Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 676

— Немножко не так, как вы предложили, — ответила Татьяна. — То есть самую малость наоборот. Лучше, если принц будет с японской стороны, а мы предоставим принцессу. Ведь главной задачей нашей половины монаршей четы будет не управление делами королевства, для этого в каждый момент времени найдутся соответствующие специалисты, а нейтрализация подобных поползновений у своего супруга.

— А если подсунут пидора? — усомнился я.

— Как ни странно, будет даже лучше. У принцессы тут же объявится брат, или даже не один, если понадобится, а мы в случае необходимости получим возможность слегка надавить на японскую сторону. Мол, ваш король оказался не совсем кондиционным. Но это маловероятно, вряд ли японцы станут так подставляться.

— Ладно, насчет полового состава королевской пары вам виднее. Мысли по организации власти в королевстве у вас, разумеется, уже есть?

— А как же. Еще кофе даме не нальете? Спасибо. Значит, кроме короля с королевой, там будут еще два представителя от стран-учредителей. Поначалу я думала предоставить им равные права, но потом решила, что лучше сделать немножко не так. Пусть один будет премьером, а другой вице-премьером, а через определенный срок они поменяются местами. Причем право премьерствовать первым лучше предоставить японцу. Все равно сразу после образования нового государства в нем будет жуткий бардак, так пусть его японец и разгребает. Мы же за это время внесем последние коррективы в наши планы и приступим к организации настоящей вертикали власти. Кстати, в конституцию надо будет как-нибудь понезаметнее вписать право царствующей четы своим указом вводить новые должности. Потому что какое же это будет Курильское королевство без лорда-протектора?

Танечка немного помолчала, а потом добавила:

— Я и сама как-то слегка загорелась этой идеей. Даже промелькнула мысль послать пару человек в ту Черногорию на предмет подготовки почвы, но это, пожалуй, все-таки слегка рановато. А вот с Курилами — самое время. В ближайшие дни я вам представлю развернутый доклад о той пользе, которую Российская империя сможет поиметь с такого государства. И, значит, мое мнение таково. Если потребуется, то для убеждения руководства Федерации в оправданности предлагаемого нами шага можно показать им эффект Арутюняна в действии. Более того, я даже считаю допустимым пообещать им допуск до той установки, которая со временем будет смонтирована нами на Курилах двадцать первого века.

— Только пообещать? — на всякий случай уточнил я.

— Разумеется, не только, — улыбнулась Танечка, — обещания надо выполнять. Но за время работы с вами я, кажется, неплохо освоила творческий подход к этому процессу. Да и не завтра же мы начнем разворачивать там установку! А за это время много чего сможет произойти.

Я прикинул, что, пожалуй, тут можно и ничего особенного не выдумывать. Просто еще раз подчеркнуть, что установки межмирового пробоя — государственная тайна империи, которая не может быть доверена чем-то себя запятнавшим людям — неважно, гражданами какого государства они являются. И, значит, любой кандидат на ознакомление с ней подпишет бумагу, где он поклянется лично императору, что его благосостояние соответствует официальному окладу. И что у него нет родственников, разбогатевших после вступления подписанта в должность. Ну, пожалуй, для двух первых лиц Федерации и Никонова можно будет сделать исключение, а остальные — только после подписи вот такой бумаги. А если потом выяснится, что подписавший был не совсем искренен, то мгновенно последует мой указ о принятии этого дела в особое производство седьмым отделом. Так что пусть ищут кандидатов. Пожалуй, ученых и инженеров они найдут, хотя и не сразу. Однако среди них именно в силу финансовой чистоплотности вполне могут оказаться те, кому наши жизненные ценности покажутся привлекательней эрэфовских. Но ведь без руководства оставить такой проект никак нельзя, и вот здесь, надо думать, у наших партнеров возникнут серьезные, если вообще преодолимые, трудности.

ГЛАВА 26

Сэр Эндрю Нэвил Пакс отложил расшифровку донесения и задумался. Интересные, однако, новости приходят из САСШ…

Источник в Управлении стратегических служб сообщал, что принято решение об экстренной подготовке покушения на жену, а, может быть, и детей Найденова. Это предполагалось приурочить к летним съемкам фильма «Война и мир», в которых они наверняка будут участвовать. И теперь Пакс пытался понять: что они там, на берегах Потомака, совсем рехнулись? А если нет, то какой тайный смысл в этой операции? Тем более что ее шансы на успех весьма невелики, к охране правящей верхушки империи Найденов всегда относился очень серьезно.

Итак, решил Пакс, начнем с самого вроде бы очевидного варианта. Предположим, смысл тут в том, чтобы заставить Найденова от горя потерять… нет, не голову, на такое не может рассчитывать даже самый дремучий идиот. Но вот потеря самообладания в какой-то мере возможна. И, например, канцлер сможет предпринять какие-нибудь необдуманные действия.

Ерунда, поморщился сэр Эндрю. Во-первых, не тот это человек. Во-вторых, там есть еще и император, который в случае чего попридержит своего канцлера. Но даже если предположить, что это у него не получится, то все равно ничего хорошего не произойдет. Наобум швыряться по Штатам сверхмощными бомбами Найденов не станет. Он, скорее всего, отдаст команду без особой спешки ликвидировать все УСС вместе с родственниками, знакомыми и просто сочувствующими, и вряд ли ему в этом кто-нибудь сможет помешать. Да, Россия сейчас вроде бы не очень готова к большой войне. Но Америка-то к ней готова гораздо меньше! То есть операция задумана явно не как повод к конфликту, от которого больше всех проиграют сами Штаты. Тогда какие же цели она на самом деле может преследовать?

Стоп, сказал себе сэр Эндрю. Откуда известно, что следы будут указывать именно на Соединенные Штаты? Вполне возможно представить ситуацию так, чтобы инициаторами покушения казались совсем другие люди из другой страны. Тогда какие и из какой?

Для ответа на этот вопрос потребовалось меньше пяти минут. Причем, додумавшись до него, Пакс позволил себе вслух продемонстрировать неплохое знание русского языка в виде трехэтажной матерной конструкции. Над чем тут ломать голову? Страна называется Великобритания, а люди, на которых будут указывать все следы, — это Эдуард Седьмой и сам Пакс. В таком случае замысел вашингтонских мерзавцев становится кристально ясным и логичным. Ибо они уже неоднократно выражали свое неудовольствие текущим состоянием взаимоотношений между бывшими противниками.

Разумеется, после войны Англия не стала другом России. Но король при полной поддержке сэра Эндрю пошел на значительное улучшение неофициальных отношений с Петербургом, а особенно — с Гатчиной, что в значительной мере помогло в преодолении послевоенных трудностей. Но за это некоторым, то есть тем, кого Найденов объявил военными преступниками, пришлось заплатить своими состояниями, а кое-кому даже и свободой. Кстати, вешать русские никого не стали. Правда, трое из осужденных сами потом повесились на Вилюе и еще несколько человек просто умерли по якобы медицинским причинам, но это уже другое дело. Естественно, подобное положение дел не могло вызвать большого восторга в Вашингтоне.

Пакс встал, прошелся по кабинету и взялся за трубку телефона. Даже если операция американцев на самом деле преследует и какие-то другие цели, все равно ее положительный исход приведет к большим трудностям для Великобритании. И, значит…

Сэр Эндрю снял трубку, назвал телефонистке номер, подождал пару минут, пока произойдет соединение, и сказал:

— Леди Изабелла? Это Эндрю Пакс. Как, по-вашему, его величество не сделает никаких неправильных выводов из того, что я приглашу вас пообедать? Да, я тоже всегда был уверен в его глубоком понимании текущей обстановки. И спасибо за согласие. Назначайте место и время, я заранее согласен с любым.

«Вот ведь никак не угомонится старик, — садясь в автомобиль, думал Пакс о своем короле. — Скоро семьдесят семь человеку, а все равно как минимум три раза в од новая любовница! Причем каждая вторая совершенно явно завербована ДОМом. А каждая первая и без всякой вербовки является его штатной сотрудницей, и некоторую трудность представляет только определить, к какой категории относится очередная пассия короля».