Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 680

— Сейчас будет, — кивнул я, взял за шкирку сидевшего с потерянным видом Рекса и шагнул обратно в Гатчину.

— Закрываем, — предложил я Гоше. Портал схлопнулся, и я, опустив Рекса на пол, продолжил: — Перерыв на четыре дня. У вашего величества, насколько я помню, завтра день рождения? На мероприятиях будет мой двойник, мне и без публичных пьянок дел хватает.

— Вот и замечательно, в случае чего твой поможет моему, у него это будет первый выход такого масштаба, — усмехнулся император. — Ладно, через четыре так через четыре, а пока держи в курсе. Не буду мешать. Ужинаешь в Зимнем?

— Если опять не приключится какого-нибудь безобразия, то да.

— Тогда до вечера.

Император вышел, а я сообщил с укором глядевшему на меня Рексу:

— Нечего тебе там делать. И мне, кстати, тоже, наше место здесь. Так что я пошел собирать доноров для Рыжика, а ты беги к Насте.

Дочь уже была проинструктирована, что именно ей надо выяснить, и в шесть вечера она зашла в мой кабинет. Очень серьезная, с парой каких-то бумажек.

— Господин государственный канцлер, — сказала она, — разрешите начать доклад?

— Сотрудники ДОМа зовут меня «шеф», — пояснил я, — и у нас не принято разводить официоз на рабочих встречах. Привыкай, раз уж начала помаленьку заниматься серьезными делами.

— Хорошо, шеф. Итак, Рекса подманили следующим образом…

В общем, Рекс испытывал некоторые душевные неудобства от недостатка общения. Ведь, если можно так сказать, телепатировать на передачу кроме него почти никто не мог! Разве что Настя, но понемногу и не всегда. И потом, она все-таки не кошка! То есть он чувствовал себя как нормальное существо в стране немых, большая часть которых к тому же еще и глухие. Поэтому, ощутив зов, показавшийся ему похожим на кошачий, он, не задумываясь, кинулся туда, откуда этот зов шел.

— Рексу очень стыдно, — закончила доклад Настя.

— Это хорошо, что у хвостатого есть совесть. А ты ему постарайся объяснить, что поступать по-дурацки для кота еще неприличней, чем для человека. Ладно, пусть приходит в себя, ему тоже досталось. Можешь сказать, что Рыжик жив, скоро его повезут в клинику.

Первого мая мы в узком кругу отмечали выход моего двойника на пенсию. Сами подумайте, человек проработал Найденовым почти шестнадцать лет! Смею заверить, такое по силам далеко не каждому. Эта должность, кроме недюжинных способностей, требует еще и определенного мужества, потому как желающие канцлеру сдохнуть не переводятся, несмотря на периодические санации.

Но все же потихоньку начинал сказываться возраст. На прошедших торжествах уже прошел шепоток, что Гатчинский коршун, глядите, как сдал-то! Хоть и старается скрыть, но видно, что постарел.

Ничего, как постарел, так и помолодеет обратно, у нас это делается быстро. Потому как наш маленький междусобойчик был посвящен не только уходу старого двойника, но и приходу нового, то есть его сына.

— Ну, Петя, за ваши грядущие успехи! — чокнулся я с ним фишмановкой. — И желаю вам столь же долгих и плодотворных лет работы, как у вашего отца.

В числе прочих направлений приглашенные из Федерации специалисты развивали у нас и пластическую хирургию. Так, Петр неделю назад вышел из клиники, где ему чуть-чуть подкорректировали внешность, хотя он и до того был весьма похож как на своего родителя, так и на меня. Теперь же сходство стало практически безукоризненным, разве что, присмотревшись, можно было заметить, что двойник вроде бы самую малость помоложе. Однако это как раз не страшно, со временем все исправится.

А утром второго числа мы с величеством снова открыли портал на Даниловскую, и туда был заброшен контейнер с тринадцатью кошками, в основном из потомства Рыжика. Дело в том, что и у кошек есть группы крови, но среди близких родственников они, как правило, совпадают. Через минуту из особняка выехали два автомобиля в сопровождении трех мотоциклов, и мы закрыли межмировую дырку. Вечером откроем микропортал, его можно держать долго, а пока — снова перерыв. Все-таки как удобно, когда можно работать спокойно, вдумчиво и без ажиотажа!

По ночной Москве наш кортеж домчался до клиники за двенадцать минут. Рыжика и коробки с донорами унесли в операционную, а Танина сотрудница, но не полевой агент, а психолог, подошла к девушке, зевающей в регистратуре, и они начали заполнять бумаги. Вскоре сотрудница встала, отошла чуть в сторону и быстро назвала несколько букв и цифр. Гоша вопросительно глянул на меня.

— Это для Татьяны, — пояснил я, — она нам, наверное, скоро скажет, что там такое.

Действительно вскоре Танечка сообщила:

— Шеф, девица-регистраторша из тех, которые в глубине души всю жизнь ждут принца. Ликтор Мухина считает, что смогла определить его потребные параметры. Соответствующий экземпляр уже бежит к вам.

— У нее там что, есть принцы на все случаи жизни? — удивился император.

— Насчет всех не знаю, но десятка полтора уже толпилось, когда я полчаса назад заходил.

Тут к нам влетел чуть запыхавшийся «принц». Мы с величеством развернули микропортал в нормальный, и «августейшая особа» исчезла в коридоре особняка на Даниловской. На мотоцикле его доставят в ветклинику меньше чем за десять минут.

— Пауза, а то что-то есть захотелось, — предложил я. Мы закрыли микропортал, и я позвонил в столовую насчет ужина. А после него опять сидели около маленькой дырочки в тот мир и ждали вестей из операционной.

— Сегодня нам уже не дождаться, закрываем, — минут через сорок предложил я. — Мне вроде стало как-то тяжеловато держать, да и тебе тоже. Завтра вечером продолжим.

— Ладно, — потянулся император, — хотя, конечно, жаль отрываться от такого познавательного зрелища. Я имею в виду действия Танечкиного «принца». Как он эту девицу охмурял, просто класс. Приятно смотреть, когда люди что-то делают профессионально.

Еще два вечера подряд мы просидели около микропорталов, пока операция была закончена и вышедший доктор сказал, что Рыжик, скорее всего, выживет.

К тому времени стараниями «принца» мы уже имели подробный психологический портрет кошачьего врача, девица из регистратуры оказалась наблюдательным человеком.

Судя по ее описаниям, это был довольно своеобразный дядечка. Демократов он люто ненавидел, считая, что они смогли только разворовать и испоганить то немногое хорошее, что было в Советском Союзе. Но и к коммунистам относился не лучше, возлагая ответственность за развал Союза именно на них.

Специалистом он являлся уникальным, не раз вытаскивая своих хвостатых пациентов буквально с того света, но при этом, по мнению девицы, жадным был просто до неприличия. С некоторых клиентов он ухитрялся содрать астрономические по меркам ветлечебницы суммы. Но иногда вдруг ни с того ни с сего брался лечить какое-нибудь животное бесплатно. Никакой системы в этом регистраторша не видела. Просто доктор, взглянув на хозяина очередного пациента, по каким-то своим критериям принимал то или иное решение. Из-за чего уже не раз случались скандалы с руководством клиники, но Ломова терпели как уникального специалиста.

— Ну что же, — резюмировал я его величеству, — пожалуй, доктора действительно можно познакомить с хозяином Рыжика. Устраиваем недельный перерыв, мы с тобой отдохнем, Танечка проверит, все ли хорошо подготовлено, и в путь. Ни разу в жизни не видел ветеринара, пора ликвидировать этот досадный пробел в биографии.

Анатолий Владленович Ломов отдыхал после, как он вполне справедливо полагал, блестяще проведенной сложнейшей операции. И, хоть он и не до конца обнадежил тех, кто доставил к нему этого пациента, на самом деле доктор был уверен, что Рыжик выживет. Какой, однако, мощный котище! И совершенно явно кого-то загрыз, прежде чем его подстрелили. Интересно, кого? Эти только пообещали, что минут через пять прибудет хозяин животного и все объяснит.

Кстати, довольно странная компания. Ни один не нервничает, не растерян, резко отличаясь этим от обычных расстроенных болезнью своего любимца кошковладельцев. Такое впечатление, что это какое-то дисциплинированное подразделение. И привезенные вместе с раненым кошки-доноры… Их же не ловили срочно, они были собраны заранее! Вероятнее всего, еще до того, как подстрелили кота, ведь он был доставлен в клинику максимум через двадцать минут после ранения. Какая-то государственная служба? Возможно. И пусть только попробуют сказать, что операция не стоила сорока пяти тысяч! Впрочем, окончательное решение о сумме будет принято после беседы с настоящим владельцем Рыжика.