Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 275

— Это слово у вас имеет странное значение, в отличие от своего английского прототипа чаще употребляется в смысле… э-э-э… у вас еще говорят «обосрать».

— Черный пиар. Тоже нужная вещь, без этого никак.

Наконец самолет был готов. Гоша рвался участвовать в первом полете, но я твердо объяснил ему, как называется индейское жилище. Аэроплан был притащен на взлетную полосу — просто сравнительно ровный участок поля длиной метров триста. Я проверил тяги, уже из кабины — рули. Вроде норма. Нажал кнопку стартера, «Ротакс» завелся сразу и ровно заурчал. Я подождал пару минут для прогрева и двинул рычаг газа до упора. Мотор взвыл, и наше чудо техники рванулось вперед. Разгон был неплохим, где-то через пятьдесят метров я смог поднять хвост, а через сто взлететь. На высоте около трех метров я пролетел треть полосы, легкими движениями ручки проверив управляемость по крену и тангажу, и прибрал газ, аккуратно сев в самом конце аэродрома. Развернулся и таким же манером прилетел обратно. Казаки кричали «ура!», они, видимо, решили, что это и есть демонстрация всех возможностей аппарата. Гоша так не думал, он-то хорошо представлял себе, на что способно наше произведение. Я вылез из кабины и снова проверил тяги, крепления крыльев, мотора и шасси. В значительной мере это был спектакль для Гоши, сам-то я отличаюсь некоторым пофигизмом и умеренным разгильдяйством.

— Что-то не так? — с беспокойством спросил Гоша.

— Все так. Просто жизнь любого самолета, даже насквозь серийного, всегда начинается с подлётов — это те прыжки, которые я только что демонстрировал. И перед любым полетом обязательна проверка по специальному перечню, хоть бы ты был сто раз уверен в полной исправности всего. Если у тебя на мопеде лопнет трос, ты в худшем случае закукуешь посреди дороги. А при неисправности в самолете ты, скорее всего, так долбанешься с высоты, что и отскребать будет нечего. Ладно, не переживай, сейчас будет настоящий полет.

Снова газ до упора, поднимаю хвост, взлетаю, но теперь продолжаю тянуть машину вверх. Чуть качнул ручкой из стороны в сторону — признаков срыва потока нет. Скороподъемность даже несколько получше, чем я ожидал, учитывая почти полтора километра над уровнем моря. Быстрый взгляд на альтиметр — есть двести. Перехожу в горизонтальный полет и закладываю плавный поворот. К управляемости претензий нет. Смотрю вниз — там казаки подбрасывают шапки и Гоша, кажется, что-то кричит, во всяком случае, размахивает руками. Делаю восьмерку над поселком. Из домов уже кое-где вылезли жители и пялятся в небо. Ладно, можно садиться, пока там Гоша совсем не извелся от нетерпения.

В следующий полет самолет ушел с пассажиром. В передней кабине была предусмотрена установка дублирующего управления для ученика, но я его пока не ставил, пусть первый раз Гоша слетает в качестве балласта.

Поначалу я собирался ограничиться совсем коротким полетом, но Гоша был в полном восторге, так что я плюнул на свои благие намерения и покружил над Аббас-Туманом минут сорок, набрав полкилометра высоты.

Вечером вместо традиционной беседы я гулял по саду с кошкой — его высочество пребывало в таком состоянии, что нормально говорить с ним оказалось невозможно. А потом начались учебные полеты. На одном из них присутствовал специально приехавший из Тифлиса писака — никакого другого названия он, учитывая результаты его трудов, не заслуживал. Ну не Гиляровский. Вот что оказалось написано в газете «Кавказ»:

Данный поток сознания был сопровожден фотографией, весь центр которой занимало лицо Гоши с совершенно ему несвойственной идиотской улыбкой, а на заднем плане можно было рассмотреть кусок фюзеляжа, подкос крыла и мою руку в перчатке.

Гоша оказался довольно способным учеником, через неделю он уже нормально держался в воздухе, сносно поворачивал в горизонтальной плоскости и даже научился взлетать без грубых ошибок. Посадка ему пока не давалась, но видно было, что и этот этап он скоро освоит. Я пару раз сходил через портал в Москву за бензином, маслом и сигаретами, а в основном так и сидел в Абастумани. Чувствовал я себя отлично, как будто сбросил лет пять, а то и десять. Сначала я приписывал это влиянию горного воздуха, но потом стало как-то сомнительно. Если бы это место само по себе действительно обладало столь явственно выраженными лечебно-тонизирующими свойствами, то к двадцать первому веку только на доходах от его эксплуатации Грузия стала бы богатейшей страной мира. Гоша тоже с каждым днем чувствовал себя все лучше. И третий член нашей компании, кошка, буквально цвела — стала толстой и пушистой, как в молодости, и только отсутствие в поселке котов несколько омрачало ее безоблачное счастье. Налицо была тенденция — у всех троих, проходивших портал между мирами, наблюдалось улучшение здоровья. Я сделал пометку в памяти: проверить. На мышах, например.

Тем временем молва о Гошиных полетах расходилась все шире и шире. Пришло еще одно письмо от Николая, где император снова поздравлял брата с выздоровлением, просил сообщить подробности о горном старце и о покорении воздушной стихии. А дальше шла несколько заинтересовавшая меня приписка о том, что Аликс[5] тоже с большим энтузиазмом отнеслась как к исцелению цесаревича, так и к его успехам на техническом поприще.

— А что тебя в этом удивляет? — спросил Гоша. — Она и с приобретением мотоцикла мне помогла.

— Вы с ней настолько хорошо знакомы?

— Вроде мы один раз встречались, когда я был маленький, и два года назад она ненадолго приезжала сюда с Ники.

— И ты попросил императрицу помочь с мотоциклом? Почему не Николая, да мало ли еще кого?

— Я не просил. Когда я поручил управляющему приобрести мотоцикл, она написала своим родственникам в Германию, и ему помогли выбрать и купить новейший.

— Вон оно что, а то твой «Вернер» мне покоя не давал, его серийное производство должно было только следующей весной начаться, опытный, значит, образец… интересно девки пляшут… И самолет ее величество вполне одобряет. Хм, действительно умная тетенька, этот ее ход надо будет запомнить и творчески развить.

— Ты это о чем?

— Да так, просто мысли вслух. Давай лучше про старца уточним.