Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 795

Никакой пышной встречи императора не предусматривалось, а список приглашенных Миних, согласовав его с Новицким, отправил курьером еще из Новгорода. Такая скромность никого не удивляла, все еще помнили времена Петра Первого, который часто появлялся в городе без всякой помпы, а иногда и вовсе незаметно.

Проходя по коридорам дворца в Большую палату, Новицкий отметил, что здесь в отличие от Летнего хозяйской руки не чувствуется. Стены обшарпаны, полы грязноваты, а вон там вообще стекло разбито, и никто не удосужился хотя бы заколотить дыру досками. Нет, с этой хороминой надо что-то делать. Ее, кажется, через год передадут Кадетскому корпусу, который пока еще называется Шляхетским? Вовсе незачем ждать еще год, пока тут все еще больше развалится. Надо делать оба дела прямо сейчас. То есть подарить дворец корпусу, а заодно и переименовать его как положено. Потому что «Кадетский» – это звучит. Теперешнее же название не вызывало у императора ничего, кроме вопроса: а при чем тут вообще какие-то поляки?

Приглашенных на обед было немного. Кроме самого Федора Ивановича Соймонова, присутствовал адмирал Гордон, брат описанного в романе Толстого генерала Гордона, генерал-аншеф Ягужинский, архитектор Михаил Земцов, кораблестроители Осип Най и Гаврила Меньшиков. Миних заранее просветил царя, что он никакой не родственник светлейшего князя, да и фамилия у него немного другая, пишется с мягким знаком.

Стол был накрыт довольно скромно, а вин на нем не было вовсе. Поели быстро и практически в молчании, после чего император вытер рот салфеткой и заявил:

– Спасибо, господа, все было очень вкусно. А теперь расскажите мне, пожалуйста, чего хорошего случилось за время моего отсутствия в городе Санкт-Петербурге.

Господа растерянно переглянулись, а потом Соймонов неуверенно сказал:

– Ваше величество, за это время не приключилось ни одного крупного пожара. И от наводнений нас Господь миловал.

Сергей, убедившись, что добавить никто ничего не рвется, усмехнулся:

– Замечательно. А теперь, пожалуй, просветите меня насчет плохого. Павел Иванович, начни ты.

– Воровство, государь, достигло неимоверных размеров, – твердо начал Ягужинский. – А дела государственного управления, наоборот, находятся в полном упадке. Правительствующий Сенат, который и осуществлял их, ныне лишен не только власти, но даже содержания. Делами губерний Сенат сейчас заниматься не может, а Совет не желает, и поэтому каждый губернатор вертит дела как хочет. Такое положение нетерпимо, оно ослабляет державу. Генерал-прокурора в Сенате нет уже третий год, а обер-прокурором сидит Матвей Воейков, которого и собственная-то жена ни в грош не ставит, не говоря уж обо всех прочих. В результате никакого надзора за исполнением законов нет. Сие есть разрушение всего, что было создано твоим великим дедом, и более я ничего сказать не могу.

– И не надо, – кивнул Новицкий. – Для начала я, пожалуй, внесу ясность в вопрос устройства власти Российской империи. Так вот, здесь ничего не изменилось. Как и прежде, ее главой является император. Но сейчас, в силу его несовершеннолетия, опеку над ним осуществляет Верховный тайный совет. Председатель которого сейчас перед вами, это всем известный генерал-аншеф граф Миних. Мы с ним считаем, что он обладает достаточными полномочиями для восстановления должности генерал-прокурора Сената и назначения на нее тебя, Павел Иванович. Послезавтра жду письменного доклада о первоочередных делах, с коих ты начнешь свою службу в этой должности. И чего тебе не хватает для ее успешного исполнения. Вопросы есть?

– Так точно. Почему человек, сумевший отлично организовать полицию Санкт-Петербурга, до сих пор находится в ссылке, отправленный туда Меншиковым? Я говорю о бывшем генерал-полицмейстере Антоне Мануиловиче Девиере.

– Наверное, потому что он был против моего восшествия на престол, – пожал плечами Новицкий.

– Сие есть лживый навет на него, государь, – твердо сказал Ягужинский. – Он не хотел допустить узурпации власти светлейшим князем, за что и поплатился. Против тебя же Девиер никогда ничего не умышлял.

Сергей глянул на Миниха. Тот сидел с довольно кислой физиономией, но вступать в беседу не спешил. А это означало, что мнения, которое он готов отстаивать, по данному вопросу у него нет.

– Значит, на тебе, Павел Иванович, еще и возвращение из ссылки Девиера, – подвел итог молодой царь. – Не тяни с этим, надо успеть до августа, пока я еще буду в Петербурге. А теперь мне хотелось бы услышать, в каком состоянии сейчас находится российский флот.

Вообще-то Новицкий не ожидал иного ответа, кроме как «в плачевном». Про это ему много раз говорил Миних, да и краткая речь Ягужинского тоже настраивала на соответствующий лад. И Гаврила Меньшиков, который не родственник бывшего хозяина дворца, не обманул ожиданий. К чести его, он был краток.

Император в очередной раз узнал, что из тридцати с лишним линейных кораблей, числящихся в списках Балтийского флота, в удовлетворительном состоянии находятся шесть, в хорошем – один, а отличным нельзя признать вообще ни одного. Остальные же существуют просто потому, что Адмиралтейская коллегия никак не удосужится выделить средства на их разборку. Плаваний не производится, среди старых матросов падает дисциплина, а новые ничему не могут научиться.

– Поэтому даже в отношении лучшего корабля я не могу обещать, что, случись такая надобность, он дойдет хотя бы до Ревеля, – закончил речь кораблестроитель.

Сергей знал, какое судно имеется в виду, но все же спросил название у Меньшикова.

– «Петр Первый и Второй», – был ответ. Действительно, трехпалубный линейный корабль о ста пушках назывался именно так.

– Странное название, – хмыкнул царь. – Кто-нибудь может привести еще один пример, когда корабль назывался бы именем не почившего, а благополучно царствующего монарха?

– «Рояль Луи» и «Ле Солиель Рояль» были названы в честь французского короля Людовика Четырнадцатого, государь, – блеснул эрудицией Меньшиков.

– Так ведь в честь же, а не его именем, это все-таки разные вещи. Да и не совершил я еще ничего такого, чтобы в честь меня корабли называть. Поэтому предлагаю сократить название. Пусть это будет «Петр Первый», а Второй пока так обойдется. Возражений нет? Тогда, господа кораблестроители, подготовьте церемонию переименования – я буду на ней присутствовать. И, наконец, остался еще один не до конца проясненный вопрос. Господин Земцов, твоих речей я еще не слышал. Так что жалуйся, теперь очередь дошла до тебя.

Однако архитектор не воспользовался любезным предложением императора. Его больше интересовало, что теперь будет со столицей – останется она в Москве или вернется Санкт-Петербург?

У Новицкого уже появились кое-какие мысли, и он поделился ими с присутствующими.

– Окончательно пока ничего не решено, такие дела не след вершить с наскока. А думаю я так. Россия исстари была сухопутной страной, и лишь недавно стала еще и морской. Опять же подобных ей по размеру государств сейчас нет. Поэтому не вижу ничего особенного в том, что столиц станет две. Все учреждения, имеющие отношение к морским путям, будут располагаться в Петербурге. Коллегия иностранных дел – тоже, ведь отсюда ближе до Европы. Здесь же будет резиденция канцлера и Сената. А император будет жить в Москве, но приезжать в Петербург каждый год. И в Москве же останутся все сухопутные ведомства. Но, разумеется, пока еще ничего не решено, это я просто так, размышляю. И вы подумайте, если появятся какие предложения – выслушаю. Засим позвольте попрощаться. Мы уже засиделись, да и день выдался довольно насыщенный, а мне еще надо устраиваться на новом месте.

Глава 24

Если путь от Москвы до Питера молодой император воспринимал как каникулы, то сразу по приезду в северную столицу они кончились. Правда, по дням, а местами даже часам была расписана только первая неделя, но Сергей не имел никаких оснований подозревать, что дальше все пойдет как-то иначе. Хотя, конечно, он не отказывался от мысли как-нибудь выделить денек-другой и просто поваляться на пляже, но пока до этого было еще далеко.