Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 790

Но уж коли попал на склад, надо делать дело. Подсунул под ящики обе гранаты, проволоку к кольцу чеки прикрепил. Стоит сработать одной гранате, сразу сдетонирует другая, усиливая взрыв. Следом весь склад взлетит, если эти железные штуковины в самом деле мины.

Начал выбираться, очень непросто получалось. Проволоку надо разматывать, мину перед собой толкать. Метр проползет, мину передвинет, проволоку размотает, со слабиной. Если переусердствовать, случайно можно проволоку дернуть. Тогда не успеешь «мама» сказать, как на небесах окажешься. Ящиков на складе полно, мин не одна тысяча. Вместо вырытого большого капонира одна громадная воронка будет. И от избы, где караул немецкий, даже бревен не останется. Уже из ямы выбрался, до леса полсотни метров. Сто шагов, это если идти. А ползком, да с миной, да еще проволока мешается. Затих, прислушался. Где часовой? Почему не слышно? Или он уже Игоря приметил, на мушку берет? Хотелось вскочить, броситься вперед, к деревьям. Там Николай, оружие.

Послышались шаги, часовой шел в его сторону. Шаги размеренные, неторопливые, тяжелые. Часовой обход своего участка делает. Игорь пополз быстрее, потом замер. Часовой прошел между Игорем и ямой с ящиками. Игорь дух перевел. Зацепись часовой носком сапога за проволоку, и как…

Подождал несколько минут, пока часовой удалится. Потом на четвереньки поднялся. Так быстрее, а часовой к нему спиной. Последние метры приходилось себя буквально сдерживать, чтобы не подняться в рост и не рвануть бегом.

Зайдя за деревья, уселся. Чертова штуковина! Всю руку оттянула. И пока неизвестно – со взрывателем она или без? Если взрывателя нет, мина не опасна, можно уронить, пнуть ногой, и ничего не случится. А коли взрыватель стоит, надо обращаться бережно, почти нежно.

А лучше выкрутить его и выбросить. Наши хотят заполучить мину, изучить, посмотреть – что за зверь такой. А взрыватель – штука нехитрая.

Шепот спереди:

– Катков, ты где?

– Здесь, иду.

Игорь поднялся, левой рукой мину взял, в правой катушка с проволокой. Разматывать удобно, пропуская ее между пальцами.

– Долго ты что-то.

– Сам бы сползал. Я мину прихватил и гранаты подложил. А проволока – вот она, держи конец. Лучше за дерево обвяжи, чтобы не порезался.

Проволока тонкая, упадет в траву – замучаешься в темноте искать. Фонарь зажигать нельзя, часовые заметят.

– Сейчас рванем? – обрадовался Николай.

– Ты старший, тебе решать. Только дай мне с миной отойти. Не дай бог осколок прилетит да в руках эта штука жахнет.

– Правильно. Тогда иди прямиком в лес. А я минут через десять за проволоку дерну.

– Через пятнадцать, так надежнее. Автомат мой верни и сидор. Туда мину положу, тяжелая, всю руку оттянула. Взяться не за что, скользкая.

Игорь поставил мину на землю, развязал горловину сидора, уложил туда мину, лямку на одно плечо, ремень автомата на другое.

– Как жахнет, возвращайся. Посмотрим на результат. А потом сторонкой обойдем и к любимому болоту.

– Годится.

Игорь шел в глубь леса, поглядывал на часы. Через тринадцать минут нашел укрытие – за толстой старой сосной. У нее ствол в два обхвата. Сама устоит и его прикроет. Уселся, между ног сидор поставил. И сразу за спиной вспышка, почти сразу грохот докатился, за ним взрывная волна пришла. Сначала тугой волной воздуха ударило, потом жар дошел, как от мартена. Такой мощности взрыва Игорь не ожидал. Рвануло – как тактическим ядерным боеприпасом. Огонь в эпицентре погас, послышался сильный треск, причем во многих местах. Игорь выглянул из-за сосны. Твою мать! Лес от склада метров на пятьдесят, а то и больше, повален, как от тунгусского метеорита. И деревья подальше сломаны, ветки падают. Кое-где пожар виден, лес занялся. Игорь сразу сидор за плечо, направился к Николаю. Шел, и тревога в сердце вселилась. Коротковата проволока оказалась. Надо было оба куска связать. А получилось – Николай недалеко от места взрыва оказался. Быстро идти не получалось, деревья повалены, настоящий бурелом. Вроде где-то здесь Николай оставался. Как искать среди нагромождения деревьев? Но сидор снял, крикнул:

– Николай!

Немцы к складу близко были, шансов уцелеть не было ни у кого, Игорь не опасался. Отсветы пожара все сильнее. Хоть что-то видно. Надо поторапливаться. Не заметить или не услышать такой взрыв невозможно, небось за десяток километров увидели. И, как пить дать, из ближайшей воинской части прибудут солдаты на грузовиках или мотоциклисты. Надо поторапливаться.

Николая нашел, да и то по сапогу, торчавшему из-под дерева. Разведчик был мертв. Голова – сплошное месиво, поперек спины упавшее дерево. Даже вытащить его невозможно. Игорь постоял несколько секунд. Простился мысленно, прощения попросил, что похоронить по-человечески не может. Пила нужна или топор, дерево на части разделить. И лопаты нет, даже саперной, чтобы могилу вырыть. Документы искать не стоит, в рейд без документов уходили. Развязал сидор, вытащил мину, осмотрел при зыбком свете пожарища. Место для взрывателя сверху конуса есть, отверстие с резьбой. А взрывателя нет. Обычно их хранили отдельно, ввинчивали перед применением. Тем лучше. Мину в сидор определил. Теперь надо рвать когти. Где пешком, где бегом, обогнул бывший склад, вернее – огромную воронку, величиной с футбольное поле. Дальше – легче, деревья целые. Вот только темно, приходилось руку перед собой выставлять, чтобы глазами на ветку не напороться.

Перед глазами Николай стоял. Сдружились за короткое время, жалко парня. А даже адреса его не знает. В штабе где-то есть, из полка домой извещение пошлют, а надо бы самому письмо черкнуть, о геройской смерти, о месте гибели бойца.

До утра до болота добраться не удалось, пришлось найти укромное убежище в лесу – густой кустарник и залечь там. Придремывал, но настороже был. Услышал треск, схватил автомат, снял затвор с предохранителя. А треск все ближе. Тот, кто двигался в его сторону, вовсе не пытался сделать это тихо. Игорь вскочил, палец на спусковом крючке. Тьфу ты! Несколько кабанов во главе с секачом рыли мордами землю, жрали желуди, коренья.

Кабаны рванули в сторону. Напугали только, а ведь он готов уже был начать стрельбу. В немецком тылу это чревато, немцы обязательно вышлют солдат проверить. Вояки немцы неплохие, надо отдать им должное, иначе не доперли бы до Москвы. Только не рассчитали русский характер, упорство и неприхотливость наших воинов, а еще не предполагали плохих дорог и морозов.

К вечеру доел сухой паек, а по темноте двинулся дальше. На топком месте, где болотная жижа уже по щиколотку доходила, срезал ножом деревце, очистил от веток. Страшновато одному. Когда с Николаем шел, была надежда на помощь, случись оступиться. Теперь такой надежды нет, уповать на удачу приходится. А она дама капризная, переменчивая. Прощупывал жердью дорогу перед собой, ставил ногу, делал шаг и снова слегой перед собой.

К утру выбрался на твердую землю, вымокший, грязный и вымотанный. Ждал – окликнут с поста, да тишина. Отлежался немного, пошел по компасу. Уж лучше бы пост был, сопроводили. А сейчас вый дет на красноармейца, пальнет тот с перепугу в немца. Подумалось так, сбросил немецкую пилотку, тужурку, оставшись в нательной рубахе и галифе. Оно такое грязное, что не поймешь, какого цвета. С километр от болота отошел, когда на него вышли трое. Впереди сержант, за ним двое бойцов.

– Стоять! – приказал сержант. – Это что за чучело огородное?

– Полковая разведка. Из немецкого тыла возвращаюсь. Мне бы к ПНШ по разведке.

– А в сидоре что? Ты автоматик-то брось.

Игорь автомат на землю положил. Сержант подошел, за лямки сидора взялся.

– Осторожно! – воскликнул Игорь. – Там новейшая немецкая мина! Аккуратного обращения требует. Жахнет, от нас всех только сапоги останутся!

Сержант руку в испуге отдернул, как будто от ядовитой змеи.

– На кой черт ты тогда мину тащишь?

– Приказ командования. Из-за нее мой напарник на той стороне погиб.

– Тестов, иди впереди, показывай дорогу. А ты следом. Только не дергайся.