Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 718

Но, как уже говорилось выше, это еще не все. Открытие третьего мира наконец-то позволило нам определиться со стратегическими целями и последовательностью действий по развитию наших взаимоотношений с Российской Федерацией.

Нет, планы у нас были давно, но мы сами чувствовали, что им чего-то не хватает. Они, эти самые планы, включали, во-первых, образование Курильского королевства – уже в двадцать первом веке. Немалое место там отводилось и господину, а если точнее, то товарищу Сталину. Но все равно оставалась какая-то незавершенность, которая исчезла с открытием нового мира. Оно сразу превратило картину наших грядущих действий в практически законченную, завершив ее подобно последнему кусочку мозаики. Правда, оставался еще четвертый мир, тот, откуда к нам явился молодой француз…

Но в силу недостатка информации никто пока не мог сказать, на что и как повлияет его существование.

Глава 13

Старший ликтор Анастасия Найденова-Романова тщательно изучала материалы по текущему заданию. То, что сама она предпочла бы заниматься дальнейшими исследованиями острова Пасхи или даже подготовкой экспедиции по открытию новых земель в десятом веке, не интересовало ни ее непосредственное начальство, ни Татьяну Викторовну, ни отца. Подумаешь, хочется ей чего-то не того. Делай что сказано, и точка! Никуда остров не денется – их пока еще не воруют.

Разумеется, Настя, хоть и будучи принцессой, значение дисциплины понимала прекрасно и даже не пыталась возмущаться, а то ведь иначе недолго и вылететь из СИБа по служебному несоответствию. В общем, девушка внимательно изучала документы, лишь иногда мысленно вздыхая – опять придется три дня молоть языком почти без перерывов.

Эти самые три дня ей предстояло сопровождать француза в его экскурсиях по Петербургу и окрестностям. Впрочем, важность этого сомнений не вызывала. Ведь Насте предстояло не просто болтать, а строго по рекомендациям специалистов, которые она сейчас и зазубривала. А они потом на основании анализа записей ответят на весьма животрепещущий вопрос.

Дело было в том, что число открывателей порталов увеличилось. Теперь измерения скоростей протекания времени однозначно показали, что их не четыре, а около пяти. И это означало, что в результате перехода из десятого века в двадцатый Настин подопечный из неполной половинки открывателя превратился в полную, а может, и с запасом. Хотя, между прочим, к открытию портала, как и в первый раз, он скорее всего не имел никакого отношения. И вот теперь предстояло ответить на вопрос: знает ли молодой человек о своих способностях? Или, может, что-то чувствует, сам не понимая, что именно? Или, что тоже вероятно, его способности лично для него покрыты мраком тайны. В конце концов, в одиночку он ничего не может, а составлять ему пару пока никто из четырех прочих открывателей не собирался. Впрочем, тут, как и во многих других случаях, ключевым было слово «пока». Отец вовсе не исключал того, что он лично поможет Жану вернуться домой. Ну или доверит сделать это дочери.

Некоторая трудность задания, с точки зрения принцессы, заключалась в том, что поначалу ей придется работать в паре. Причем с сотрудницей, к которой Настя не испытывала ни малейшей симпатии. Почему, интересно, Татьяна Викторовна не подключила подругу Герды, известную в основном под именем Жозефина де Вилье, которая сейчас в Питере? Вот уж с кем работать было бы сплошным удовольствием, да и чему поучиться наверняка нашлось бы.

Однако пути начальства неисповедимы, и старшему ликтору Найденовой-Романовой это было вполне понятно. А значит, пока она сама не стала тем самым начальством, надо засунуть свое неудовольствие в место, которое Настя недавно получила право называть прямо, не прибегая к иносказаниям, причем почти на всех известных ей языках. И продолжить изучение документов, потому как скоро придет та самая соратница, а при ней путаться в тонкостях порученного дела никак нельзя.

Пожалуй, Настя сама не смогла бы точно назвать причины своей неприязни к Зинаиде Николаевне Гиппиус, но, наверное, основной среди них была та, то что принцесса никак не могла понять мотивы, по которым эта женщина уже более десяти лет сотрудничает с ДОМом. Это не были деньги, хотя получала Гиппиус очень немало. И не карьера, она до сих пор оставалась вольнонаемным сотрудником. И уж тем более не патриотизм, хотя работала Зинаида Николаевна именно патриотом. Правда, пока не русским, столь сложного дела ей еще не доверяли. Впрочем, для этой работы скептическое отношение к декларируемым ценностям в какой-то мере даже приветствовалось.

Настя подозревала, что Гиппиус пришла к сотрудничеству, попав под обаяние ее отца. Именно данное подозрение вызывало неудовольствие принцессы – на что, вообще говоря, надеется эта старая выдра? Хотя, конечно, публицист она блестящий, этого у нее не отнимешь.

Как уже говорилось, в основном Зинаида Николаевна работала патриотом. Сначала финским, сочиняя статьи, эссе и даже песни, зовущие народ к свободе и независимости. Это было весьма непросто, учитывая, что требовалось точно соблюсти заданную степень дебильности, однако у Зиночки – так иногда называл ее канцлер, и принцессе это очень не нравилось – получалось. Теперь она пошла на повышение, став уже великофранцузским националистом по фамилии, кажется, Депардье. И явно не собиралась останавливаться на достигнутом, надеясь в конце концов дослужиться до английского, а может, даже американского патриота. Хорошо хоть, что в ее компании Насте с Жаном придется провести не всю экскурсию по Питеру, а только обед в ресторане «Крокодил».

Вопреки опасениям принцессы, этот обед прошел в общем-то нормально. Наверное, Зинке были даны инструкции вести себя как человеку, прикинула Настя. Вот выдра и не этапировала… нет, это слово из другой оперы. Не эпатировала общество, так будет правильно. Однако ухитрилась заинтересовать, а потом исчезла, так что теперь принцессе приходится объяснять французу общеизвестные вещи, а к этому девушка заранее не готовилась, пришлось импровизировать.

– Понимаешь, Жан, – задумчиво говорила Настя, – и его величество, и мой отец с детства ненавидели ложь. Наверное, оттого они и подружились после первой же встречи. Мама рассказывала, что отец тогда любил повторять «нет, брат, сила в правде»…

Вот только иногда добавлял после этого фразу, которую Настя пока не понимала: «Вы мне, гады, еще за Севастополь ответите!» Поэтому принцесса не стала ее озвучивать, а продолжила:

– Вот почему правда всегда, с самого начала была основой их действий. А сейчас это стержень, на котором держится внешняя и внутренняя политика Российской империи.

– И что, неужели ваши политики не лгут? – удивился молодой француз.

– Разумеется, нет – говорят чистую правду. Другое дело, что не всю и не всем. Или иногда даже всю – например, если слушатель в нее по каким-то своим причинам все равно не поверит. Вот, кстати, стандартное начало речи почти любого депутата в Госдуме: «Господа! Я предлагаю одобрить этот законопроект из корыстных побуждений, надеясь, что он принесет моим аффилированным структурам прибыль по таким-то и таким-то пунктам…»

– А почему они так говорят? – изумился Жан.

– Чтобы не огрести десять лет с конфискацией в случае умолчания, согласно закону «О лоббировании». А уж сколь правдивы кандидаты в депутаты во время предвыборной агитации – просто душа радуется. Потому что там за преднамеренную ложь верхний предел вообще двадцать пять лет. И это их благородное поведение уже находит отклик в самых различных слоях общества. Хочешь пример? Ну, его предоставить нетрудно. Официант, будьте добры какую-нибудь свежую газету с объявлениями! Спасибо. Так, где тут у нас… вот, смотри, ты же вроде немного читаешь по-русски.

С немалым удивлением Дюваль прочел: