Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 525

Кинохроника с места боев – это обязательно, ее уже снимают и будут постоянно крутить во всех кинотеатрах, деревенских клубах и кинопередвижках. Можно и что-нибудь художественное снять, блицкригом пока совершенно не пахнет, так что время есть.

Ну и книги, конечно. Одно время у меня мелькнула мысль создать что-то вроде Союза писателей, но я вовремя вспомнил, как он не просто выродился в гадюшник в конце социализма, а с самого начала представлял собой нечто вроде того. Чтобы убедиться в этом, достаточно почитать «Мастера и Маргариту». Так что лучше придумать что-то другое. Например, государственное издательство приключенческой литературы. Именно приключенческой, ориентированной в основном на молодежь. Как называлась серия времен моей молодости, в которой и выходили практически все читаемые книги? Вроде «Библиотека приключений»… или еще и фантастики? Вот и тут надо, не мудрствуя лукаво, воспроизвести тот же дизайн обложки – и вперед! Первый кандидат на печать уже есть, это Толстой со своим «Гиперболоидом». Надо будет ему такой аванс забабахать, чтобы остальные позеленели от зависти и тут же кинулись творить. А для тех, кто хочет и может, но не очень понимает, про что лучше писать в свете текущего момента, устроить специальные семинары. И вовсе не надо зацикливаться только на писателях, оставивших след и в моем прежнем мире, – от того, что псевдонимом Пешкова назвали город, его произведения не стали более читабельными. Местных найдем! Тут мне, может, и несколько некстати, вспомнились бессмертные строчки Иванова:

В общем, нужна и какая-то программа поиска и воспитания молодых дарований с конкурсами и премиями. Кстати, а как там одно из них, то есть дослужившийся на Курильском флоте уже до звания лейтенанта Северянин? Вроде бы его последний сборник стихов вызвал интерес, да и Маша говорила, что написан он очень неплохо.

Глава 20

Утром третьего июля по мостику через безымянный ручей, впадающий в речку Цунь-хе, протарахтел мотоцикл. В результате этого действия он оказался на маленьком полуострове, который, судя по всему, занимала какая-то хозяйственная часть. Во всяком случае, тут было четыре больших грузовика и несколько «Нар», две полевые кухни и пять сараев местного вида. А вот личного состава почти не наблюдалось – только пост сразу за мостиком.

– Пакет лейтенанту Гудериану из штаба укрепрайона, – сообщил мотоциклист по-немецки.

– Привет, Зигфрид, – отозвался старший караула на том же языке, хотя на нем была маньчжурская форма с сержантскими погонами. – Гейнц у себя. Что-то новенькое? Если секрет – можешь не говорить.

– Да какой там секрет, – махнул рукой мотоциклист, – нас наконец-то окружили, вот и все. Головные части китайцев вышли к морю в пятнадцати километрах западнее Инкоу. Ладно, я поехал.

– Ну вот, – уныло потянул тощий рядовой, – раз окружение, значит, пайки урежут, а мы и так третью неделю почти на одной рыбе сидим.

– А тебя хоть чем ни корми, толку все равно никакого, один перевод продуктов, – благодушно отозвался сержант, – и чем тебе лосось не нравится? В Гамбурге небось твоего месячного заработка и на одну такую рыбину не хватило бы, а ты их тут каждый день бесплатно жрешь и еще добавки просишь.

Диалог прервал звук свистка из лагеря.

– Общий сбор, – сказал, поднимаясь, сержант, – пошли. Кажется, кончился наш отдых на рыбной диете.

Лейтенант Гудериан оглядел построившийся личный состав своей Первой танковой группы.

– Камрады, – начал он, – наконец-то начинается настоящее дело. Получен приказ о перебазировании в расположение Второй ударной еврейской бригады, это квадрат шестнадцать. Выходим завтра в шесть тридцать. До этого – подготовка к маршу. Вольно, разойдись.

– Гейнц, – спросил его низенький крепыш в звании младшего лейтенанта, – не знаешь, это настоящие евреи или наши?

– Увы, Пауль, настоящие, из России, – улыбнулся Гудериан, – они будут поддерживать нашу атаку. И у тебя еще остается время, как говорят наши русские друзья, хорошенько wsdrutschit своего мехвода, чтобы у него на марше опять гусеница не слетела, как по пути сюда.

В расположении бригады танкистам отвели место примерно в полукилометре от передовой, перед минометчиками и рядом с кухней. Судя по запаху, там готовилось что-то не рыбное, а весьма мясное.

– Получено разрешение расходовать консервы, – пояснил Гудериану начштаба бригады майор Канкрин, – так что можете есть свои, а можете – и наши, у нас хватит. Начало операции – завтра в пять тридцать, сразу после артподготовки. У вас на танках есть рации?

– С передатчиком – только на моем, у остальных одни приемники.

– Пусть ваш радист зайдет в штаб за частотами и позывными, по вашим заказам будут работать две эскадрильи «фоккеров» и одна «Выхухолей».

– А это еще что такое?

– Да, в общем, та же самая «Кошка», только берет побольше и летает побыстрее – ближний бомбардировщик. На «фоккерах» – ваши, то есть немцы, на «Выхухолях» – русские, но немецкий вроде знают. Ваши люди уже расположились? Тогда зовите кого считаете нужным и пошли в штаб знакомиться с обстановкой и есть сосиски – настоящие баварские, между прочим, специально для вас достали.

Обстановка внушала некоторый оптимизм. Неделю назад китайские войска прорвали фронт между первым и вторым укрепрайонами и неудержимым потоком устремились в глубь Маньчжурии.

– Всю неделю непрерывно шли, – поделился впечатлениями начштаба, – только вчера движение малость поутихло.

Пройдя километров пятьдесят, китайцы повернули направо и два дня назад с боями вышли к морю, замкнув тем самым сухопутное кольцо окружения вокруг укрепрайона. Впрочем, это никого особо не обеспокоило, ибо и до того четыре пятых всех грузов доставлялось по морю, где безраздельно господствовал японский флот. А в точке прорыва спешно рылись окопы, причем это место заняла дивизия китайцев-мусульман, которые уже показали себя хоть и не очень умелыми, но чрезвычайно стойкими солдатами.

– Вот карта с направлениями нашего прорыва – это экземпляр для вас, – развернул ее на столе Канкрин. – Так, нам с вами предстоит операция на глубину в тридцать восемь километров, до вот этой высоты, где мы должны соединиться с ударной группой второго укрепрайона. До первой линии окопов четыре километра, и занимают ее какие-то малобоеспособные части. В общем, после артподготовки сопротивления тут не ожидается, но дальше бронемашины сопровождать вас не смогут – по крайней мере, в ближайший час. Далее, на два километра западнее, вторая укрепленная полоса, она вроде посерьезней, но все равно в зоне действия артиллерии. План на первый день – тридцать три километра до рубежа обороны мусульман, причем сопровождать вас сможет только конная сотня: и пехота и броневики подтянутся только на следующий день, а артиллерия – скорее всего еще позже.

«По идее все участвующие в прорыве силы должны представлять собой единое подразделение, где, кроме танков, есть и артиллерия на механической тяге, и броневики, и конница, – подумал Гудериан, – но тогда им точно командовал бы не я». И спросил:

– Ваши люди помогут моим машинам преодолеть окопы и последствия артподготовки? У меня два заправщика, грузовик с боезапасом и передвижная мастерская.

– Разумеется, – кивнул майор, – теперь про первую линию. Здесь помечены пулеметные точки, которые вам обязательно надо подавить, ведь за вами пойдет пехота. Позади второй линии – как минимум две батареи, судя по всему – со шнейдеровскими полевыми пушками. Шрапнель, поставленную «на удар», ваша броня выдержит?