Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 556

– И что вы предлагаете?

– Главное – понять, что ситуация очень серьезная, речь идет о нашем выживании, и быть готовыми к достаточно крупным вложениям. А в качестве первого шага – создать совместный орган, некую постоянно действующую группу экспертов, которая будет отслеживать ситуацию и готовить свои рекомендации.

– И как вы оцениваете сроки, оставшиеся у нас до начала таких событий?

– Сколько осталось до ввода в эксплуатацию Панамского канала? Некоторые утверждают, что всего год. Вот это и есть время, которое имеется в нашем распоряжении.

Кое-кто может удивиться – а с какого боку тут оказался Боинг? В конце десятого года величина, с Фордом совершенно не сравнимая. Но это у вас, а у нас он занялся авиацией сразу после японской войны, практически одновременно с Райтами, и сделал ставку на лицензионные копии наших «Тузиков», а Форд производил моторы для них. Но настоящий успех пришел к фирме после запуска в серию «летающего автомобиля»: по сути того же «Тузика», но с закрытым салоном, на таком аппарате я катал Форда в Питере. Затем потихоньку пошли и свои модели, хоть и не без влияния соответствующих наших. В общем, теперь Боинг хоть и недотягивал до Форда, но все же был примерно на его уровне.

Да, похоже, совсем недолго осталось, подумал я, выключая магнитофон. И значит, пора выбивать из величеств средства на дополнительные укрепрайоны. Придется еще объяснять, почему их надо строить не в Польше, а в Прибалтике.

Собственно, Польша тогда представляла собой нечто вроде Чечни в нашем мире. Вроде и входит в состав России, но иногда появляются мысли, что лучше бы и не входила! Во всяком случае, чужую страну можно спокойно обрабатывать бомбардировщиками, а на своей территории это несколько неудобно. В Польше работало треть жандармского корпуса и четверть шестого отдела, и все равно у меня не было ни малейших сомнений – в случае войны в спину нашим солдатам будут стрелять чуть ли не с каждого чердака. То есть исходить следовало из того, что при любом раскладе нашим войскам там придется действовать в условиях окружения – неважно, кем оно будет фактически осуществлено, противником или местным населением. А останавливать врага надо будет восточнее, но к этому следовало заранее подготовиться. Хорошо хоть сама идея сдать австрийцам часть нашей территории не вызвала у Гоши полного отторжения. Но зато за каждый километр на карте он отчаянно торговался, так что я уже подумывал о вызове помощи из недавно образовавшейся дружественной республики с президентом Машей во главе. Ну а если серьезно, то пора уже приступать и к идеологической мобилизации страны, которая должна будет начаться с речи императора. Никаких, блин, «малой кровью и на чужой территории»! Пусть раза три подчеркнет, что это будет тяжелейшая война против всего старого мира, которому не дают покоя успехи новой России. И там не пожалеют ничего, чтобы нас уничтожить. Да, чуть не забыл: пусть шестерка начинает готовить ликвидацию Пилсудского – хватит, отпрыгался, тут у нас скоро война начнется. Да и Дзержинский последнее время ведет себя подозрительно… Вот ведь до чего люди неблагодарные – без моего вмешательства сидел бы он сейчас как миленький на каторге! Так не живется ему спокойно в Женеве, все на подвиги тянет. У него, кажется, были какие-то проблемы с сердцем? В общем, пусть Танечка поручит разобраться, последнее время у ее девочек получаются не инфаркты, а прямо произведения искусства. Однако не будем нарушать самим же установленные правила – ставим две галочки в блокноте, особого пожара пока нет. Если завтра мое мнение не изменится – на бумажке появится резолюция «К исполнению».

Не так давно были утверждены общие направления планов предстоящей войны: на своей границе мы только обороняемся, а основные усилия прилагаются к тому, чтобы как можно быстрее вывести из заварушки Францию. Сейчас Шлиффен разрабатывал план имени себя, который фактически представлял комбинацию его плана из нашей реальности и плана вермахта от 1940 года. Основная масса немецких войск должна была начать наступление через Бельгию, но теперь появилось и второе направление: удар подвижными частями через Арденны, в котором должна была принять деятельное участие конно-механизированная группа Богаевского, в преддверии чего Африкан Петрович уже полгода поправлял здоровье на курортах Баден-Бадена. Правда, во Францию тоже начали потихоньку прибывать всякие экзотические британские туристы – не то сипаи, не то гурки, не то вообще хрен знает кто. И сама Франция тоже не отставала, вербуя в Африке чуть ли не всех подряд. Ну а нам японцы обещали в случае нужды подкинуть от пары дивизий до армии.

От размышлений меня отвлек писк селектора – сообщение от дежурного по этажу. Я ткнул в тумблер и услышал слегка растерянный голос:

– Георгий Андреевич, ваша кошка… Ей плохо.

– Понятно, иду, – отодвинул стул я.

В общем, мне действительно было понятно – за последний месяц моя спутница из того мира сильно сдала. Она потеряла аппетит, перестала бегать по дворцу и в основном спала, иногда слегка подергивая лапами. Наверное, ей снились наиболее выдающиеся эпизоды ее долгой жизни. Двадцать четыре года – по кошачьим меркам это много, но не предел. Однако последнее путешествие через портал, которое я ей устроил сразу при появлении первых признаков наступившей старости, не помогло. Да, похоже, дела тут обстоят примерно как в медицине: если пациент хочет жить, она бессильна, а если не хочет, то бессилен и портал.

При моем появлении кошка слегка повернула голову и попыталась мяукнуть: мол, извини, хозяин, что оставляю тебя одного… Я погладил ее, а потом сидел и смотрел, как ее короткие вдохи становятся все более редкими. Когда они прекратились, я встал и приказал маячившему за спиной дежурному:

– Похоронить у пруда, рядом с беседкой. Сами решите, кто сделает проект памятника, представить его мне не позже послезавтрашнего вечера. Никакого авангардизма, это должна быть просто моя кошка в натуральную величину.

Придя в кабинет, я первым делом поставил еще по галочке в блокноте, что означало – подтверждение решения по данным персоналиям нужно не только завтра, но и послезавтра. А потом от греха подальше убрал его в сейф. Настроение было таким, что, поддайся я ему, в блокноте сразу будет заполнена еще одна страница, если не полторы. После чего подумал: а не перенести ли на завтра запланированный на пять вечера визит одного вроде как дипломата? «Вроде как» – это потому, что никаких официальных дипломатических отношений с Китайской республикой у нас не было – а имелось состояние войны, да и то одностороннее. То есть эти деятели до сих пор не удосужились нам ее объявить – сначала просто из-за отсутствия МИДа, а потом, видимо, из-за своей врожденной китайской неторопливости. Но парламентеры от Суня, с которыми обсуждались вопросы численности подлежащих пленению, а также финансовые, прибывали регулярно. Однако этот имел, как говорилось в сопроводительном документе, «особые полномочия для обсуждения важнейших вопросов, касающихся дальнейших взаимоотношений двух держав».

Нет, откладывать не нужно. Результаты встречи могут повлиять на решение вопроса о приоритетах работ на Транссибе, а совещание с величеством на эту тему завтра. Значит, чтобы не было поспешности в принятии решения, с китайцем надо беседовать сейчас, тем более что вопрос, как это делать – поласковее или пожестче, – решился в пользу последнего пункта.

Гость, едва закончив с выражениями глубочайшего почтения, испытываемого ко мне как им лично, так и господином президентом китайского народа, тут же перешел к неприкрытому шантажу:

– В преддверии серьезных трудностей, ожидающих Российскую империю в ближайшем будущем, Китай готов подтвердить свой нейтралитет – правда, при условии вывода с его территории иностранных войск.

Примерно с полминуты я раздумывал, чем грохнуть по столу – ладонью или кулаком? Потом решил, что для начала лучше ладонью, проделал это и сообщил китайцу: