Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 303

Федоров ушел, а я метнулся к Гоше.

— Ты что-то в Интернете хотел посмотреть? Пошли.

— Что за срочность такая? — удивился Гоша, проходя в гараж Москвы 2009 года.

— Да что-то у меня с Федоровым отношения не складываются, вот решил его удивить малость. Надо в автозапчастях пружин накупить и труб разного диаметра, чтоб прямо у него на глазах соорудить автомат.

Все-таки общая работа сближает. В двенадцать я начал растачивать в стволе патронник. В полпервого Федоров спросил, чем он может помочь, я попросил его согнуть из стали-полуторки магазин патронов на двадцать и дал пружины для примерки по месту. Пока он возился с магазином, я на резьбе загнал ствол в трубу, изображающую из себя ствольную коробку. Потом по месту сделал в ней прорезь для ручки затвора, который в этой конструкции был объединен с бойком, овал для выброса гильзы и две дырки для качалки-экстрактора с другой стороны. Выточил сам затвор-боек — два соосных цилиндра из латуни. Сунул его в коробку, проверил, как ходит. К этому времени подоспел магазин. Я приложил его к ствольной коробке снизу, обвел чертилкой и по месту прорезал окно. Получилось удачно, он входил туда с легким натягом. Знаете, есть в оружейном деле такое понятие — неотъемный магазин. Так вот у меня он вышел аж сверхнеотъемным — я его приварил. Сунул сзади в коробку затвор, через прорезь ввернул в него болт. Вставил туда же пружину, сжал ее и ввинтил в торец коробки стальную заглушку. Подумав, приварил и ее тоже — чтоб не сорвало отдачей. Взял получившееся творение, присмотрелся… Рукоятка не помешает. Еще пара касаний электродом — и она появилась. Изогнул гвоздь буквой «П», сточил наискось концы, вставил в дырки и примотал получившийся экстрактор резинкой к ствольной коробке.

— Вот и все, — сообщил я. — Теперь осталось это зарядить и пойти до ужина подстрелить кого-нибудь.

Федоров в недоумении взирал на нелепую конструкцию.

Я перевернул «автомат», один за другим затолкал в магазин патроны, вставил туда пружину, потом деревянную затычку и зафиксировал ее двумя саморезами. Оружие было готово к бою.

Собственно говоря, это изделие представляло собой ремейк моего сделанного лет сорок с чем-то назад автоматического самопала. Разумеется, маузеровские патроны были недостижимой мечтой, та хреновина стреляла мелкашечными. Сейчас я сохранил конструкцию, только внес поправку на примерно вдесятеро более мощный патрон.

— У вас при мастерских вроде тир есть? — спросил я. — Ну так пора туда зайти.

В тире я взял самопал левой рукой за магазин и выпрямил ее — аллах его знает, куда эта конструкция будет плеваться гильзами, лучше держать подальше от рожи. Указательным пальцем правой оттянул болт затвора и, не отпуская его, оставшимися четырьмя обхватил покрепче рукоятку. Потом отпустил болт.

Очередь грохотала секунды полторы. Под конец, несмотря на все мои усилия, ствол задрало в потолок, но и в мишень попало немало.

— Вот такое примерно оружие было бы неплохо иметь, — сообщил я Федорову. — Разумеется, с нормальным спусковым крючком, чтобы можно было отсекать очереди нужного размера, с отъемным магазином… с экстрактором получше («А то гильза за шиворотом — это нехорошо», — подумал я, ерзая лопатками), ну и вообще доработанное. Но не намного сложнее данного макета.

— Это можно сделать довольно быстро! — заметил Федоров, чей скепсис практически улетучился. — А что у вас за настольные станки в мастерской, какой фирмы?

Китайский токарный, кырпыровский[14] фрезерный и неизвестной породы сверлильный — вот что у меня там стояло. Плюс самодельный сварочный трансформатор.

— Сделано по моим чертежам, спецзаказ, — сообщил я. — Так что оснастить вашу мастерскую именно такими не получится. А вот сварочный аппарат могу презентовать, вдруг и найдете ему применение. И можете подумать насчет оснащения имеющихся у вас станков электроприводом, с моторами я помогу.

На следующий день работу моей автострелялки посмотрели Гоша с Машей. После чего Гоша пошел с Федоровым в его мастерскую, а Маша сказала, что у нее ко мне есть разговор. Я обратил внимание, что была она несколько серьезнее, чем обычно.

— Я тут почитала кое-что про историю войн, — начала она. — И вот ведь что получается: техническое преимущество вовсе не является обязательным условием победы.

— А еще Волга впадает в Каспийское море, — кивнул я. — Даже если бы никаких других войн, кроме арабо-израильских, не было, то и их бы хватило для иллюстрации твоего вывода. Как правило, победу определяют хорошее снабжение, нормальное управление на всех уровнях и моральный дух войск. Это очень приблизительно, конечно, только самое необходимое.

— Так что же мы тогда на автоматы, самолеты силы тратим?

— А вот расскажи-ка мне, что ты знала о Русско-японской до начала нашей эпопеи в Гошином мире?

— Ну, — задумалась племянница, — это была ненужная России война, в которую ее втравила придворная клика во главе с бездарным царем… Бездарные генералы во главе с Куропаткиным проиграли все сухопутные сражения, а такие же адмиралы во главе с Рождественским и еще не помню с кем — все морские… А в тылу от генерал-адмирала и ниже воровали все подряд миллионами… Разве что в начале войны было светлое пятнышко — «Варяг».

— Вот-вот. А теперь представь себе, что Гоша — наместник Дальнего Востока, я — тоже какая-нибудь шишка… Всю систему нам в порядок не привести, она сгнила сверху донизу. Что-то сделаем, наверное, чтоб проиграть войну не с таким счетом — пол-Сахалина, например, не отдавать. Но каким в этом случае окажется общественное мнение? Войну проиграли бездарный брат царя Георгий и его прихлебатель Найденов! Так что пусть руководство останется прежним. А наша задача — сделать так, чтобы все поняли: в этой позорно проигранной войне было-таки не одно, а несколько светлых пятен, лучей, так сказать, света… Это действия героических Гошиных казаков, летчиков и моряков. Во главе которых стоял тот самый Гоша весь в белом и его верные помощники — мы с тобой. И кстати, на всякий случай запомни, что фамилия адмирала — Рожественский. Лишнюю букву «д» к его фамилии Новиков-Прибой в своей «Цусиме» приделал.

— Но тогда общественное мнение должно быть готово к такому развитию событий! А то дедушка Ленин все равно про прогнившее самодержавие начнет выступать…

— А зачем, по-твоему, информбюро на твоих штанах тренируется?

Про себя я подумал, что тренироваться надо начинать не только ему. Пора заказать Федорову десяток мосинок прецизионного изготовления, патроны ручного снаряжения, а прицелы — это уж я сам. Хотя… лучше не Федорову и не мосинки. Надо остановиться на девяносто восьмых маузерах, это будет прогрессивнее и в техническом, и, так сказать, в идеологическом плане. И радиолампы надо сделать поминиатюрнее и поэкономичнее, а то пока у меня приемник радиовзрывателя и суток проработать не может.

Через две недели Федоров показал мне свой образец пистолета-пулемета. Он уже имел отъемный тридцатипатронный магазин, причем тот вставлялся в длинный, приваренный к ствольной коробке приемник, так что хват рукой был именно за него, а не за магазин. Естественно, появились нормальный спусковой крючок и предохранитель, фиксирующий затвор в заднем положении. Ход затвора увеличился — это немного снизило темп огня, но главное — теперь окно для выброса гильз перед выстрелом было закрыто. «Это он молодец, — подумал я, — а то через мою открытую дыру действительно грязь набивалась бы».

Мы постреляли. Я отметил некоторое неудобство смены магазинов — их приходилось вытаскивать. Лучше пусть их при нажатии на что-нибудь пружина выталкивает, предложил я. Федоров, неосторожно схватившись за ствол, пришел к выводу о необходимости защитного кожуха.

— Ну вот, уже что-то, — резюмировал я. — Теперь поправить, что заметили, и сделать штук пять для полноценных испытаний. В лесу там, в грязи, снег опять же скоро выпадет… Да, еще дульный тормоз не помешает, а то больно здорово его уводит при стрельбе. Ну это всего лишь насадка с косыми дырками на конец ствола, придем в мастерскую, нарисую.