Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 770

Выбрался совершенно обессиленный от физического и морального напряжения и несколько секунд просто лежал, отдыхая. А в голове тикали незримые часы, напоминая, что уходят секунды и минуты. Надо уходить.

Поднявшись, Игорь отряхнулся и направился к зданию, из которого выбирался в немецкий тыл. Решил сначала не ходить по коридорам, а просто поднялся на этаж.

У окон пулеметные гнезда устроены. Сейчас пулеметчиков нет, отдыхают где-то в комнатах, вполне достаточно нескольких часовых.

Он спустился в подвал и нашел ход с коммуникациями. Продвинувшись на десяток метров, сложил кисти рук рупором, приложил их ко рту и крикнул:

– Эй! Не стреляй, я свой!

В ответ – тишина. Ушел наш морпех? Ведь старлей обещал поставить у выхода братишку.

Морпех беззаботно спал, обняв автомат, как любимую куклу. Вот разгильдяй! А если бы немцы свою разведгруппу сюда направили? Постового в первую очередь и зарезали бы. И другим бы досталось…

Игорь потихоньку вытащил автомат из рук морпеха, наставил на него ствол и пнул ногой. Морпех спросонья не понял ничего. Оружия при нем нет, а с его автоматом в руках натуральный немец стоит и зубы скалит. Ошарашенный, он уселся на полу.

Игорь, коверкая русские слова, произнес:

– Ты есть германский плен! Рука вверх, а то пуф-пуф!

У морпеха расширились глаза, видимо, размышлял, что предпринять? Свои рядом, на первом этаже, а немец – в двух шагах. И он медленно поднял руки.

– Ну и засранец ты, хоть и морской пехотинец, – на чистом русском языке сказал Игорь. – А если бы я настоящим немцем был? Зарезал бы тебя, сонного, а потом – и твоих товарищей. Вставай и запомни этот случай.

Морпех поднялся – ему было стыдно за свой промах.

– Прости, братишка, устал я сегодня здорово. Часа три тебя у этой дыры прождал, сморило.

– Продолжай нести службу. – Игорь вернул морпеху его оружие. – Но помни – я сюда еще вернусь, лично проверю. Уснешь – застрелю к едреной маме.

– Ты это… старлею не говори…

Игорь поднялся на этаж. Один из морпехов, стоявших у входа, подскочил от испуга. Еще бы! Настоящий немец из подвала вылез, да еще грязный, как черт из преисподней.

– Ты! – и больше слова вымолвить не в состоянии.

– К старлею веди, да с автоматом поосторожнее. Что, не узнал? Я же Катков.

Но морпех до конца не поверил и, пока вел, стволом едва ли не в спину его толкал.

Старлей спал на полу, и морпех разбудил его.

– Катков? А сколько времени? – и посмотрел на часы. – Долгонько ты!

Он поднялся, отряхнул форму.

– Дробезко, свободен, это наш. В разведке был, пока ты бока мял.

Дробезко обиженно засопел, развернулся и вышел.

– Докладывай.

– Взрыв должен вскорости быть. Не знаю, штаб там у них или казарма. Немцы здание заминировали, и, полагаю, не одно. Взрывчатки в подвале много, взрыватель с химическим замедлителем.

– Дом напротив осмотрел?

– Пулеметные гнезда в торце дома, на каждом этаже.

Старлей не успел закончить фразу, как раздался мощнейший взрыв. Ночную темноту осветила вспышка, и старлей бросился к окну.

После вспышки в центре города появилось пламя. Вроде чему гореть в кирпичном здании? Хотя и бронетехника горит, а ведь вся железная…

– Сведения важные, надо командованию передать. Я со своей ротой здесь высадился, а вторая рота – на другой стороне гавани, радист и рация у них.

– Тогда зачем торопиться? Раньше завтрашнего, вернее – уже сегодняшнего дня город не возьмем, там солдаты и фольксштурм. По моим прикидкам с полтысячи будет, не меньше. Я у полевой кухни был, так пара сотен возле нее толкалась. А вокзал пустой, ни людей, ни паровозов.

– Ты везучий такой, Катков? По всему городу прошел и назад вернулся.

– А вы бы хотели меня видеть убитым?

– Типун тебе на язык! Ты где до морской пехоты служил?

– Водолазом. В красноармейской книжке записано, можете ознакомиться.

– Водолазом? – удивился старлей. Ему показалось, что он ослышался.

– Так точно, водолаз-автоматчик. Правда, в роте особого назначения, у Прохватилова.

– А, так бы сразу и сказал…

Прохватилов на Балтфлоте был личностью известной – как и дела его разведчиков-диверсантов.

– Настроение у немцев как?

– Насколько я понял, жители в большинстве своем город покинули. Но немцы настроены защищать его до конца. Мужчин в фольксштурм забрали, подростки да старики с винтовками город патрулируют.

– Ты их со счетов не сбрасывай! Наше московское ополчение вон насколько наступление немецкое задержало. И ведь не сдали столицу!

Не сдали, это верно, только ведь почти никто не вернулся, за просчеты Сталина и высших командиров жизнями заплатили.

– Приказ у нас – город взять. Как думаешь соседний дом взять?

– Основную часть морпехов по подземному ходу провести. Оставшимся активность имитировать. По амбразурам стрелять, чтобы немцы ничего не заподозрили. А уж как из подвала выберемся, гранатами забрасывать. Тогда есть шанс малой кровью дом взять.

– Я об этом же думал, когда ты мне ход показал, – облегченно вздохнул старлей.

Конечно, посоветоваться ему не с кем, по возрасту они почти ровня. Да к тому же Катков не простой морпех, с ним обдумать действия не зазорно.

– Ты бы, Катков, переоделся на всякий случай и поспал хоть пару часов. Неизвестно еще, что и как завтра обернется.

Игорь последовал его совету. Показалось, только глаза сомкнул, а старлей его уже в бок толкает.

– Светает уже. Ты в том доме уже был, веди.

В их доме осталось несколько человек с задачей вести беспокоящий огонь, старлей со своей ротой отправился в подвал вслед за Игорем.

Но перед входом Игорь остановился.

– Товарищ старший лейтенант, на той стороне хода постовой может быть, лучше нам двоим-троим сначала пойти. Один автоматчик может держать всех. А кроме того, морпехи больно громко топают, немцы не глухие.

– Верно. Кого с собой берешь?

– Мне все равно, были бы шустрые.

– Левицкий, Андронов, пойдете с Катковым. Не шуметь! Ваша задача – выход из туннеля держать, пока рота не пройдет.

По ходу с коммуникациями вся троица пробралась быстро. Одного Игорь не учел – что придут менять убитого из фольксштурма.

Только они выбрались из хода, как послышались шаги и из-за поворота раздался голос:

– Вильгельм, ты где прячешься, старый мешок с дерьмом?

Тихо бы снять их, это не эсэсманы, обученные рукопашной. А ножа нет.

Игорь сделал жест рукой, означающий – прижмитесь в сторону, к стене. Сам взял «ППШ», прикладом вперед и, как только показался первый немец, изо всех сил ударил его прикладом в лицо. Хрустнули кости, и немец рухнул на бетон. Звякнула оброненная винтовка.

Но второй успел повернуться, побежал по коридору и начал кричать.

Игорь перепрыгнул через упавшего, в три прыжка догнал немца и ударил его прикладом по голове. И этот замолк. Свалившись мешком на пол, дышал хрипло, тяжело.

Эх, дед, сидел бы ты дома, с бабкой, чай пил! Остался бы жив… Не убивают русские детей, женщин, стариков и безоружных. Зря ты Гитлеру поверил, в фольксштурм пошел, зря винтовку в руки взял. А сейчас без медицинской помощи дойдешь в подвале.

– Зови наших! – приказал Игорь морпеху. Сам вытащил затворы из винтовок фольксштурма и забросил их подальше.

Подбежав к лестнице, ведущей на первый этаж, прислушался. Была едва слышна немецкая речь. Здание старой постройки, стены и потолки толстые, и криков старика никто не слышал, не обеспокоился.

А через туннель уже передвигались морпехи: были слышны звуки движения людей, приглушенный матерок, когда башкой задевали о трубы, крепеж кабелей, бряцали оружием.

К Игорю подошел старлей:

– Ты в здании был. Куда дальше?

– Пусть кто-нибудь гранату наверх, на лестничный пролет забросит. После взрыва – двоим вперед, лестница узкая. И из автоматов по всему живому. Нам бы на первый этаж ворваться, а дальше выкурим.

Старлей отдал распоряжения. Плохо, что в разведшколе не преподавали основы городского боя, и сам Игорь опыта такого не имел. А тактика и действия в этом случае отличаются от боя на открытой местности. В городе бой – накоротке, огонь на ближних дистанциях, нет флангов, а враг может быть за соседней стеной, в полуметре. Кроме того, в городском бою затруднительно, а чаще и невозможно задействовать тяжелую технику – танки, самоходки, артиллерию. Иной раз они не могут вписаться в узкую улицу или переулок, в большинстве своем – из-за небольшого угла возвышения пушки. Не предполагали наши военные чины, что танки могут быть востребованы в городских боях, считалось, что их стихия – степные просторы, где есть возможность крупным танковым соединениям совершать маневры. К слову сказать, должные выводы так и не были сделаны, опыт не учтен, и во время войны в Афганистане наши «БМП-1» не могли обстреливать горные склоны. Танк в городском бою может обстреливать цели впереди на удалении и не выше второго-третьего этажа. А вот фаустники применяли свое эффективное оружие отовсюду – из подвалов, с верхних этажей, и противопоставить их кумулятивным гранатам наши танкисты ничего не могли.