Хранительница дверей (СИ) - Княжинская Елена - Страница 8

Минут через пять махнула на все рукой. Не понимает и ладно. Может быть, в его мире эти жесты означают нечто иное. Надеюсь, я не оскорбила его и не пообещала ничего лишнего.

Рик улыбнулся, а после и вовсе расхохотался – искренне, заразительно и очень обидно. Я для него стараюсь, а он издевается. Гад!

– Кворки с тобой! Хочешь ночевать в подвале? Пожалуйста! Если простудишься, я лечить тебя не стану.

Я поднялась на первый этаж. Рик последовал за мной. Вновь закралась мысль, действительно ли он меня не понимал или только притворялся. Если так, то какую цель преследовал? Непонятный мужчина.

Задумалась и не заметила, как дошла до своей спальни. Только оказавшись внутри, поняла, что не одна. Рик остался стоять в дверях, сложил руки на груди, словно ждал приглашения. Какой прыткий! Даже имени моего не знал, но был не против залезть под юбку.

– На коврике в гостиной поспишь, – мстительно произнесла я. Все равно не поймет.

Картина получилась такой четкой, что я не выдержала и рассмеялась. Рик, напротив, нахмурился. Надеюсь, он все-таки не умеет читать чужие мысли. Мне бы самой в них разобраться, прежде чем пускать кого-то в свое сознание. Хотя и тогда я вряд ли решусь на подобный эксперимент.

"У слова десятки оттенков. Даже самое безобидное может быть использовано против вас", – повторял профессор криминалистики.

Я неоднократно убеждались в том, что самые искренние и чистые слова можно вывернуть наизнанку.

Что если попробовать именно так общаться с ним? Если он действительно читает мысли или отдельные образы? Неудобно, конечно, но что не сделаешь, лишь бы вернуть жизнь в привычное русло и избавиться от всяких иномирных гостей. Как бы еще отделить воспоминания, личные и не совсем приличные образы, которые возникают в сознании и донести до Рика главное?

Нужно было хоть иногда посещать лекции по ментальной магии вместо того, чтобы целоваться с Элладаном в саду Академии. Глядишь, что-то и усвоила бы, хотя мой дар был так слаб, что его, можно сказать, не было. Меня "читали" как открытую книгу, если я испытывала сильные эмоции.

Вот оно! Как я сразу не догадалась? Рик, должно быть, уловил мыслеобразы, которые я не могла контролировать в минуты волнения. Оставаться спокойной в его присутствии было сложно. Этим Рик и воспользовался. Значит, нужно сосредоточиться на чем-то и "донести" до него главное.

Теперь я представила диван в гостиной и спящего на нем мужчину. Думала усердно и одновременно доставала постель, подушки и передавала все гостю. Тот безропотно принял их, помог застелить постель и остался стоять.

Опять не понял или снова издевался?

Я села на диван и похлопала по нему рядом с собой. Получилось как-то двусмысленно. Кровь прилила к щекам. Дыхание участилось.

Рик наклонился ко мне. Я откинулась на спинку, чтобы хоть немного увеличить расстояние между нами, но он лишь взял подушку и покрывало, бросил их на ковер и лег спать. Что-то даже сказал, возможно, пожелал доброй ночи.

Я чувствовала себя старой преподавательницей, которая безуспешно соблазняла невинных молоденьких студентов. И в мыслях этого не было. Глупое сравнение, но Рик мог прийти к тому же выводу.

Я кинула в него вторую подушку, которую он поймал на лету, вновь удивив меня скоростью реакции. Вышла. Вела себя, конечно, как отвергнутая женщина, хотя единственное, чего хотела в эту минуту, спать. Рик может думать все, что угодно. Надеюсь, утром та проклятая дверь откроется, и он исчезнет из моей жизни. Навсегда.

Глава 11

Меня разбудил восхитительный запах жареного хлеба, доносившийся с кухни. К нему примешивались другие ароматы, но этот был самым сильным и уютным, если так можно говорить о запахе.

Откуда? Неужели кто-то снова пробрался в мой дом?

Спросонья я плохо соображала. Вскочила с постели, на ходу материализовала ледяную сферу. При ударе она рассыпалась сотней осколков, которые пробивали даже доспехи, не то что кожу. Вооружившись, почувствовала себя увереннее и поспешила вниз.

Ступала осторожно, на носочках, чтобы не выдать себя. Резко распахнула дверь и едва успела удержать магическое оружие, когда на меня налетел Мик:

– Кассия, нет! Не трогай его!

Он мельтешил перед глазами, крыльями закрывая обзор. Пришлось отодвинуть его, как занавеску, в сторону, чтобы увидеть хоть что-то. А посмотреть было на что.

Рик в моем новом розовом полотенце, повязанном вокруг бедер, жарил тот самый хлеб, запах которого разбудил меня. Гость успел побриться, искупаться и даже немного обрезал волосы. Влажные темные пряди теперь едва доставали до плеч. Мне и прежний его образ нравился. То есть мне, конечно, все равно, но эта стрижка больше подходила ему.

Я опустила руку, рассеяла сферу, что превратилась в капельки воды, подошла ближе.

Рик повернулся, словно специально демонстрируя идеально сложенное, тренированное тело без фунта жира. Зачем мужчине такое? На беду и только. Не ему, конечно, а нам, слабым женщинам.

Я кое-как заставила себя поднять глаза и тут же встретилась с насмешливым взглядом других, сине-зеленых. Поспешно отвернулась. Схватила с тарелки кусочек поджаренного хлеба. Мне срочно требовалось утолить чувство голода.

Рик, меж тем, успел снять новую порцию со сковородки, положил несколько ломтей и теперь беззастенчиво рассматривал меня. Что-то произнес и улыбнулся еще шире.

– Ага! – отозвался откуда-то Мик.

Я тут же забыла о госте и молнией метнулась к диванчику, на спинке которого восседал пушистый предатель. Тот без зазрения совести хрустел печеньем, запивая его молоком из маленького стаканчика, который я заказала специально для него у гномов. За завтраком зверек точно не ожидал нападения.

– Попался! – воскликнула и схватила его за ухо. Знала, что это одно из самых чувствительных мест мышонка. – Теперь ты мне все расскажешь!

– Расскажу, только дай поесть, – взмолился он. – На пустой желудок из меня плохой рассказчик и в памяти пробелы появляются.

– Начинай, а я помогу вспомнить! Переведи, что сказал твой приятель!

– Ну…

– Переведи, – повторила с нажимом.

– Он сказал, что ты красивая, но лучше вовсе ходить без одежды, чем в таком платье.

Я опустила глаза. Захотелось сказать "ой!" и тоже дематериализоваться. Ночная сорочка едва доставала до середины бедра. Прикрыться было нечем и потянуть вниз нельзя, чтобы не увеличить и без того немалый вырез на груди.

– На себя посмотрел бы! – кивнула в сторону Рика и поспешила ретироваться.

Закрыла дверь в комнату, чтобы никто не вошел без разрешения. Скинула сорочку. Приняла настолько холодный душ, что кожа покрылась мурашками. Зато мысли о всяких мускулистых насмешливых мужчинах вмиг выветрились из головы. Хотелось только обжигающе-горячего кофе с корицей.

Второй раз я появилась на кухне в более приличном виде. Шоколадного цвета платье закрывало колени и руки по локоть. Воротник-стойка, расшитый золотыми нитями, позволял рассмотреть лишь небольшой участок шеи до ключиц.

Зато мой гость не озаботился гардеробом. Подозреваю, что ему и надеть было больше нечего. То ли его штаны окончательно пришли в негодность, то ли он постирал их или просто выбросил, а потому не расставался с моим полотенцем.

Мне-то что? Пусть хоть голый ходит! Хотя нет, будет отвлекать покупателей от специй. А, может быть, наоборот привлечет их? Над этим стоило подумать. Нет, всерьез я не собиралась играть на самых низменных инстинктах и использовать Рика, но идея показалась мне забавной.

Я сварила кофе. Поставила две чашки, разлила напиток. Его аромат наполнил комнату, бодрил, возвращал вкус к жизни.

Я всегда пила черный кофе. Молоко брала только для Мика и гостей, котором нравилось разбавлять им крепкий напиток. А сладостей не хватало. Вместо них сегодня на столе лежал поджаренный хлеб с кусочками авокадо и помидора, щедро посыпанный солью и перцем.