – и у вашей семьи были бы большие проблемы.

– А нельзя ли… – Майор потер пальцами. Жест был международный и понятный всем без перевода.

Перед уходом Игорь выпросил у капитана несколько английских фунтов – они лежали в правом нагрудном кармане. В карманах брюк находились рейхсмарки, полученные от майора.

Не глядя Игорь вытащил одну купюру и протянул ее майору:

– Успокоились?

Майор поглядел пятьдесят фунтов на свет, потер – только что на зуб не попробовал.

– Не извольте беспокоиться, настоящие. В отличие от тех, что печатают в рейхе – рублей, долларов, фунтов.

– Вы и об этом знаете? – поразился майор.

– Британские спецслужбы всегда были на высоте, герр майор! – покачал головой Игорь.

– Да-да, не сомневаюсь…

Больше о делах они не говорили.

«Опель» поглощал километр за километром, и вскоре они въехали на польские земли. Игорь невольно сравнивал населенные пункты в Польше и СССР. На землях польских воеводств разрушений почти не было – в отличие от советских городов и деревень. Сопротивление польской армии не продлилось и трех недель, а зачем немцам бомбить и обстреливать то, что и так уже сдалось?

Уж на польской стороне, в каком-то городке они зашли в ресторан. Польский официант был угодлив и предупредителен. Но что Игоря удивило, так это обширное меню и богатая «винная карта». Но он позволил себе лишь кружку пива за обедом, хотя майор пил польскую настойку.

Пока они добирались до германских земель, две ночи они провели в придорожных гостиницах. Польшу пересекли по диагонали, майору нужно было на Балтийский берег.

Глава 6. Пенемюнде

Немецкие автобаны и дороги Игоря приятно удивили. При Гитлере было построено много новых дорог и реконструировано старых. «Опель» плавностью хода не отличался, но на немецких дорогах даже не шелохнулся – даже сейчас, в современной России таких немного.

В Нойбрандербурге остановились на ночевку в гостинице. Майор повис на телефоне, пытаясь дозвониться до родственника в Пенемюнде – до конечной цели было уже недалеко.

Если крупные города Германии бомбили, то маленькие война не затронула, и сколько бы Игорь ни ехал, разрушений он не видел. Красные черепичные крыши, ухоженные дома, цветы в палисадниках и чистые улицы. Жители в добротных одеждах, лица сытые, работают рестораны и кафе – как будто и войны нет. Как же разительно отличалась в этом его страна! Разруха, полуголодные жители, нехватка самого насущного…

Видя все это, Игорь мстительно подумал: «Подождите, доберется еще война до вас! Узнаете ужасы бомбежек, эвакуацию, страх за свою жизнь. Говорил же Бисмарк – никогда не воюйте с Россией! Не послушали немецкого канцлера. Как говорится – не буди лихо, пока оно тихо!»

Следующим днем они проехали мост через реку Пене. Наверное, и Пенемюнде взял от нее свое название.

Добрались до Грайфсвальде – дальше дорог не было. А что удивительного? Узедом – остров, а не полуостров, и туда ходили паромы.

Сначала патруль на въезде в порт проверил документы – у майора был при себе приказ о переводе и командировочное предписание. Машину пропустили на паром.

Плыли недолго, хотя старая посудина двигалась медленно.

Когда они оказались в открытом море, мимо них в надводном положении прошла подлодка – на корме развевался флаг со свастикой. Так близко Игорь видел субмарину в первый раз, и ему стало интересно. Он и предположить не мог, что скоро сам будет обследовать такую же. Наверное, этим провидение давало ему сигнал, но кто из людей его слышит?

Едва они съехали на причал, как последовала новая проверка – и документов, и машины. У майора досмотрели кофр, чемодан в багажнике, ранец Игоря. Майору это не понравилось, и он начал возмущаться. Однако солдаты не обращали никакого внимания на его слова и с каменными лицами продолжали досмотр. И лишь закончив его, вернули документы: