Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 497

Разумеется, никакого Плутона он не открыл, в его телескоп и Нептун-то было толком не видно, а мне лень было искать информацию, а потом еще и делать расчеты, где этот Плутон в данное время искать. Просто астроном страдал излишне буйной фантазией, и как только ему было обещано опубликовать его бред при условии, что туда будет вставлено несколько фраз, он не пожалел бумаги. В общем, планета Аграфена состоит изо льда, как писал он, от нее периодически отваливаются куски и падают на Солнце, вот один такой двадцать лет назад взял да отвалился и теперь летит. Но на его пути – Земля, и как бы он не того… А то ведь не исключена возможность.

На этот бред обратили внимание исключительно из-за моего участия в деле, так что, когда из Иркутска в верховья Подкаменной Тунгуски потянулись дирижабли с разведывательными экспедициями, а я издал указ, что в том районе действительно может упасть метеорит, некоторые начали чесать в затылках.

Потом я объявил, что метеорит отменяется до весны, и отозвал экспедиции. К тому времени все, кому надо, уже знали, что под Читой построено что-то очень секретное. А весной Чита была объявлена закрытым для иностранцев городом – вплоть до того, что каждый поезд встречала полиция на предмет проверки паспортов у всех приезжающих. И дирижабли снова полетели в тайгу, только теперь уже с оборудованием и материалами для постройки соответствующих бомбоубежищ, а мировая научная общественность вдруг воспылала любопытством как к метеоритам в частности, так и к тайге в общем, включая и населяющих эту тайгу эвенков.

Первый срок был назначен на третье мая, и ни одна экспедиция туда успеть уже не могла, так что кое-кто даже начал возмущаться. Тогда я перенес дату падения на шестнадцатое июня, а пятнадцатого подкорректировал ее, передвинув на утро семнадцатого.

Всем международным экспедициям были вручены карты, где имелась жирная красная точка, обведенная не менее жирным кругом стокилометрового радиуса, и было сказано, что вот сюда во избежание чего-нибудь заходить не следует. То есть сомнений, куда надо идти, теперь уже ни у кого не оставалось…

От раздумий меня отвлек звонок, сообщивший, что прибыло его императорское величество. Вот ведь неймется-то ему как, час назад я только последнюю точку поставил!

– Ваше величество, – встретил я вошедшего Гошу, – кофейку или там пива не желаете? Или давайте побеседуем о чем-нибудь возвышенном. Погоды-то какие вокруг стоят великолепные!

– Доклад давай, – фыркнул Гоша, – и скажешь ты, наконец, когда-нибудь, что это все-таки было?

– Прямо сейчас скажу, причем совершенно однозначно: а хрен его знает! Мой доклад… он в основном про то, чем оно точно не было. Так вот, это не классический метеорит и не комета. Твоя любимая гипотеза о том, что это корабль пришельцев, не исключается. Короче, вот он, доклад, забирай, только не потеряй после прочтения.

Некоторое время Гоша боролся с искушением открыть папку и начать читать прямо сейчас, но воспитание пересилило, и он сказал:

– Ладно, а что за история с тем французом? Вечером ко мне их посол придет капать на мозг по этому поводу.

– Да обычная история, и чего они к ней прицепились? Французы залезли чуть ли не в эпицентр, как один ухитрился спастись, совершенно непонятно. Ну доставили его в Илимск и спросили, на чье имя материальную помощь выписывать. Он говорит: корреспондент Альфонс де какой-то, забыл я его полную фамилию. Наши удивились: «А кто же тогда капитан из второго бюро Пьер Фриан?» – «Ну если я, то что?» – спрашивает лягушатник. – «Три года за незаконный переход границы отсидите, – отвечают ему, – а потом и про матпомощь поговорим». Но чем-то ему этот вариант не понравился, так что сошлись на том, что пока он просто неустановленное лицо.

– Вербовать думаешь?

– Была поначалу такая мысль, а сейчас вот соображаю – да зачем? Он в Илимске местная достопримечательность, единственный, кто побывал на месте взрыва, и теперь такое корреспондентам плетет, что мне ни в жизнь не придумать! Там ведь всяких писак слетелось сотни полторы, вот этот погорелец и нашел свою нишу, бешеную деньгу на интервью заколачивать.

– Про цены мне уже жаловались.

– Блин, а как же права человека на свободное предпринимательство? Так и скажи, что Найденов имеет право предпринимать. А что с таким размахом – так у него просто натура соответствующая. Надо же местным дать заработать в порядке компенсации, а то им весь вековой уклад жизни порушили. Зато теперь меньше двадцати рублей в день там только ленивый не зашибает, а раньше столько и в год далеко не каждый имел.

– Понятно, – кивнул Гоша, – тогда, если время будет, ты к вечеру составь про это бумажку поязвительней и пришли мне. Интересно, насколько в связи с метеоритом у них терпимость повысилась. А то раньше чуть «превосходительство» с недостаточно большой буквы напишешь, сразу нудеть про протокол начинали.

– Кого ты у них превосходительством-то обзывал?

– Фальера, понятно.

– Так он же у них президент то есть, какое это в зад превосходительство? Демократия же! Подожди минутку, я сейчас…

Взяв ручку, я быстро набросал:

– Такое устроит? – поинтересовался я, подавая бумажку.

– Сойдет, – кивнул Гоша. – Как подпишут, пусть забирают свою знаменитость. Только какой он тебе ущерб-то нанес?

– Моральный. Глядя на его вранье, я чуть комплекс неполноценности не заработал, что у меня так врать не получается! В общем, с них десять тысяч франков, я сегодня не жадный.

Император ушел, унося мою бумажку и доклад, а я продолжил размышления, правда, не совсем с того места, где они были прерваны.

Через три дня после взрыва, когда был осознан масштаб произошедшего в тайге катаклизма, мир был шокирован. Да, публиковались и гипотезы о метеоритном происхождении катастрофы, но больно неубедительно они выглядели! А уж после официального подтверждения данной версии Императорской академией наук упоминание метеорита и вовсе стало считаться дурным тоном.

Первыми сориентировались турки и прислали ко мне специального представителя для уточнения, чем Османская империя может помочь великому соседу. В данный момент оный представитель сочинял бумагу о том, что эта империя не возражает против присоединения незаконно отторгнутых у нее в тысяча восемьсот каком-то году египетских земель к Черногории. Для остальных была начата железнодорожная операция.

Почти год на закрытой территории под Читой копились грузы, которые в принципе могли пригодиться в европейской части России: ягоды, грибы, еще чего-то там… И теперь в обстановке повышенной секретности все это грузилось в эшелоны, которые непрерывной чередой шли на закрытую базу под Киевом. Зарубежные агенты так и писали в своих донесениях: мол, отправлен эшелон номер такой-то с неустановленным грузом под видом ягод…

Англичане вдруг озаботились срочным созывом новой конференции в Гааге на предмет внесения корректировок в список не подлежащего использованию оружия. Дело в общем-то было неплохое, потому как Россия собиралась внести изменения в правила войны на море и теперь ждала только трибуны, с которой их можно было озвучить.

Вилли, ясное дело, тут же захотел подробностей, и ему под большим секретом сказали, что это была ракета, выстрелившая над целью снарядом из антивещества. Приличные физики у него есть, формулу «е равно эм це квадрат» я им написал, остальное сами додумают. Деморализованный рейхстаг уже утвердил выделение четверти миллиарда марок на физические исследования, и нам еще предстояло подумать, как направить этот поток в конструктивное русло.