Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 464

– Пока все понятно,– кивнул Гоша,– давай дальше.

– А дальше у нас идут системы с использованием отдачи. Их несколько, и делятся они на те, у которых ствол закреплен жестко, и те, у которых он подвижный. Я бы даже сказал, дергающийся… В общем, при выстреле ствол с прицепленным к нему затвором едет назад. Дальше затвор отцепляется. Если это происходит в конечной точке, такая автоматика называется «с длинным ходом ствола», а если где-то по дороге – «с коротким». Для пистолетов есть и совсем ублюдочная разновидность, у которой ствол еще и наклоняется задним концом вниз. Это позволяет сделать очень простой механизм зацепления, но ни о какой точности стрельбы тут речи не идет. А если ствол двигать строго параллельно самому себе, то получается пулемет «максим» или пистолет «Маузер-96» – видал, сколько там деталей? В общем, чисто интуитивно не нравятся мне эти системы. Ствол – это все-таки не хрен, чтобы им туда-сюда ерзать.

Ну вот, а еще есть системы с затвором разной степени свободы, у них ствол закреплен жестко. Самый простой вариант – наш автомат. Затвор вообще никак со стволом не сцепляется, он просто тяжелый. Стреляем, пуля летит вперед, затвор едет назад. Соотношение пройденных путей в первом приближении обратно соотношениям масс – пуля весом в пять грамм пролетает четыреста миллиметров ствола, а затвор весом в полкило за это время отъезжает на четыре миллиметра назад. На самом деле побольше, за счет трения пули о нарезы. Чем мощнее патрон, тем тяжелее у него пуля, то есть требуется более тяжелый затвор, да и доля сопротивления пули тоже растет. В результате такая схема нормально работает только на пистолетных патронах, а с более мощными начинается геморрой.

– Притормозить чем-нибудь затвор, трением например,– предположил Гоша.

– Можно. Но ведь где трение, там и износ. Хотя в нашем ПФ именно так и сделано – затвор тормозится бронзовым башмаком, прижимаемым к нему давлением газов через отводной канал. Башмак легкосъемный и дешевый, в комплект входят сразу два запасных, заменить недолго. Но это у пистолета замена детальки через пятьсот выстрелов допустима, а у автомата или пехотного пулемета – нет. У авиационного, кстати, тоже ничего страшного – в четырехлинейном башмак меняют с каждым боекомплектом. Кроме простоты, у этой схемы есть и еще преимущество – уменьшенная отдача. Пуля летит вперед, затвор – назад, суммарный импульс оружия теоретически равен нулю. На практике, конечно, так не получается, но уменьшение есть, и заметное. Собственно, мы оттого и сделали таким авиационный пулемет, чтобы он фюзеляж «бобика» не ломал отдачей. Какая тут еще тонкость, навскидку сказать можешь?

– А гильзу не разорвет, когда она своим задом из ствола высунется?

– Вот! Пистолетную – нет, а у более мощного патрона вполне может. Выход, кроме притормаживания затвора – кстати, не только трением, есть и инерционные механизмы,– в том, чтобы донце гильзы делать помассивней. Грубо говоря, высовываться она должна как раз на длину своей сплошной части. А ее можно сделать и подлиннее, для авиационного пулемета мы приняли именно такой патрон. Понятно, лишний металл и трудоемкость – это не есть хорошо. Вот сейчас Мосин с Филатовым пытаются такой промежуточный патрон сделать под схему с полусвободным затвором. А Федоров классику с газоотводом и поворотным затвором вылизывает… Потом сравним и будем чесать репу, что лучше. Я так понимаю, ты захотел малость вникнуть в эту тему, чтобы хоть в общих чертах представлять себе, о чем собачится народ в спорах о перевооружении армии?

– Да, решил, что это достаточно важный вопрос. В авиации и в кораблях я что-то смыслю, а тут был досадный пробел. В общем, спасибо за ликбез, пригодится. А то вчера наши реформаторы мне новость преподнесли: оказывается, у нас вопросами стрелкового вооружения занимается все то же ГАУ! На той неделе собираюсь доклад этого ведомства послушать. Не хочешь поучаствовать?

– Некогда. Разве только прямо тут это устроить…

– Ага, и с целью экономии времени сразу двумя этажами ниже. Действительно, надо будет господам и про такую возможность намекнуть, но чуть попозже. И вот у меня еще какая мыслишка завелась: а не выпустишь ли ты небольшую партию каких-нибудь малокалиберных и малогабаритных пистолетиков для чиновников? Тут на днях один из «бульдога» застрелился, а это нехорошо. Во-первых, непатриотично, а во-вторых, результат получается уж больно некрасивый.

– Можно, только с ценой как быть – ты им дарить этот пистолет собираешься или они сами его будут покупать?

ГЛАВА 28

Теплым летним днем ко входу в Гайд-парк подошла молодая пара. Он – высокий, широкоплечий блондин, которого лет через тридцать безусловно обозвали бы чистокровным арийцем. Она – невысокая, черноволосая и, на взгляд тамошней публики, слишком худенькая. Впрочем, своему спутнику она казалась в самый раз, как и он ей, а чье-то там еще мнение ни его, ни ее не интересовало.

Народу было немного – все-таки большая часть лондонцев в это время работает,– и пара, в одиночестве пройдя под аркой входа, неспешно направилась вглубь парка.

– Скорей бы они приехали,– вздохнул блондин,– надоел мне Лондон хуже горькой редьки. Ну вот это – разве это парк? Даже хуже Булонского леса, прости господи. Эх, вернемся в Питер, пройдемся по Александровскому саду…

– Милый, не ворчи,– улыбнулась девушка,– хотя, честно говоря, от безделья мне тоже иногда хочется покрыть все вокруг соответствующими выражениями. Так что… стоп!.. Да, наш отдых явно подходит к концу. Не может быть, чтобы вон те достойные джентльмены шли не по нашу душу!

Определить приближающуюся троицу как джентльменов можно было только из чисто английской вежливости – ну, может быть, еще и из одесской. То есть одежда-то была еще ничего, но вот назвать их рожи иначе как бандитскими не поворачивался язык. В полном соответствии с внешностью троица полуокружила пару, и главарь предложил:

– Господа, помогите голодающим уругвайским детям.

– Фак офф, мердэ [24],– вежливо ответила ему девушка.

Главарь, получив отзыв, кивнул и достал из-за пазухи средних размеров пакет.

– Птица? – уточнил он.– Мы поступаем в ваше распоряжение. Вот вам материалы для ознакомления и частоты связи. Мы остановились в Кройдоне, багаж при нас. У вас для Центра что-нибудь есть?

Девушка достала из сумочки кошелек и со вздохом вручила его «бандиту».

– До связи,– кивнул тот, и троица испарилась. Вот только что тут стояли – и вдруг пустота!

– А еще говорят, столица метрополии,– усмехнулся мужчина,– грабят среди бела дня в самом центре! Попробовал бы кто-нибудь на Дворцовой такое учинить. Ну что, последнее усилие – и домой?

– Типун тебе на язык с твоим «последним»! Милый, если задание присылают не по радио, а спецкурьером, да еще придают группу поддержки, то это… Видал, какие волки? Одного я знаю, он из группы захвата. Пошли, что ли, домой побыстрее, не читать же прямо на улице. Чует мое сердце, что еще одним микрофончиком на стекле тут не обойдется…

После файф-о-клока молодожены вышли на балкон мансарды.

– В общем, Жан, это реакция на мою инициативу после первого похода к тому окну,– пояснила Птица,– когда я написала, что форточки там очень удобные, и отослала чертеж. Нам привезли копию и предлагают проникнуть внутрь. Именно предлагают, решение об операции принимаем мы. Цель – документы, представленные Паксом Робертсону. Пакс – ну прямо параноик, своих сотрудников заставляет лично все черновики жечь, а Робертсон – разгильдяй, хранит все якобы в сейфе, который, по утверждениям специалистов, и без гвоздя открыть можно. Так вот, эти документы там будут валяться примерно неделю… Мы можем имитировать ограбление соседнего кабинета, там в сейфе, правда более серьезном, около тридцати тысяч фунтов. А идеал – сделать так, чтобы вообще никто ни о чем не догадался. Я решила планировать операцию, исходя из этого. С деньгами – как запасной вариант.