Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 483

«Ваше счастье, что хоть возможность появления бесполого рассматривать не стали,– написал я.– Кто родится, тот и родится, тогда и думайте».

Последняя страничка была про меня – в смысле как меня теперь называть? Принц-консорт – не годится, это супруг правящей императрицы… «Принц-недоконсорт»,– написал я. Произнес про себя, прислушался – нет, что-то не то. Может, лучше недопринц-консорт? Пожалуй, так еще хуже. Подумав, я зачеркнул «принц-недоконсорт» и написал «князь-консорт». Парадное обращение – «ваше неимператорское величество», повседневное прежнее. Потому что на самом деле это без разницы, как нам с Мари называться внутри России – кто мы такие, тут уже и так неплохо знают. А если придется выходить на международную арену, то ближе к делу можно будет и подкорректировать названия под текущие реалии, все равно сейчас всего не предусмотришь.

Но вот вопрос, кого сватать ирландским революционерам в качестве конституционного монарха, нужно было начинать обдумывать уже сейчас. То, что на этом троне окажется Мари, объявлять, пусть и строго секретно, было еще преждевременно. Пусть пока знаменем борьбы станет еще кто-нибудь, а ближе к финалу он тихо отойдет в сторонку. Мол, форс-мажор, так что извините и принимайте королеву Дагмар. Какой-нибудь немецкий принц без надежды на престол? Что-то оно не очень… Русских и вообще славянских даже не рассматриваем. Так ведь и нет больше никого, не испанцев же сюда приплетать! Стоп, а почему не французов? Причем не этих, сынов людовиковых, а потомков Бонапарта! Он ведь был горячим сторонником независимости Ирландии и даже успел что-то там начать, но вот закончить у него не получилось. Первый раз такое слышите? Обратитесь через недельку, к тому времени информбюро уже успеет найти соответствующие документы. Надо только подумать, какой будет лучше – написанный еще в Версале или уже на острове Святой Елены? Оба… Не будем мелочиться, а то вдруг возникнут какие-нибудь сомнения в подлинности! Кстати, тогда, может, на эту роль и Фрося сойдет, она ведь позиционирована как праправнучка Жозефины Богарне? Надо проконсультироваться со специалистами, почесал я в затылке. А кто у нас тут главный по Наполеону? Разыщу-ка я Тарле, пригодится, надо прямо сейчас в блокнот записать.

Но все-таки, а под каким предлогом уже почти сидящий на ирландском троне кандидат вдруг от него откажется? Хотя бы та же Фрося. Можно, конечно, сказать, что она подорвала здоровье в борьбе… Нет, не годится, на трон лезут независимо от подагры или диареи, бывает, что иногда и вовсе не приходя в сознание. Тогда что? Патриотический порыв! Мол, в процессе борьбы я поняла, что не смогу мирно править Ирландией, в то время как моя прекрасная родина стенает под игом продажных демократов! И если у Франции действительно хватит мозгов ввязаться в войну с Германией, то ведь после войны на трон нашей из оставшихся от той Франции двух половинок все равно придется кого-то сажать.

Так что завтра же повышаем Фросю до центуриона и садимся писать развернутые инструкции. Кстати, в них надо не забыть указать, что у Джека Лондона теперь есть богатейший выбор, чьей борьбе за свободу он будет сочувствовать. Ну не мексиканской же, в самом деле…

ГЛАВА 38

В городе Гелиболу, что находится на Галлиполийском полуострове, появились два странных господина. Они приплыли туда на маленькой зеленой яхте под названием «Пенелопа-Гну» и сразу же развернули кипучую деятельность. Старший из них, лицо с неясным гражданством и сын турецкоподданного Остап Ибрагимович Бендер, во всеуслышание объявил, что он является прямым потомком Одиссея, а здесь намерен отыскать запрятанные его хитромудрым предком сокровища, в свое время украденные тем у Лернейской гидры. Всем желающим он показывал самолично нарисованную Одиссеем карту с крестиком. Причем делал он это не из любви к искусству, а с целью основать акционерное общество – по его сведениям, сокровищ тут много и одному не унести.

Его младший двоюродный брат, Егор Тимур-оглы, тоже был чьим-то сыном и имел какое-то гражданство, а в данном тандеме занимался тем, что проводил разъяснительную работу с более или менее перспективными клиентами. Он объяснял им, что сокровища допотопной гидры – оно, конечно, неплохо, но мелковато. Действительная цель акционерного общества гораздо масштабней и прибыльней. Ведь посмотрите, что делается! Англичане, того и гляди, сцепятся с русскими, и начнется…

Босфор у России, и никого из союзников англичан туда в случае чего не пустят. А Дарданеллы – у англичан, значит, тут не светит уже русским и их друзьям. Нейтралов же вообще не пустят ни туда, ни сюда, и это значит что? Правильно, колоссальные убытки. И чтобы их избежать, многие будут готовы раскошелиться. А в процессе поиска сокровищ здесь нетрудно и прорыть канал в обход Дарданелл, всего-то шесть километров при низком рельефе. Остается Босфор. Тут младший брат делал значительное лицо и показывал цветную фотографию, на которой он был снят с Найденовым в Александровском саду, на фоне какой-то статуи, и объяснял, что с русским канцлером его связывает нежная дружба, в силу чего договориться с ним о преодолении Босфора будет не очень дорого, а для акционеров – так и вовсе почти бесплатно. Главное же (тут оратор прикладывал палец к губам) в том, что этот канал тому самому Найденову и нужен!

Для того чтобы его флот в любой момент мог оказаться в Средиземном море, минуя Дарданеллы и засевших там англичан. Но афишировать свое участие канцлер не хочет, поэтому на начальном этапе и нужны акционеры. Ближе к делу он выкупит их паи по десятикратной цене! Не верите? И зря, спросите, кого хотите – Найденов человек не бедный и не жадный. Вон немец Цеппелин до знакомства с Найденовым и на один-то дирижабль денег не имел, а сейчас богатейший человек Германии! Разве что Крупп богаче его, да и то потому, что недавно он тоже с русскими связался. В общем, уважаемые, не упустите свой шанс, такое бывает далеко не каждый день.

Смысл этой деятельности состоял в постоянно ухудшающемся состоянии нашего хлебного экспорта. Не то чтобы я сильно надеялся, будто мне дадут прорыть эту канаву, но нужно было что-то, от чего я, движимый стремлением к миру, так уж и быть, готов отказаться, если попросят. Ну и сделают встречные шаги, разумеется…

Пятнадцатого мая произошли, так сказать, массовые роды. Сначала, почти с самого утра, Кака разродилась-таки проектом конституции. Проект был практически мой, главное – ни про какое всеобщее и равное избирательное право там не было и речи. Даже на уровне местного самоуправления грядущему Крестьянскому съезду было поручено продумать, как не допустить в избиратели откровенных бездельников, люмпенов и просто пьяниц. На губернском уровне избирательные права мог получить каждый, прошедший специальный курс политграмоты и сдавший экзамен. Причем для отслуживших в армии этот курс предполагался бесплатным, а по ходатайству командира части еще и со стипендией. Остальным же желающим принять участие в реализации своего избирательного права предстояли расходы. Наконец, при выборах в высшие имперские органы был предусмотрен еще и имущественный ценз. Проект был отправлен нашим экспертам. Отличия от исходного варианта хоть и были малозаметными, но их предстояло проанализировать – а не является ли какое-то из них хитро замаскированной миной? – после чего проект будет либо подписан императором, либо возвращен на доработку.

А вечером, то есть уже почти ночью, вдовствующая императрица родила дочь Анастасию. «Опять дочь»,– подумал я, велел срочно нарвать каких-нибудь цветов на клумбах и помчался в Зимний.

В комнате роженицы уже толпились Маша, две явные кормилицы (а иначе зачем им такие сиськи?) и еще какая-то пожилая тетка. Меня заставили надеть халат и отобрали цветы. После чего запустили…

Мари выглядела весьма неплохо. Я поздравил ее, наябедничал про цветы и попросил дать посмотреть дочку. Пожилая тетка протянула мне сверток с торчащей оттуда сморщенной рожицей. Весил этот сверток килограмма три с небольшим. Оказавшись у меня на руках, рожица открыла глаза, окинула меня вполне осмысленным взглядом и разоралась.