Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 764

К сентябрю 1944 года наши войска вышли к границам Восточной Пруссии. И. Д. Черняховский, генерал и командующий Третьим Белорусским фронтом, получил приказ – разгромить Тильзитско-Инстербургскую группировку немцев из группы армий «Север», а попутно – четвертую армию под командованием Фридриха Хоссбаха, и овладеть Кенигсбергом.

Операция началась 16 октября, а уже 18 октября по приказу Гитлера началось формирование подразделений фольксштурма, куда призывались мужчины от 16 до 60 лет.

Наши войска столкнулись с ожесточеннейшим сопротивлением. Против РККА впервые бросили в бой «Королевских тигров», массово – «Панцерфауст», «Панцершрек», штурмовые винтовки «Штурмгевер-44». А еще немцы по примеру русских сформировали батальоны морской пехоты из моряков затопленных или неисправных судов и курсантов морских школ. Их 301, 303, 304, 305, 306, 307 и 308-й батальоны входили во вновь сформированную дивизию морской пехоты «Гросс адмирал Дениц» и бригаду «Норд». Был еще 121-й батальон, сформированный из курсантов-подводников и оборонявший северную часть Кенигсберга.

Морские пехотинцы немцев относились к вермахту, но оружие и вещевое довольствие получали со складов СС, поскольку командовать этими формированиями Гитлер поручил Гиммлеру.

Понеся большие потери, наши войска 30 октября перешли к обороне. Пруссия считалась колыбелью немецкой военщины, и немцы решили отстаивать ее до последнего солдата.

Наши, поняв, что сил одного фронта для решительного штурма явно недостаточно, стали подтягивать войска Второго Белорусского фронта, Первого Прибалтийского, а также задействовать корабли и десант Краснознаменного Балтийского флота. Над немцами постоянно висели наши самолеты – штурмовики и бомбардировщики, нанося бомбовые удары по уже готовым и еще только строящимся линиям обороны. Теперь был не сорок первый год, и преимущество в воздухе было целиком на стороне Красной Армии.

Часть моряков из РОН попала в морскую пехоту, и Игорь вместе с ними – ни в армии, ни во флоте место службы не выбирают. Куда определят приказом, там и служить.

Балтфлот начал разведывать подступы с моря к Пиллау и Кенигсбергу. Оказалось – мин было столько, что использовать крупные корабли вроде крейсеров, эсминцев, миноносцев и сторожевиков не представлялось возможным. На квадратном километре акватории немцы установили до двух тысяч мин! Одна надежда была только на торпедные катера. Небольшие деревянные посудины с малой осадкой и высокой скоростью могли проскочить над минами. Под деревянным корпусом не могли сработать магнитные и индукционные взрыватели, а контактные не срабатывали из-за малой осадки.

В Кронштадте начали тренировки по посадке и высадке десанта на катера. Водоизмещение катеров небольшое, и стоило поместить на него взвод, как катер глубоко осаживался, маневрирование было затруднено. А это – главное преимущество катера в бою или при высадке десанта, потому как из вооружения на нем стоял только один крупнокалиберный пулемет «ДШК» и серьезного отпора катер дать был не способен. Да и не его это задача! Катер был создан для стремительной атаки кораблей. Выскочил к противнику, пустил торпеду – и наутек, пока корабли сопровождения не расстреляли его из пушек. Вот тут высокая скорость и маневренность в самый раз. И, судя по тому, что на рубке каждого катера были нарисованы звездочки, эти катера уже поучаствовали в боях и имели на своем боевом счету не одно потопленное вражеское судно.

А вот грузоподъемность и дальность хода у катеров были малы. Катера не были предназначены для перевозки людей, каюта для экипажа была малюсенькой, и потому приходилось размещаться на палубе да еще крепко держаться за железки. Во время маневров десантники скользили по мокрой палубе, а учитывая зимнюю погоду, когда мерзли руки, сделать это было непросто.

Но Игорь не роптал. Морская пехота так морская пехота.

Наступление на Пруссию началось 13 января 1945 года. Как производился артналет и бомбардировка укреплений, Игорь не видел, но слышал, поскольку до морпехов доносился далекий, но мощный гул множества разрывов снарядов и авиабомб.

Десантники садились на торпедные катера на побережье южнее Таллина, ведь к 24 ноября уже вся Прибалтика была освобождена от немцев.

Каждое отделение морских пехотинцев знало свой катер, и потому места заняли быстро. Группа катеров рванула курсом 180°. Из-под форштевня били фонтаны воды, брызги залетали на палубу. Ветер был такой, что морские бескозырки попрятали за отвороты бушлатов, иначе их могло сорвать с головы, скорость – как у хорошего автомобиля на шоссе. Двигатель ревет дурным голосом, хоть кричи – не услышат.

Над группой катеров барражировали наши истребители прикрытия.

Когда торпедные катера уже стали подходить к порту Кранц, они начали маневрировать. Немцы открыли огонь из пушек, но снаряды рвались далеко. Слишком велика была скорость и слишком малы размеры катеров, да еще они зигзагами шли… А в бухте полно полузатопленных кораблей, барж, из воды только мачты торчат, а в иных местах – крыши надстроек.

Катера сбросили ход и стали маневрировать.

Игорь сидел на палубе с левой стороны от рубки, берег же был справа. И именно оттуда немцы открыли огонь из пулеметов и винтовок – пули так и били по катеру.

Моряк-катерник открыл в ответ огонь из «ДШК».

Когда катер приблизился к берегу, Игорь не стал ждать команды и первым спрыгнул в воду. Лучше быть мокрым, чем мертвым. Тем более что ноги уже касались дна.

Выбраться на берег удалось едва ли половине десанта.

Морпехи сначала кинули по гранате. И еще не улеглись пыль и дым от взрывов, как поднялся старшина второй статьи:

– Полундра! Братишки! Вперед!

Поднялись разом, поскольку лежать на берегу у причала было самоубийственно.

А немцы рядом, в траншее. У морпехов автоматы «ПШ»; скорострельность большая, и убойная сила пули больше, чем у немецких МП38/40. Только у немцев автоматов мало оказалось, в основном – карабины «98К», маузеровские. Всем они хороши, но автоматную плотность огня создать не могут.

А наши уже на одном участке в траншею ворвались! И пошла бойня!

Игорь дал вдоль траншеи очередь на полдиска и рванулся вперед. Ногой открыл дверь в землянку, кинул внутрь гранату и побежал дальше.

Из-за поворота траншеи показался немец – в такой же черной морской форме, какая была на Игоре. Фриц на секунду замешкался, но Игорю этого было достаточно: он выстрелил ему в живот, и немец упал.

В бою, особенно на коротких дистанциях, побеждает тот, кто быстрее, у кого реакция лучше.

За поворотом – пулеметное гнездо. Два немца – пулеметный расчет, мертвые.

Игорь забросил за спину автомат и схватил пулемет. Лента была почти полной, хотя гильз рядом валялось много. Пулемет – «МГ-34» – на другую стенку траншеи перебросил. Траншея добротная, откосы досками обшиты. Метрах в ста от нее немцы убегают, покидая частично уже захваченную траншею.

Игорь пристроился за пулеметом поудобнее, взял немцев на прицел и открыл огонь. Длинной очередью сразу свалил нескольких.

Из-за поворота траншеи выскочил политрук морпехов с пистолетом в руке.

– А, Катков! Так их, лупи гадов!

И побежал дальше, перепрыгивая через убитых.

А торпедные катера все подходили и подходили, высаживая новых морпехов.

Из уже занятой траншеи десант рванулся вперед, но почти сразу же залег под пулеметным огнем. Немцы установили пулеметы в портовых зданиях, заложив окна мешками с песком и оставив амбразуры. Шарахнуть бы по ним из пушки, да нет ее!

Игорь стал стрелять по амбразуре, пока в ленте не кончились патроны. Пулемет замолк, щелкнув вхолостую затвором.

Игорь бросился искать полную ленту. Одна коробка пустая, другая… Он побежал к землянке или блиндажу, куда ранее бросил гранату.

На нарах внутри лежал убитый. Руки и ноги его были перебинтованы, видно, ранен был и осколками гранаты его добило. Игорь на секунду застыл, на всякий случай присматриваясь, но лежащий не дышал.