Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 422

– Идея! Надо сопровождать договор… э-э-э… назовем это взаимозалогом. То есть стороны обязуются разместить друг у друга определенные средства… Чтоб всякая нищета хулиганистая в компанию к серьезным людям не лезла,– озарилась Маша.

– А Черногория?

– Дядя, я тебе самая богатая женщина планеты или кто? И черногорско-курильская королева, между прочим… Так что не тронь мою Черногорию, с ней все в порядке. Кстати, действительно, а почему у нас с этой империей до сих пор такой бумаги нет? Ваше величество, это недоработка.

– Отлично,– обрадовался Гоша,– договор потихоньку обретает черты общеевропейской системы коллективной безопасности.

– С нарушителями которой мы будем поступать очень строго,– кивнул я.– В связи с чем меня несколько беспокоит Австрия…

– Но у нас же с Габсбургами терпимые отношения,– пожала плечами Мари.

– Ага, настолько терпимые, что во время войны пришлось перебросить к австрийской границе еще две дивизии,– уточнил Гоша.– Причем Вилли утверждает, будто бы Вена с ним не консультировалась, и вообще он по поводу ее поведения в некотором недоумении…

– Англии нужен кто-то, согласный воевать за ее интересы с Россией,– высказал я свое видение ситуации.– И в качестве этого «кого-то» Австрия вполне сойдет… Я прогнозирую усиленную активность британских дипломатов в Вене. Вопрос же в том, как нам на это реагировать. Кстати, и в Германии последнее время начались какие-то проанглийские шевеления, возглавляемые вроде Каприви… Я этим уже занимаюсь.

– А что мешает заняться тем же самым и в Австрии? – не поняла Маша.

– Неясность вопроса: а очень ли она нам нужна? Ведь если окажется, что настроить Австрию против России не получится, в Англии мгновенно забудут все противоречия со Штатами и начнут их обхаживать по полной программе. Оно нам надо?

– Значит, вопрос с Австрией нуждается в дополнительной проработке,– подвел черту Гоша. После чего помолчал, обвел нас взглядом и продолжил: – Я хочу внести в пятилетний план еще одно направление. Только заранее прошу не вертеть головами в поисках санитаров… Россия открывает космическую программу. Разумеется, я не жду реальных полетов ни в этой, ни в ближайших, следующих за ней пятилетках, но понемногу начинать надо. В частности, и для того, чтобы было чем увлечь активную часть молодежи.

– При чем тут санитары? Я бы и сам такое предложил, разве что чуть позже. Но раз будет государственное финансирование – очень хорошо.

– Не только государственное,– уточнила Маша,– я, как частное лицо, тоже внесу посильную лепту.

– Не разоришься?

– Наоборот,– негромко сказал Гоша.

«А, все та же вечная тема! – подумал я.– Почему это все филантропы – очень богатые люди? Где тут причина, а где следствие?..» Вслух же сказал:

– Ставить во главе проекта Циолковского категорически нельзя.

– И не будем,– кивнул Гоша.– Поморцев же справляется? Вот его и нагрузим немножко. А Циолковский будет главным теоретиком космонавтики, ведь должен же быть такой? И ее главным популяризатором заодно.

На этой оптимистической ноте и закончилось первое заседание того, что потом получило неофициальное название «политбюро».

А с утра я отправился в подвал левого крыла, где некто Рейли-Розенблюм буквально места себе не находил от желания со мной поговорить. Меня сопровождал сотрудник шестого отдела Игорь Рюмин.

По дороге я немного беспокоился, не перестарался ли младший следователь, ведь не прошло и двух суток, но увиденное меня успокоило – клиент имел вполне товарный вид. Седина ему даже шла, а дрожал и заикался он, только наткнувшись взглядом на господина Ли…

– Я так понимаю, что вы раздумали пудрить мне мозги про приверженность идеалам социал-демократии? – Собеседник быстро закивал.– Ну и хорошо… Значит, вас переводят в более комфортабельную трехкомнатную камеру. С вами будет жить господин… э-э-э… господин Максим Максимович Исаев. Он вас подробно расспросит про работу на Сикрет Сервис, ну и вообще про жизнь… А в случае чего – вы, самое главное, не волнуйтесь! – господин Ли всегда сможет помочь вам принять правильное решение, даже не дожидаясь специальной просьбы. В общем, как закончите икать, можете собираться, вас проводят.

ГЛАВА 4

«Надо же,– уважительно подумал я по внимательном прочтении пятилетнего плана в области образования,– величество неплохо поработало!» Причем видно было, что автором документа является именно Гоша.

Первым этапом было максимальное приближение населения к всеобщей грамотности. До начала развертывания сети начальных школ движущей силой процесса должны были стать георгиевцы – подготовленные в преддверии войны агитаторы для работы в глубинке – и приходские священники. Крестьянам, имеющим грамотных детей, полагались налоговые послабления, вплоть до полного освобождения их от налогов на какой-то срок. Критерием считалось как количество детей (многодетные семьи), так и качество их начального образования: пусть их один-два, но они шибко грамотные относительно среднего уровня.

В городах задача возлагалась на предприятия. Частные ставились перед выбором: или обеспечить рабочим и, главное, их детям возможность учиться, получив за это налоговые льготы, или не делать ничего, но со следующего года платить специальный налог, величину которого еще требовалось обдумать. На госпредприятиях у дирекции появлялась дополнительная головная боль. Но чтобы они не очень возмущались, в документе имелась приписка: «Ответственный – государственный канцлер, меры убеждения на его усмотрение». В армии, естественно, обучение солдат грамоте возлагалось на командиров.

Тут, конечно, высокого качества образования ждать не приходилось. Но ведь требовалось всего лишь научить людей читать, а с этим в состоянии справиться каждый третий.

Далее предлагались единые программы для всех государственных начальных и средних учебных заведений, примерно слизанные с советских: один иностранный язык, треть часов на гуманитарные дисциплины, две трети – на естественные. После восьми классов желающий продолжать образование имел выбор: ПТУ (два года), техникум (три), или еще два года в школе, а потом подготовительное отделение вуза (год). Тут учащимся уже полагалась стипендия. В ПТУ всем, в техникумах и вузах только отслужившим в армии или отличникам.

Учебники должны были стать едиными для всей империи, причем тут уже имелась ссылка на меня: «За образец принять те, по которым учился государственный канцлер, ответственный он же».

Затем предполагалось создать государственную систему отбора способных учеников: конкурсы, олимпиады с призами, а также привлечение специалистов, которые будут следить, чтобы выявленные таланты имели возможность продолжить и расширить образование.

Выделялись средства на специальное издательство «Наука», основной продукцией которого должны были стать научно-популярные книги. На моем экземпляре Гоша от руки приписал: «Будь добр, найди Перельмана и помоги ему написать его занимательные физику, математику и прочее».

«Молодец его величество»,– самокритично подумал я, царапая срочную записку в секретариат.

Кончался документ еще одним призывом ко мне: «Раз уж не хочешь писать сам, подготовь к изданию учебник по изобретательству твоего Альтшуллера!»

Тут я задумался. Ситуация выглядела так: вдобавок ко всем моим обязанностям на меня еще маленько навалили. А что должен делать нормальный начальник среднего звена, если высшее руководство что-то ему поручило? Правильно, тут же перепоручить это нижестоящим! По тем направлениям, которыми я занимался давно, это примерно тогда же и было сделано, но мне захотелось решить задачу в целом. Итак, кто я есть? Личный представитель императора для работы на отдельных направлениях, причем в порученных мне областях мои права равны императорским. Значит, нужны какие-то уполномоченные уже мной люди, которые будут иметь подобные моим права, ограниченные лишь местом и временем. Например, вот эта возня с грамотностью. Несколько заводов поручаются комиссару, который смотрит, хорошо ли администрация выполняет приказ насчет учить читать. Если хорошо – открывает первую страницу служебной инструкции, где прописаны поощрения, и выбирает. Если плохо – на то будет вторая страница…