Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 480

Тут я не выдержал и заржал. Танечка несколько удивилась – почему именно в этом месте – но, естественно, промолчала. Я же продолжил увлекательное чтение.

Итак, там есть еще и ДОМ-2. И если кто, не дай бог, начнет умышлять против императора или канцлера, тут же приедут машины с людьми в черных масках, всех виновных расстреляют из автоматов («А ты правда умеешь стрелять из настоящего автомата?» – допытывался у старшей сестры гимназист), а тем, кто знал про черные замыслы, но ничего не сделал, устроят такую жизнь, что лучше бы уж сразу застрелили, что ли. Вот как в Киеве зимой было…

– А ведь правда,– усмехнулся я,– слухи-то мы распустили, а указать точное название занимающейся такой деятельностью конторы забыли. Вот народ и пустился в творчество… Ладно, пусть будет ДОМ-2, только тогда свой второй отдел вы уж, пожалуйста, во что-нибудь другое переименуйте. Девочке напишите, что деньги надо складывать в один чемодан, а доносы – в другой. На днях пошлю туда начинающего комиссара, пусть придумает, как эти пожертвования можно употребить с пользой для города. А по вечерам нехай доносы читает, пригодится.

«Пора, пожалуй, обдумать еще одну проблемку,– подумал я, проводив Танечку. Небольшую такую проблемочку, всего мегатонн на сорок…»

До падения тунгусского метеорита оставался год, и следовало заранее подготовиться к этому событию. Причем не только заблаговременно заслать пару-тройку экспедиций к месту событий, но и извлечь из этого красочного шоу пользу. Итак, за что его можно выдать? Ну, например, за испытания суперпушки. Но не как у Жюля Верна, а посерьезней – электромагнитной или даже ионной. Действительно, где-то почти за сутки до события начали наблюдаться какие-то странные атмосферные явления – вот и объявить, что это мы приступили к закачке заряда. Кстати, Тесла в этом деле тоже отметился… С ним я никак не мог прийти к однозначному мнению. С одной стороны, выдающийся ученый-изобретатель. С другой – все, что мог полезного, он уже изобрел, а эти его лучи смерти, атмосферно-халявные электростанции, беспроводная передача электроэнергии… У меня таких специалистов своих достаточно, сидят и пишут даже более дикие проекты за скромные деньги, на страх агрессору. И ведь тот иногда действительно пугается, что характерно. С третьей же стороны, как раз на почве чего-то такого очередного, у Теслы сейчас возникли нешуточные финансовые трудности вплоть до закрытия лаборатории и распродажи имущества, так что переманить его обойдется недорого.

Может, действительно, сюда его, пусть возится потихоньку с чем-нибудь охренительным, глядишь, один-другой полезный побочный эффект и образуется. А мы, пользуясь тем, что Тесла известен как гениальный ученый, и объявим о пушке. Но он же, зараза, визг поднимет… Нет, лучше не так. В Америке уже начал разворачиваться сбежавший от русского деспотизма Альперович, вот пусть он Теслу и профинансирует. Тот, значит, займется своими стоячими волнами, на основе которых он и собирался передавать энергию. И при нем будет лаборант или там инженер, который в самый ответственный момент окажется найденовским шпионом и сбежит, собака, в свою Россию с важнейшими чертежами, расчетами и еще чем-нибудь, что в два чемодана влезло. Мы тут же в глубоком, то есть доступном всем интересующимся, секрете начнем строить гигантскую электромагнитную пушку по идеям Теслы, а у того начнутся трудности – чертежей нету, денег Альперович дает мало, отговариваясь тем, что у него они тоже кончаются… И тут – тунгусский бабах. Саша, то есть тьфу, Мося, по лучшим мировым образцам вроде «Тибета», МММ и «Аввы» тут же организует могучий концерн по претворению в жизнь идей гениального сербоамериканца…

«Наверное, пока остановимся примерно на таком плане»,– подумал я.

Думал я про это не просто так – на следующий день должно было состояться заседание политбюро в сокращенном составе, то есть без Мари. Все-таки на восьмом месяце лучше не по поводу политики собачиться, а заняться чем-нибудь более успокаивающим…

Попытки установления мирового господства делались в течение всей истории человечества. Сначала – от Александра Македонского и до Наполеона – они были военными. Ни одна из них не привела даже к подобию результата. Будем считать все их, вместе взятые, первой попыткой.

Вторая была основана на торговле, и тут у англичан почти получилось. Но почти, как известно, не считается…

Третья, базирующаяся на финансовых механизмах, в нашем мире кончилась полным успехом. Но в этом она пока находилась в стадии подготовки, а значит, у нас оставался шанс.

Заседание началось в два часа дня у Гоши. Перед отъездом я посадил в дежурный режим группу аналитиков из комиссарской школы, а также Татьяну и Алафузова, чтобы, в случае чего, можно было быстро прояснить любой вопрос. Аналогично поступили и оба величества.

– Итак,– открыла совещание королева-племянница,– нам надо решить вот что. У нас сейчас идет одна тысяча девятьсот седьмой год, месяц май. В нашем мире как раз тогда начался очередной финансовый кризис, приведший к созданию Федеральной резервной системы США. В этом он тоже начался и протекает аналогично, потому как наша деятельность пока не затрагивала факторов, причастных к его развитию. Отсюда вопрос: мы так и дальше будем их не затрагивать, по крайней мере, до решения вопроса с Англией? Погреть руки нам такой образ действий нисколько не помешает. Или памятуя, кто является нашим главным врагом – я имею в виду не США, а международную финансовую олигархию,– уже сейчас попытаться получить доступ к ее уязвимому звену? Потом это будет гораздо труднее, если не вообще поздно. Дядь Жор, твое слово.

– Да запросто – я же с вопросов начну. Итак, предположим, мы ничего делать не стали. Чем это нам грозит?

– В ближайшие годы – ничем,– утешил меня Гоша.– Но, как сказал Конфуций, «того, кто не задумывается о далеких трудностях, в ближайшее время поджидают близкие неприятности».

– Второй вопрос – продолжил я.– Как я себе представляю, у этой самой финансовой олигархии есть два способа доить мир: отказ от привязки стоимости пакета акций предприятия к стоимости его активов и торговля долговыми обязательствами. И один инструмент – эмитируемая этой самой олигархией мировая валюта. Я прав?

– Почти. На самом деле названные тобой два способа – это одно и то же. Просто вид сбоку, и все.

– Тогда еще проще. Из инженерной практики я знаю, что способ – это производная от инструмента. Будет другой, похуже, придется изобретать новый способ. А вообще без инструментов можно только ковырять в носу.

– Вот! – поднял палец Гоша.– И чем дольше этот инструмент существует, тем более он совершенствуется! Сейчас его пока нет, так, заготовка.

– В том-то и дело! – подалась вперед Маша.– Им еще лет десять до первых результатов применения осталось! А мы, если сейчас влезем… Сильно это дорогостоящая операция. Даже при удаче мы вынуждены будем воевать с Англией без штанов. А при неудаче – с Англией и Штатами, причем не только без штанов, но и без винтовки… Я пока не вижу причин так рисковать.

– Стоп, стоп,– поднял руку я.– Дорогостоящая – это как? Мы вывезем туда все свое золото? Или заводы? Чего нам не хватит, объясните!

– Денег,– «объяснила» Маша.

– В виде бумажек?

– Разумеется, нет. В виде овеществленного доверия. То есть после этой операции ни один здравомыслящий человек не даст нам в долг ни копейки.

– Почему?

– Потому что сумма долга уже будет сравнима с ВВП России.

– Ага,– почесал в затылке я.– Сколько вот сейчас у нас всех в карманах денег? У меня – три тысячи.

– У меня есть рубль,– сообщила Маша.– У Гоши – ничего.

– Итак,– продолжил я,– наш ВВП составляет три тысячи один рубль. И это значит, что сумму, много превышающую эту, нам не дадут. Так?

– Примерно,– согласился Гоша.

– Ладно, а если я тебе дам в долг три тысячи – абсолютно честная сделка, вот они, у меня в кармане. Ты их ссудишь Маше, тоже все честно, теперь и у тебя деньги есть. Маша – мне. Деньги где лежали, там и лежат, их никто даже не доставал, но теперь наш ВВП учетверился. Мало? Поехали по второму кругу…