Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 536

– Видите ли, такой костюм имеет смысл только в том случае, если носящая его дама… э-э-э… обладает выдающимися внешними данными.

– Совершенно верно, – кивнул я, – у нас в России они почти все такие.

– А у нас, – горестно заметил мой собеседник, – картина, увы, несколько иная… Вы, наверное, уже обратили внимание.

Да уж, не обратить его было трудно. Встреченные мной в городе дамы более всего напоминали сушеных ведьм, плоских и морщинистых. Если такую обрядить в бикини, получится кошмар, от которого, пожалуй, сбежит и закаленный калединский ветеран. Но ничего, Испания большая, вербовка сотрудниц в Танечкиной службе давно отработана до блеска, так что проблема с дамами вполне решаема, успокоил я губернатора. И вообще, ему пора готовиться к резкому увеличению численности населения на подмандатной территории. Прикинуть, например, как это отразится на ценах на недвижимость, и заранее предпринять соответствующие действия… Если уважаемый дон Мигель не против, мне хотелось бы принять участие в этом процессе, потому как чем больше средств будет вложено на начальном этапе, тем эффективней потом будет отдача. А положение губернатора – оно очень способствует именно правильному вложению средств.

В конце беседы для закрепления хороших отношений я подарил губернатору мотоцикл, ибо он не стоил того, чтобы тащить его еще и обратно в Россию.

Вообще-то дон Мигель, увидев пять дней назад российско-германскую эскадру, решил, что нам зачем-то понадобились Канары и сейчас они будут просто и незатейливо захвачены, каковая перспектива повергла его в меланхолию. Когда он понял, что Канары-то действительно нужны, но я их собираюсь не захватывать, а покупать, меланхолия сменилась облегчением и надеждой. А теперь я, по сути, объяснил ему, что собираюсь покупать вовсе не все Канары целиком, а в основном только его, дона Мигеля! И при этом совершенно не намерен скупиться. Такой поворот событий был встречен покупаемым с энтузиазмом, к концу встречи перешедшим в неприкрытый восторг.

Правда, имелась вероятность, что в Эскуриале, обнаружив, что должность гран-канарского губернатора вдруг резко стала прибыльной, пошлют туда кого-нибудь из близких к кормушке царедворцев. Типа навести порядок и доложить… Надо будет заранее намекнуть, что в этом случае тут произойдет нечто вроде Бостонского чаепития: то есть народ не станет смотреть, как его деньги уплывают в чужой карман, а восстанет против гнета метрополии. Ну а что отдыхающие его от души поддержат, это и так ясно… В общем, надо будет предложить испанцам какую-нибудь компенсацию за невмешательство в мои дела. Например, пообещать им вернуть Гибралтар, а если будут хорошо себя вести – принять Испанию кандидатом в Большую Четверку. Потом намекнуть, что с не внявшими голосу рассудка могут произойти неизбежные на море случайности – океан-то он вон какой глубокий! И напомнить, чем обычно заканчивались попытки залезть в мой карман без согласия его владельца.

А после обеда я отправился на «Коршун», который тут же снялся с якоря и, быстро набрав скорость, помчался домой. Основной же состав АУГ остался отрабатывать взаимодействие с немецким флотом, что и было задумано еще до экспромта с моим отпуском.

Могут, конечно, спросить: а на кой хрен мне вообще сдались эти Канары, которые сейчас просто дыра на краю света и ничего больше? Ну не так оно все и пессимистично. Дыра-то она, конечно, дырой, зато в ней просто замечательный климат – вечная весна. Так что вложенные средства вполне могут принести неплохую отдачу. Это, так сказать, первый слой операции. Естественно, имелся и второй – ибо без него ситуация была бы просто неприличной. Найденов – и делает что-то без тайного смысла, так не бывает… Танечкиной службе пора было резко увеличивать вербовку заграничного контингента, и развитие туристического бизнеса на Канарах являлось очень неплохим прикрытием этого процесса. Ну а на самом дне притаился и третий слой, самый важный, на фоне которого все расходы, даже если они не принесут вообще ни копейки прибыли, все равно будут оправданны. Дело было в том, что мы собирались приступать к созданию базы океанских подводных лодок в Исландии. И поэтому лично мне очень хотелось, чтобы противник, когда-нибудь прознав о существовании такой базы, начал искать ее на Канарах.

Глава 26

Еще по дороге домой я посмотрел, много ли образовалась новостей за время моего отпуска. Оказалось – всего одна, да и то про мою высадку на Канарах, так что никакого аврала по приезде не случилось, и я спокойно занялся текущими делами. Одно из них было связано с атлантами, которые должны были держать трубу ТЭЦ во дворе Адмиралтейства. Выделенный Машей для решения этой задачи скульптор Изенберг, слепил явно не то. Ранее он снискал себе известность памятником погибшим над Артуром летчикам. Тогда же он малость поцапался со мной, поскольку и мою фигуру включил в композицию (я таки добился, чтобы меня оттуда убрали). На сей раз его атланты вышли какими-то худосочными, длинноволосыми и стояли в позах стесняющихся купальщиков. Так что я обратился за помощью к Алафузову, среди сотрудников которого было немало увлекающихся на досуге высоким искусством, и попросил изваять модели как надо. В качестве примера, какими я представляю себе атлантов, соискателям были представлены распечатки с изображением Шварценеггера из второго «Терминатора», и вот теперь я смотрел на результат. Да, тут уже почти не к чему было придраться: атланты мощные, стоят, расставив и чуть согнув в коленях ноги, мышцы напряжены, чувствуется, что люди заняты тяжелым делом – держат трубу. Не то что паршивые интеллигенты, предложенные мне поначалу! И теперь шла инженерная проработка этой скульптурной группы.

Но Маша все никак не могла успокоиться и предложила украсить стены котельной, над которой, собственно, и стояла труба, барельефами на античные темы.

– Греки-то тут при чем? – удивился я и сам сел рисовать эскизы барельефов. Стен, подлежащих художественному оформлению, было три, четвертая упиралась в машинный зал. Так что я быстро набросал три листа эскизов. На одной стене будут изложены основные постулаты физики, на другой – электротехники, на третьей – термодинамики. Пусть адмиралы, выходя в свой дворик, постоянно имеют это перед глазами, глядишь, и запомнят хоть что-нибудь.

Кроме этого, имелся и еще один в какой-то мере связанный с архитектурой вопрос. Если кто помнит, известная своими постельными похождениями балерина Кшесинская уже давно работала на Татьяну, чем и заслужила право достроить-таки свой особняк, несмотря на прекращение финансовой подпитки от безвременно почившего галанта. А тот, который остался, был в состоянии проспонсировать разве что собачью будку. Но Малечка оказалась способной ученицей и сейчас, разумеется под нашим контролем, получала деньги и задания непосредственно от французского Второго бюро, прекрасно обходясь и без великокняжеской помощи. Более того, последнее время в особняке стало даже несколько тесновато, и директриса ДОМа обратила свое внимание на хозяина только что построенного рядом еще одного солидного здания, так что мне была представлена бумага о его прегрешениях. Внимательно изучив документ, я с некоторым сожалением вынужден был согласиться с Танечкой – на конфискацию грехи этого Бранта никак не тянут. Так что я наложил на документ резолюцию: «Вызвать, показать материал, предложить продать особняк недорого и без волокиты» – и пошел к Татьяне, отнести документ, побеседовать и заодно попить кофе. А поговорить мне с ней хотелось о будущем.

В нашем мире как раз в этих двух особняках располагался Музей революции. Здесь революционерам в ближайшее время точно будет не до музеев, но мы-то чем хуже? Пусть когда-нибудь в далеком светлом завтра тут будет музей ДОМа, и я собирался предложить Татьяне в свободные минуты начинать подумывать об экспозиции.

В процессе беседы я решил прояснить и еще одно обстоятельство, на которое обратил внимание. Танечка вообще-то иногда баловалась сигаретами. Но при этом дома и вообще при своем муже она не курила никогда, а в последние два года перестала дымить и в своем кабинете, даже пепельницу убрала. Может, это связано с тем, что часто заходящий сюда я бросил курить, и она таким образом печется о моем душевном равновесии? Я так и спросил.