Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 509

– Вы знаете, – поделился он со мной, – такое впечатление, что я стал моложе лет на пятнадцать. Даже аппетит появился! Кстати, позвольте вопрос: говоря о том, что некоторые в моем возрасте только начинали карьеру и… э… ухаживать за девочками, вы имели в виду не себя?

– Нет, – рассмеялся я, – Горчакова. А насчет аппетита, через двадцать минут тут обед, и обещал присутствовать его величество. Не составите нам компанию? Тогда посидите вот здесь, на диване, после сеанса нужно немного покоя, а я вас минут на десять покину.

– Можно ж было догадаться, – корил я себя по дороге в ДОМ, – что после лечения у дедушки возникнут забытые потребности, тем более что я и малость заострил на этом его внимание перед началом процедуры… Но ничего, импровизации у Танечки обычно получаются неплохо.

Изюминкой обеда было блюдо из сублимированных продуктов – в данном случае картошки и мяса. Для большего впечатления исходные, почти невесомые пакетики были поданы тоже. Производство сублиматов недавно наладил Иркутский консервный завод, и теперь пайки нового образца начали поступать в войска.

– Суточная норма для бойца весит сто граммов, – пояснил я. – Для получения готового к употреблению продукта содержимое пакета надо вымочить и разогреть.

Услышав это, Шлиффен отодвинул тарелку с супом и в три присеста умял второе, потом прислушался к своим внутренним ощущениям, довольно кивнул и сказал:

– Весьма и весьма неплохо, но на сутки может оказаться маловато.

– Так ведь то, что вы съели, весило сорок граммов, – пояснил я.

– И насколько такие продукты дороже обычных?

– В несколько раз. Так что для сидения в обороне лучше использовать нормальную еду, а вот при глубоком наступлении или снабжении частей, оказавшихся в окружении, это будет то, что надо.

Гоша с задумчивым лицом ковырял вилкой в своей порции. Судя по всему, величество прикидывало, под каким бы предлогом накормить этим своего министра двора барона Фредерикса. Ибо надоел он всем в Зимнем хуже горькой редьки. Но не гнать же столь заслуженного и ни разу даже в мыслях не отклонившегося от генеральной линии человека только за то, что он непроходимый дурак!

– Как начнется война, – посоветовал я Гоше, – можно устроить большой патриотический обед. А я за это время найду в окрестностях Питера часть, где солдат кормят хуже всего, и пусть эти повара из своих продуктов приготовят блюда к тому обеду. Будет, так сказать, пример единения с народом. Ну а чтобы он получился поосновательней, можно будет проследить, как бы кто не надо не перехватил чего, помимо блюд с этого стола…

– Я думал, – рассмеялся Шлиффен, – что только его величество кайзер склонен к таким шуткам. Скажите, не вы ли его научили?

– Мы об этом даже не знали, – пожал плечами я. – Но нет ничего удивительного, если хорошие мысли приходят в голову сразу нескольким умным людям.

Сушеные в вакууме продукты появились у нас в общем-то случайно. В Георгиевске не так давно появились две установки вакуумного напыления по заказу моторного завода, и по результатам их использования было решено загрузить данной продукцией только что построенный Таганрогский станкостроительный завод. А он, туды его в качель, пошел гнать брак… В общем, к моменту появления первой рабочей установки в наспех сколоченном сарае уже стояло десять нерабочих. Ну я и вспомнил молодость, когда, будучи лаборантом в Институте кристаллографии, готовил такое мясо на списанной вакуумной установке, ибо в то время я ухаживал за девушкой, увлекавшейся горным туризмом. Так что теперь Таганрог продавал свой брак в Иркутск, а склады постепенно заполнялись субстанцией, по виду более всего напоминавшей крысиные какашки.

Для поездки к месту событий и в качестве места проживания там Шлиффену был подан бывший мой поезд – тот, в котором я ездил в Порт-Артур. И на следующий день этот состав тихо, без всякой помпы отошел от станции Гатчина, направившись туда, где он один раз уже был. А я, проводив генерала, вернулся в свой дворец – пора было провести один небольшой эксперимент.

Он состоялся в подвале, где я иногда, озверев от всякой бумажной тягомотины, отдыхал душой с какими-нибудь инструментами в руках. В последний раз я развлекался тем, что из обломков пишущего лазерного дисковода и такой же указки соорудил довольно мощный гибрид. Сегодня по моему указанию в подвал был притащен баллон с водородом, а с кислородом там уже был.

Я включил вентиляцию, убедился, что действительно началось движение воздуха, и, достав из стола воздушный шарик, чуть пшикнул в него кислорода. Затем нормально надул водородом и прошел в другую комнату, где шарик был отпущен.

Он неспешно взлетел к потолку, качнулся там несколько раз и затих. Я взял свое творение, подключил питание, нажал кнопку… Вспыхнул бледно-красный луч с ослепительной точкой на конце, и когда она уперлась в шарик, тот взорвался.

– Вот так, – сказал я себе, отключая провода, – пора Толстого, который хоть и граф, но без бороды и вообще вменяемый человек, сажать писать «Гиперболоид инженера Гарина», иллюстративный материал уже есть.

Глава 12

Из-за китайских событий и возни вокруг Антарктиды землетрясение в Мессине не вызвало такого резонанса, как ожидалось. Да и привык, похоже, народ к тому, что у этого Найденова постоянно рождаются новые мысли на предмет как бы побольше чего разломать с минимальными усилиями… Однако жертв было всего шесть тысяч человек, то есть как минимум вдесятеро меньше, чем в нашей истории, что, как ни странно, грело мне душу. Побочным результатом этой аферы стало то, что итальянский король вдруг проникся желанием посетить Питер. Ну и приятно было посмотреть на обескураженного Голицына, который сказал, что, кажется, он понимает, почему за моим взрывом последовало мини-землетрясение в Риге, но в то, что этот же взрыв подействовал и на юг Италии, он не верит и склонен скорее считать это случайным совпадением. Однако, будучи настоящим ученым, Борис Борисович не поленился рассчитать вероятность такой случайности и, получив вилку от десяти в минус четвертой степени до десяти в минус пятой, обескураженно сообщил об этом мне. Я, понятное дело, ничем не смог ему помочь, кроме выделения дополнительных средств, что и было проделано.

К концу февраля общими усилиями всех разведок Четверки удалось прояснить стратегические планы противника.

Итак, на наших восточных границах безобразничает Китай. Россия вынуждена будет отправить туда лучшие войска из европейской части, где тем временем провоцируется война между Германией и Францией, которую поддержит Австрия. Англия будет делать вид, что в эту свару она не полезет, но с началом военных действий, придравшись к какой-нибудь ерунде типа нарушенного суверенитета Бельгии, тоже объявит войну Германии. Если мы не вступаемся за Вилли, тому станет нехорошо, он обидится, и Четверка начнет помаленьку разваливаться. Если вступаемся, то в добавление к восточному Россия получает и западный фронт.

Наконец, японцам через третьи руки уже намекали, что в такой обстановке они могут под шумок оттяпать Филиппины. Мол, американцы не решатся на полномасштабную войну… В том-то и дело, что до серьезного щелчка по носу сподвигнуть Америку на большую войну не представлялось возможным, а вот после него… В общем, наших восточных друзей усиленно агитировали устроить янкесам какой-нибудь Пёрл-Харбор. И вот это последнее меня беспокоило, хотя Ито и обещал, что до ликвидации очага напряженности в Китае Япония не полезет на Филиппины.

А сейчас наши заграничные друзья ждали, когда же наконец Россия объявит мобилизацию. Однако пока имели сплошной облом, да еще на нервах, ибо дальше мобилизационных учений мы не шли. Но зато их проводили очень интенсивно, так что начальник мобуправления генерал-лейтенант Деникин уже заработал репутацию пугала как в войсках, так и на призывных пунктах. Но зато появилась надежда, что, когда наступит час, мобилизация пройдет без особого бардака.