Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 814

Император достал из ящика бланк допуска низшего уровня, быстро его заполнил и передал гостю, после чего извлек еще один лист, на сей раз заметно больших размеров, и повел речь дальше:

– Следующее же дело связано с моей новой резиденцией, что досталась мне по завещанию Михаила Михайловича Голицына. Нужно привести ее в такой вид, дабы там при необходимости не стыдно было принять и самых важных персон. Вот план, меня в основном интересует вот этот дом и два вот этих, остальные пока подождут. Кстати, тебе же в Москве жить негде? Ну так можешь занимать любое здание с этого плана, кроме тех трех, кои я только что указал. Однако средств у меня не очень много, пока могу выделить только восемь тысяч рублей, но мне хочется, чтобы они были истрачены с наибольшей пользой. После чего будет видно, не засиделся ли ты в майорах. Возьмешься еще и за такое дело?

– Возьмусь, ваше величество.

– Очень хорошо. Тогда сейчас зайди в канцелярию, это от приемной четвертая дверь по коридору направо, на ней еще табличка висит, так что не ошибешься. Там тебе выправят все необходимые бумаги. Раз в неделю – письменный доклад мне лично. По пятницам, время скажут в приемной. Очень приятно было познакомиться, и я надеюсь, что оное знакомство будет и далее продолжаться в том же ключе, а пока более не задерживаю.

Естественно, что, взяв на себя всю полноту самодержавной власти, император просто вынужден был начать заниматься государственными делами. Он и начал, выделив под это два дня в неделю – среду и пятницу. Из тех соображений, что дни все равно постные, так что даже если от дел и немного пропадет аппетит, то ничего страшного в том не будет. Однако он уже начал задумываться об организации этого процесса таким образом, чтобы государственные дела все-таки отнимали у него поменьше времени. Первым шагом стало учреждение канцелярии, следующим на очереди был секретариат, а пока его задачи как-то пытались выполнять два камердинера, отобранных Ершовым по критерию наибольшей грамотности. То есть люди могли писать с умеренным количеством ошибок, но до полноценных секретарей им было пока далеко. И значит, поручения Ганнибалу Новицкий составил таким образом, чтобы в процессе их выполнения можно было посмотреть, к чему имеет наибольшую склонность Абрам Петрович. К науке, технике, строительству, воровству или крючкотворству? Наиболее желательным был последний пункт, но и остальные тоже сойдут – кроме, естественно, предпоследнего.

Следующим в очереди на прием был купец Иконников. Его визит после непродолжительных раздумий император тоже отнес к государственным делам. И вообще последнее время он при виде любого посетителя первым делом прикидывал: а не получится ли вот на этого свалить хоть что-то из своих императорских обязанностей? Пару раз уже действительно получалось.

Купец, понятное дело, явился с подарками. Притащил он с собой бочонок меда со своих рязанских пасек, четверть пуда кяхтинского чая и приличных размеров отрез китайского шелка. Последнему император был искренне рад, потому как шелк шел на изоляцию для генератора и прочих изготавливаемых на месте деталей маяка, и все, до чего Сергей мог дотянуться, уже было пущено в дело. Последнее время молодой царь даже с интересом присматривался к наносящим ему визиты дамам высшего света, но интерес тот не имел никакого отношения к эротике. Молодой царь пытался сообразить – не из шелка ли их платья или, например, белье. И под каким бы предлогом все это снять, не накладывая на себя постельных обязательств, если действительно из шелка. А тут столько позарез необходимого материала сразу! Значит, идут они все лесом, эти бабы, тем более что все равно Лизе ни одна и в подметки не годится.

В силу чего купец был принят очень тепло, напоен кофием, угощен пирожными и вообще всячески обласкан. Чего он, судя по его несколько ошарашенной физиономии, явно не ожидал.

– Так, значит, ты с Китаем торгуешь? – уточнил Новицкий. Он уже знал, что Кяхта – это пограничный городок, через который идет торговля с восточным соседом.

– Помаленьку, государь, – поклонился купец, – али тебе чего надо оттуда? Ежели так, то доставим со всем старанием, и обойдется это тебе дешевле, чем у любого прочего.

– Да, Сергей Порфирьевич, шелк мне понадобится, это мы с тобой еще обсудим. Однако сейчас у меня несколько иные планы, более обширные. Задумал я ввести для купечества особое звание – «поставщик двора его императорского величества». Со специальным гербом, изображение которого те купцы смогут на товары свои наносить, даже если они продаются не моему величеству. Думаю, что звание это будет приравнено к личному дворянству. Однако кому попало его, понятное дело, присваивать невместно. Сначала должен купец доказать, что на качество его товаров никаких нареканий быть не может. Потому как если в меду, например, какие-нибудь тараканы найдутся, а ткани будут лежалые или рваные, то какой же это поставщик двора? В лучшем случае арестант, а то и вовсе покойник. А вот особо низких цен требовать я не стану. Почему бы и не переплатить маленько, ежели товар того стоит? Так что подумай, уважаемый, не хочется ли тебе стать первым кандидатом на сие почетное звание с гербом.

Купец даже не сразу ответил – видимо, все еще пытался поглубже вникнуть в открывшиеся перед ним сияющие перспективы. Но вскоре очнулся и заверил царя:

– Хочется, государь, горы я готов свернуть, дабы доверие твое оправдать.

– Тогда, значит, на днях пришлю я тебе курьера со списком, что мне скоро понадобится и в какие сроки. Цены сам проставишь, только сильно не наглей, ладно?

– Государь, да разве же я…

– Верю, но сказать-то все равно надо было, согласен? Ну, а коли с делами мы закончили, то давай просто так поговорим. Сложное, наверное, дело – с таким обширным хозяйством, как у тебя, управляться? И неужели ты сам все в голове держишь и во все вникаешь, вплоть до мелочей? На это ведь и двадцати четырех часов в сутки мало будет.

– Разумеется, государь, не все я сам делаю, – приосанился Иконников, – для того у меня приказчики есть. И весь день за мной неотлучно ходит специально для того человечек выделенный, и ему в помощь еще два имеются. Память у него хорошая, а кроме нее и тетрадка с карандашом при нем. Так вот, слушает он, что я кому говорю, запоминает али записывает, а вечером мне краткий доклад делает, что я поручил, кому и в какие сроки. Бумажки он потом в специальные деревянные корытца раскладывает по числам и алфавиту. И время от времени говорит мне – мол, Сергей Порфирьевич, поручил ты тому-то то-то еще два дня назад, а он, собака, до сих пор не чешется, небось указание-то хозяйское мимо ушей пропустил.

– Хорошая система, – оценил император, – а не возьмешься и мне устроить такую же? Ежели сможешь, то будем считать, что половину пути до поставщика двора ты уже прошел. Даже, пожалуй, две трети, коли у меня никаких нареканий не появится.

В этот день оставалось провести еще одну аудиенцию, посвященную делам военным, и прочитать доклад на ту же тему. Перед ужином был приглашен капитан Павшин, а после него должен явиться курьер с бумагами от Миниха – Новицкий не любил читать на голодный желудок. Личная же встреча с разгребающим завалы неотложных дел в военной коллегии генерал-фельдмаршалом намечалась послезавтра, в пятницу.

– Помнишь ведь, Тихон Петрович, нашу с тобой первую беседу, – начал Новицкий сразу после приветствия бравого преображенца. – Говорили мы с тобой о третьем гвардейском полке, и вот сейчас, по моему разумению, настал час перейти от слов к делам. Но сначала о том, для чего я этот полк вообще задумал и какие задачи ему предстоит выполнять. Итак, само название «лейб-гвардия» подразумевает, что главной ее задачей является защита императорского величества. Но ведь защищать можно по-разному. Первые полки, Преображенский и Семеновский, всегда были при императоре на поле боя. Ныне Семеновский несет караул при моей особе, Преображенский же пока остается в резерве на случай войны.