Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 339

— Вопрос вот в чем, — начал он. — Удобнее всего оборону строить на перешейке, с первой линией в районе Цзинь-Чжоу, а последней — Саншилипу. При дальнейшем отступлении мы потеряем единственное на полуострове место, пригодное для крупного аэродрома. Но тем не менее возможно иметь в виду и резервную линию, примерно от горы Танзысан до горы Тейсанцзы, а ваша авиация, хоть и с большими трудностями, сможет как-то базироваться около Чалиндзы. Дальше отступать некуда, это будет означать потерю Порт-Артура. Перешеек вполне пригоден для достаточно долгой обороны, но только в случае отсутствия артогня с моря. И вопрос мой вот в чем: в какой мере я могу рассчитывать, что флот не допустит японские корабли в залив Цзинь-Чжоу?

— Боюсь, что ни в какой, — пожал плечами я. — Рассчитывать вы можете только на свои силы и на мою авиацию. То есть пока погода будет летной, днем японцам вообще ничего не светит, ночью в принципе могут и пострелять, но с большими проблемами. Но как только она станет нелетной…

— Два дня хорошего обстрела из крупных калибров — и оборонять перешеек будет некому, — мрачно сказал Каледин. — Против орудий калибром выше шести дюймов никакие укрепления не устоят. Можно, конечно, на время обстрела отходить, а потом снова занимать то, что останется от позиции, но я не думаю, что такое получится больше одного раза. Я помню, вы говорили, будто ограничений в средствах не будет, и прикинул количество орудий для организации береговой обороны. Нужно не менее тридцати стволов калибром не менее восьми дюймов. Насколько это реально?

— Опять боюсь, что тоже не очень, — вздохнул я, — сейчас у нас есть две восьмидюймовки, и, возможно, появятся еще две. Ну если впасть в неумеренный оптимизм, то четыре. Еще имеются старые пушки с «Мономаха» и полтора десятка шестидюймовок. Выход я вижу только один — сделать весь этот орудийный парк мобильным и сосредотачивать в нужном месте.

— Вы собираетесь поставить восьмидюймовки на колеса? — удивился Каледин.

— Почти. На железнодорожные платформы. Тут одна тонкость — стрелять можно будет только вдоль оси полотна, плюс-минус двадцать градусов. Значит, надо заранее проложить к предполагаемым позициям рельсы, и чтоб в конце они раздваивались. — Я быстро пририсовал к железной дороге несколько раздвоенных на концах отростков. — Вот примерно так, — пояснил я, — и чтобы можно было простреливать любое опасное место бухты. Разумеется, корабли в состоянии сменить позицию, но и поезду для этого потребуется ненамного больше времени.

— Та-ак, — склонился над картой Каледин, — я посчитаю примерное количество позиций и рельсов для прокладки путей к ним. Нужно еще будет заранее оборудовать наблюдательные пункты для оповещения о кораблях и для корректировки… кстати, где и когда можно посмотреть и заказать потребную для этого оптику?

— Давайте завтра устроим экскурсию, — сделал пометку в блокноте я. — Продолжайте, пожалуйста.

— И еще в случае необходимости эти подвижные пушки смогут, подъехав поближе к переднему краю, обстреливать районы сосредоточения японцев… Да, так оборона уже переходит в плоскость возможного.

— Кстати, — вспомнил я, — у вас будет еще одно оружие против пехоты — мины-лягушки. Показать пока не могу, так что вот вам рисунок… — Я быстро набросал эскиз. — Вот такая банка прикапывается в землю, чтобы этот штырек был почти на поверхности. Каждые две за эти рычажки соединяются тросиками. Если кто-то наступит на штырек или потянет за трос, мина выпрыгивает примерно на метр вверх и взрывается, давая при этом прорву осколков. Думаю, что в радиусе пяти метров в результате этого события выжить будет проблематично.

— Интересные лягушки, — усмехнулся Каледин, — вы их так назвали за способность прыгать?

— И за зеленый цвет. Думаю, тысяч от трех до пяти таких попрыгуний к началу военных действий у вас будет. И еще, вы нужное количество пулеметов уже прикинули?

— Да. Надо двести штук — по пулеметной роте в каждом батальоне. Полный список необходимого стрелкового оружия будет примерно через неделю, а потом перейдем к артиллерии.

Глава 38

Приехавший через три дня Гоша чуть ли не прямо с вокзала пригласил меня ужинать. Мне в общем-то было абсолютно ясно, что именно ему не дает покоя, поэтому я сразу сказал:

— Сам будешь задавать вопросы или мне еще по твоей физиономии придется мысли читать? В принципе дело не больно сложное, так что решай.

Высочество решилось:

— Слушай, я, в конце концов, имею право знать… как сын, наконец. У тебя с маман — это серьезно?

— Блин, ну мне же не семнадцать лет, — возмутился я, — чтоб в таких вопросах яйцами думать! Разумеется, серьезно.

— А…

— А ты случайно не слышал, что любовь — чувство камерное и нежное? Я надеюсь, что смогу составить счастье оказавшей мне честь своим выбором даме. Все, дальнейшее обсуждение этой темы я согласен вести только в деловом ключе.

— Ну разумеется, — с облегчением согласился Гоша. — Извини, я не хотел тебя задеть… А в деловом ключе — маман просила меня выделить ей самолет, чтобы иногда летать в Георгиевск.

— Вот на ВИПе пускай и летает, — предложил я, — только экипаж надо соответствующий подготовить. Это я сделаю, будет у нас экипаж номер один.

«Так, — подумал я, — экономку теперь надо сменить на управляющего… не фиг давать повод ревновать по делу. И кстати, надо будет познакомить императрицу с Татьяной и в самых общих чертах объяснить, кто она такая. Заодно посмотреть на реакцию. Если она окажется положительной, то Мари (в процессе углубления знакомства мы, естественно, перешли на „ты“) — точно наш человек».

После ужина, не откладывая дело в долгий ящик, я вызвал из Михаиловки одну из находящихся там Таниных девочек, сержанта Кузнецову, — пусть императрицу возит женский экипаж. Летает она нормально, еще потренируется конкретно на этом «Пересвете» — машина в пилотировании несложная. Второго пилота она сама себе подберет, пожалуй… Маршрут пусть изучат до последнего кустика, я уж не говорю про места для вынужденных посадок. Парашюты… пусть тренируются хватать в охапку пассажира и прыгать с ним на одном, два раза по пятьдесят килограмм — это еще не перегруз. На маршруте посадить наблюдателей, чтобы радировали, как летит борт, и несколько групп быстрого реагирования на случай вынужденной посадки… Все. Или пропустил что-нибудь? Ну конечно, у нас-то этот «Пересвет» и охраняется, и обслуживается на уровне, а вот в Гатчине это придется организовать. И пожалуй, не к первым полетам, но нужен сменный экипаж. Берем блокнот, пишем… Очень, кстати, против склероза помогает. На чем Мари в Гатчину ездить будет, на карете? Хорош же я гусь, любовнице чуть не забыл автомобиль подарить! В нашей Москве бы меня точно не поняли. Значит, срочно делаем длиннобазную бронированную «Оку» с нормальным мотором, даже две, Гоше тоже нужно, а то эсеры уже шевелятся. И пару обычных в Питер, для охраны. Охраняет официально пусть первый отдел, это его прерогатива, а где там «шестерка» суетиться будет, следует отдельно подумать. Только вот ведь гадство, и Ники же придется такую «Оку» дарить, иначе неудобно как-то! Ну эту уж с георгиевским мотором, и пусть для нее «шестерка» пару водителей и столько же механиков готовит.

Однако претворение всех этих планов в жизнь требовало времени, и в середине мая императрица приехала в Георгиевск еще на поезде. Естественно, на вокзале было достаточно охраны… Я вдруг с удивлением поймал себя на мысли, что беспокоюсь не о том, что какие-либо эксцессы могут нарушить наши планы, а просто за симпатичную мне женщину. «Охренеть», — подумал я, подгоняя свою «Оку» прямо к вагону.

— Рада вас вновь видеть, господин Найденов, — сказала императрица, протягивая руку для поцелуя.

— Ваша радость ничто перед моей, ваше величество. — Я совершил предложенное действие, но тут сбоку произошло какое-то шевеление. — Минутку…

Ко мне уже подбежал сотрудник «шестерки» и шепнул пару фраз.