Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 377

— Мечта оружейника, — хмыкнул Федоров, — под такой патрон делать автоматическое оружие, это будет одно удовольствие. Но что делать с имеющимися запасами и с производствами, ведь они в существующем виде безрантовый патрон просто не потянут?

— С запасами просто, их сожрет война, еще и не хватит. Производства придется модернизировать, тут никуда не денешься, но возникает вопрос, пути решения которого нужно искать уже сейчас. Каким будет винтовочный патрон? Сейчас еще можно как-то выбирать тип, но лет через десять-пятнадцать это будет такой геморрой, что никто на это не пойдет. Поэтому думать надо с перспективой лет на пятьдесят, если не больше… Можно, конечно, оставить имеющийся, благо он дешевый, но это значит, что наши пулеметы всегда будут чуть сложнее и тяжелее, чем могли бы быть, да и мощность его все-таки немного маловата для пулемета. Можно просто купить лицензию на маузеровский 7,92х57 вместе оборудованием для производства на первых порах. А можно разработать что-то свое…

— Ох, — покачал головой Федоров, — вы представьте себе переходный период. На вооружении стоят мосинки под русский патрон и пулеметы под него же, автоматы под маузеровский пистолетный патрон и пулеметы под маузеровский винтовочный, да еще самозарядки под промежуточный… Это же какая путаница начнется! А не дай Бог война…

И без всякого переходного периода будет тот еще бардак, подумал я. В первую мировую винтовки закупали аж в Аргентине и Японии, каждая, естественно, была под свой патрон, пулеметы тоже со всего мира по нитке собирали. Вряд ли у нас хуже того безобразия получится, хотя, конечно, не следует преуменьшать возможностей человеческого разума…

— А что делать? — сказал я вслух. — Как только мы начнем хоть что-то менять, обязательно начнется путаница. Но если не начнем, то так и останется Россия на сто с лишним лет при этом допотопном патроне.

По лицу Федорова было видно, что мой пассаж про сто лет он счел художественным украшением речи, а ведь зря это он, я же не преувеличиваю вот ни на столечко…

— И вот еще про какое новшество я бы вам советовал пораскинуть мозгами, — вспомнил я, — шнековый магазин.

— Простите? — не понял Федоров.

— Шнек, он же архимедов винт, — пояснил я. — И емкость больше, и ничего из оружия не торчит в разные стороны. Вы последнюю гомосековскую новинку видели — мясорубку? Ну, это вы зря. Значит, я распоряжусь, чтобы вам завтра с утра доставили пару штук, одну по прямому назначению, а другую как источник вдохновения по этому самому шнековому магазину.

Глава 20

— Вот твои сметы, — пододвинуло мне тощую папочку высочество, — все подписаны. На твой счет положено еще полмиллиона, это на текущие внеплановые расходы, а то у нас с Машей начинается страдная пора и мне просто некогда будет с каждой твоей мелкой бумажкой разбираться. Начались, понимаешь, финансовые шевеления по поводу грядущей войны. Только у меня к тебе пара вопросов… ага, вот она. Донос тут на тебя пришел, что ты волевым решением лишил эшелон с проволокой для Дальнего Востока двух третей охраны. Читать будешь?

— Зачем? Чай, не «Понедельник», по сто раз его перечитывать. А копии этого крика души мне еще три дня назад принесли, в двух экземплярах. Уже расследовали, автор просто дурак. Ты-то хоть на тонкости обратил внимание?

— Охрана уменьшена, но количество пулеметов увеличено, все сосредоточено в одном броневагоне, в состав поезда введен наш малый тепловоз, — перечислил Гоша. — Приманка?

— А как же. Должны же хунгузы наконец наш поезд разграбить, а то под каким предлогом туда твой отряд перегонять? В этом поезде, кроме проволоки, которой, кстати, там почти и нет, едет твой личный мебельный сервиз, то есть тьфу, гарнитур.

— Откуда он взялся?

— А я знаю? Третий месяц в Приемном парке валяется, небось, подарил кто-нибудь.

— Замечательно, сервизов мне последнее время тоже многовато наприподнесли, положим туда пару, — улыбнулся Гоша, — а то вдруг этим хунгузам мебель слишком тяжелой покажется? Вот только смысла введения в этот эшелон нашего тепловоза я пока не понимаю.

— Он бронированный — раз, и у него автоматическая сцепка — два. В случае чего он ее просто расцепляет, поезд остается китайцам, а тепловоз, вагон и паровоз, даже если его повредят, едут дальше. Опять же, все равно пора их потихоньку туда перегонять…

— Ладно, а теперь не скажешь ли мне, что это за пулеметные тачанки? Богаевский пишет, что завершено формирование двух эскадронов, проведены учения…

Я в недоумении посмотрел на Гошу.

— Ты же изучал историю Гражданской войны, — напомнил я, — неужели не читал про Махно?

— Читал, но не очень подробно, все-таки не ключевой персонаж…

— Ну так он и изобрел эти самые тачанки. Просто пролетка с пулеметом, вот и все. Очень эффективное оружие конницы, хоть при отходе, хоть в наступлении.

— На «Оку» тот же пулемет поставить будет хуже?

— Конечно. Во-первых, логистика не позволит еще и автомобили бензином снабжать, на самолеты и то впритык. Запчасти, опять же, да и мало у нас пока машин. Но главное — не надо нам в этой войне светить никакой механической бронетехники, пусть даже и на колесах. Так что стальной конь придет на смену крестьянской лошадке несколько позже. Зато сразу настоящий!

— Да, и еще вот что у меня вызывает сомнения, — вспомнил Гоша, — то, что придумал Федоров, это все-таки ружье или пушка?

— Гаагскую конвенцию вспомнил? — усмехнулся я. — Разумеется, ружье, у него же лафета нет. Где ты пушку без лафета видел?

— А разрывные снаряды?

— Зачем они по наземным целям, такие мелкие? Болванками стрелять будем. Так что не волнуйся, это просто ружье для охоты на мамонтов. Мы-то чем виноваты, если вместо них в Манчжурию японцы полезут? А вот когда придет пора пушки на самолеты ставить, тогда и подумаем, вплоть до начихания на этот высокогуманный документ. Но это в любом случае только после японской войны будет… Ладно, я, пожалуй, пошел.

— Ты на узел связи? Тогда нашей эскадре передай от меня привет и наилучшие пожелания. Пока за границей обсуждают только путешествие наших двух яхт с танкером, про ракообразных никто ни сном, ни духом. По твоей линии нет сведений, что их заметили?

— Никаких. Похоже, тьфу-тьфу, пока действительно удается держать в тайне их существование…

Для должной успешности этого процесса, то есть удержания в тайне, предпринимались многие меры, в том числе и довольно затратные. В частности, по нашим каналам было заметно увеличено финансирование доводки «миноносца Љ150», под каковым названием, о чем знал чуть не весь наш флот и половина зарубежных, скрывалась бубновская подводная лодка «Дельфин». Как только будут закончены первичные испытания, то есть это сооружение сможет отплыть от стенки, слегка нырнуть и потом вынырнуть без посторонней помощи, оно будет по железной дороге отправлено в Порт-Артур, дабы изображать там из себя наш подводный флот.

На узле связи мне сразу сообщили, что со мной хочет говорить Налетов, просил передать, как я появлюсь, он подойдет в течение пятнадцати минут, не больше.

— Ладно, — сказал я и сел разбирать радиограммы. Первым делом посмотрел обмен с нашей эскадрой — у них все штатно, так что желание Налетова связано с чем-то другим… ага, радист говорит, что он уже подошел.

— Прохождение нормальное, — сказал мне радист, подавая наушники, — можно в телефонном режиме.

— Добрый день, Михаил Петрович, что у вас там стряслось? Приём, — поинтересовался я.

— Никаких неприятностей, мы довели и немного модернизировали катер-катамаран, но главное, я тут познакомился с очень интересным человеком, он просил свести его с вами. Приём.

— Имя? Приём.

— Павел Архипович Одуванько, он э-э-э… моряк. Прием.

— Хорошо, я уточню кое-что и в ближайшее время сообщу вам. Конец связи.

Этот персонаж, более известный в Одессе как Паша Божий Одуванчик, попал в поле зрения шестого отдела с полгода назад. Судовладелец среднего пошиба на самом деле пробавлялся контрабандой. Натура у него была авантюристичная и деятельная, мозг присутствовал в достаточных количествах, и я решил попробовать с помощью этого самого Одуванчика реализовать один свой проект. Ему аккуратно подбросили идею вместе с намеком, что небезызвестный инженер Найденов тоже вроде чем-то таким интересовался…