Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 776

Сергею показалось, что щелчок, с которым у него в голове все встало на свои места, был слышен даже Остерману. Блин, какой же, оказывается, идиот сидит сейчас на российском троне! Придумывал каких-то таинственных кукловодов, дергающих Ушакова за веревочки. Соображал, пристрелить или отправить в ссылку Елизавету, которая тут вообще никоим боком не замешана. Шлепнул Дмитрия Голицына, но это еще ничего, с ним все равно пришлось бы что-то делать. А как все оказалось просто! Ведь это для него, Новицкого, убитый двенадцать лет назад царевич Алексей был всего лишь объектом пары статей про петровские времена да фигурой с картины Ге. А Петру Второму это родной отец, которого он, возможно, даже помнил! И уж всяко мог питать недобрые чувства к одному из его убийц. И что подумал Ушаков, получив от царя указание заняться делишками Совета? Его подставляют, дабы было потом за что отправить черт знает куда или вовсе казнить! И, понятное дело, начал вести свою игру.

Сергей ненадолго задумался. Вообще-то он по возможности старался избегать экспромтов, но только тогда, когда имелся запас времени, а сейчас его нет. Значит, придется действовать по наитию.

– Хорошо, дам тебе шанс, слушай меня внимательно. Итак, ты прибыл сюда по приглашению Дмитрия Голицына и здесь был посвящен в заговор. Меня и прибывшую в Москву цесаревну Елизавету хотели убить, а потом для сокрытия следов устроить пожар в Лефортовском дворце. Затем посадить на трон курляндскую герцогиню Анну Иоанновну и править от ее имени. Ты, услышав такое, немедленно отказался от участия в столь грязном деле, но тогда эти двое решили не выпускать тебя живым. Но, как верный слуга моего величества и вообще герой, ты достал свой пистолетик и всадил предателям по пуле в лоб.

Новицкий подошел к окну, распахнул створку и выстрелил из обоих стволов остермановской игрушки. Несмотря на несерьезный вид, бабахнула она довольно громко, даже стекла задрожали.

– Сейчас со всей скоростью мчишься в Совет, где поведаешь о замышлявшемся невиданном злодействе, которое удалось предотвратить буквально в последний момент. Оттуда шлешь гонца в Лефортовский дворец – поставить в известность меня. Все понял? Тогда исполняй и помни, что от скорости и точности действий зависит твоя жизнь. Предашь – даже застрелиться не дам, тем более что тебе свою пушку и зарядить нечем. Долго и непросто будешь умирать, это я тебе обещаю. Не прощаюсь: через пару часов в любом случае увидимся.

Сергей повернулся, быстро спустился с лестницы, пробежал метров пятьдесят и плюхнулся в ожидающие его сани. Гаврила накинул на плечи царя доху, а покинувший дом Ушакова последним Пахом вскочил на облучок и хлестнул лошадей.

Шел редкий снег – скорее всего последний перед наступлением настоящей, а не календарной весны. Лошадки резво бежали в строну Лефортова, а Новицкий кутался в доху, чувствуя, как его все сильнее и сильнее пробирает дрожь. Да что же это такое, со злостью думал он. Во всех книжках написано, что такая реакция бывает только на первый труп, а у него это уже второй и третий! Но все равно колотит почти как в первый раз. Или это оттого, что доха насквозь выморозилась, пока он там колупался в доме?

Против воли перед мысленным взглядом Сергея пронеслись события почти трехлетней давности. Мать тогда уже сильно пила, и однажды к ним явился молодой лощеный господин. Он предложил Новицким переехать из «двушки» в коммуналку, получив за это аж целых сто тысяч рублей. Если же мать заартачится, то уже есть решение соответствующих органов о признании ее конченой алкоголичкой, то есть недееспособной, не имеющей права ни распоряжаться своей квартирой, ни даже воспитывать детей.

Правда, визитер не рассчитал времени, мать была уже никакой и просто не могла понять, чего же от нее хотят. Но Сергей все понял сразу. До этого он считал, что хуже, чем они живут сейчас, жить просто нельзя. Однако оказалось, этот тип полагает, что очень даже можно!

«А вот хрен тебе, – совершенно спокойно подумал тогда Сергей. – Похоже, я правильно подозреваю, что моя жизнь кончена. Да, это правда, и осталось мне только одно – сделать так, чтобы ты, гнида, сдох хоть и ненамного, но все же раньше меня!»

Новицкий, не дожидаясь конца беседы, тихо вышел в прихожую, взял велосипед и спустился вниз. Откатил свой транспорт от подъезда и стал ждать.

Вскоре на улицу с брезгливым выражением на морде вышел скот, который еще не подозревал, что его конец может оказаться совсем близким. Сел в «БМВ» и поехал в сторону Севастопольского проспекта. Это хорошо, подумал Сергей, оседлав велосипед, в такое время проследить за ним будет нетрудно, там до самого Ясенева одна сплошная пробка.

Через час с небольшим он уже знал, где живет их незваный гость. Весь остаток вечера ушел на изготовление заточки из электрода-пятерки. Еще три дня – на тренировки, чтобы удар получился достаточно сильным. Кроме того, каждый вечер Новицкий ездил туда, куда его привел «БМВ». Да, тварь, судя по всему, жила именно здесь. И ставила машину практически вплотную к кустам, что сильно упрощало задачу.

Сначала только что назначенную операцию пришлось отложить, потому как объект вернулся слишком рано. Но зато на следующий день он добрался до дома аж в одиннадцатом часу вечера, когда Сергей уже начинал терять терпение. Подъехал к кустам, вылез из машины, встал спиной к замершему Новицкому и слегка нагнулся, чтобы запереть дверь. Пора!

Заточка вошла под лопатку куда легче, чем на тренировках в дюймовую доску. Не оглядываясь, Сергей пробрался сквозь кусты, вышел, спокойно дошел до своего велосипеда и поехал домой. По дороге он сделал небольшой крюк к Черемушкинскому пруду, швырнул туда заточку, и тут началось. Трясло его так, что ехал он практически на автопилоте. Добравшись до дома, бросил велосипед у подъезда, с трудом поднялся на третий этаж и позвонил, понимая, что ключом в прорезь замка ему просто не попасть. Впрочем, открывшая дверь мать не обратила на вид сына никакого внимания.

Отпустило его только под утро. Он вздохнул, спустился вниз, убедился, что велосипед уже украли, и опять вернулся домой. Через полтора часа следовало собираться в школу. Но вряд ли это надолго: вопрос тут только в том, когда за ним придут – прямо сегодня или все-таки завтра?

Самое интересное, что за ним вообще не пришли. То ли оттого, что убитый никому не говорил, куда ездил за четыре дня до смерти, то ли в милиции просто смогли повесить это дело на кого-то еще. Новицкий тогда даже растерялся. Ведь он твердо решил, что на этом ему конец, а жизнь, блин, течет себе и течет, как будто ничего не случилось! Ну не делать же новую заточку в самом деле и не всаживать ее себе в брюхо.

Однако через полтора месяца судьба сделала Сергею подарок в виде встречи с дядей Виталием. И оказалось, что жизнь вовсе не кончена, а только-только начинается.

Вскоре впереди показался Лефортовский дворец. Сергей передал Пахому небольшой мешочек с серебряными рублями, скинул доху, спрыгнул с саней и быстро зашагал к своему обиталищу. Гаврила развернул лошадей, и вскоре сани исчезли в вечерней снежной мгле.

– Государь, ты не простудишься? – встретил его выбежавший на улицу Афанасий.

– Нет. Первую роту сюда, быстро. Миниха тоже позови. Пару заряженных пистолетов мне возьми в кордегардии. И мой возок к парадному входу, а пока я действительно зайду немного погреться.

Вообще-то Сергею было не холодно, дрожь уже унялась, так что, похоже, в книгах и не очень сильно врали.

Через пятнадцать минут первая рота Семеновского полка двинулась по направлению к Кремлю. За ними переваливался по утоптанному снегу императорский возок. Миних ехал верхом.

Сергей осмотрел принесенные ему пистолеты. Да уж, это вам не остермановская итальянская мелочь. Пуля из такой хреновины все мозги разбрызжет по окрестностям. Правда, из этих дурострелов вряд ли удастся хоть куда-нибудь попасть, но оно и не очень важно, тут теперь и без императора есть кому пострелять, поработать штыком или помахать саблей. Ну а в крайнем случае можно будет использовать пистолеты для постановки дымовой завесы.